Содержание номера

Лехаим № 1 (321)

21 декабря 2018
Поделиться

Купить журнал

Колонка редактора

Отростки

Борух Горин

Послания Любавичского Ребе

Время утешать

Мендл Калменсон

Слово раввина

Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты

Берл Лазар

Неразрезанные страницы

Основные направления в учении хасидизма

Гилель Цейтлин

Архив

Ребе и профессор

Перевод с идиша и иврита и предисловие Ариэля Эвана Мэйза

Опыт

Оставьте еврейский народ в покое

Адам Кирш

свидетельство

Еврейские старики поколения тшувы

Илья Дворкин

Книжный разговор

Тайный метафизик

Стивен Ашхейм

Книжный разговор

Общий долг: переписка Ханны Арендт с Гершомом Шолемом

Адам Кирш

Опыт

Аристократы и плебеи

Аркадий Ковельман

Архив

Еврейские фамилии. Как понять, кто есть кто

Сара-Бейла Надя Липес

Резонанс

The Times of Israel: 90% европейских евреев чувствуют рост антисемитизма: беспрецедентный опрос ЕС

Роберт Филпот

Трансляция

Jewish Telegraph Agency: Неутешительные результаты последнего опроса по поводу антисемитизма

Кнаан Лифшиц

Commentary: Евреи на востоке и на западе Европы: где безопаснее?

Ивлин Гордон

Commentary: Позор Антидиффамационной лиги

Сет Мандел

The Atlantic: Жалобы Корбина

Говард Джейкобсон

The Atlantic: Прием Нетаньяху: «Если не я, то катастрофа»

Грег Карлстром

Commentary: UNIFIL не позволяет ЕС объявить «Хизбаллу» вне закона

Эвелин Гордон

аналитика

Страх, ненависть и международный терроризм на тройной латиноамериканской границе

Китти Сандерс

Резонанс

Нетривиальные итоги декабря с Лайелом Лейбовицем

цитата

ОБ Этом надо поговорить

12.2018

Обзор по материалам российских и зарубежных СМИ подготовил Борис Мелакет

Музей

Дорогой многоуважаемый шкаф!

Михаил Эдельштейн

Репортаж

Евреи дошли до «Точки»

Ирина Мак

Трансляция

The New Yorker: «Операция “Финал”» и популярные представления об Адольфе Эйхмане

Ричард Броди

Frieze: Контрпамятник

Эн Лян Хон

Музей

Трудный и мучительный роман Леонарда Бернстайна с Веной

Лайам Хоур

Неразрезанные страницы

Дневник большого путешествия

Александр Бараш

Интервью

«Это была не работа, а попытка повторения блаженного выдоха существования...»

Беседу с Александром Барашем ведет Линор Горалик

Книжный разговор

Мир опять безвиден и пуст

Валерий Шубинский

Репортаж

В следующем году — в Манеже!

Михаил Майков

Интервью

Натан Ингландер: «Этот рассказ занял у меня целую жизнь»

Беседу ведет Николай Александров

Летопись диаспоры

Тупик

Эдит Перлман. Перевод с английского Нины Усовой

Пат

Войцех Энгелькинг. Перевод с польского Ольги Лободзинской

Поделиться

Дар

Она была фанатично убежденной участницей самых критических событий нашего времени, пытавшейся проживать их в прямом контакте со сверхъестественным. Самым важным ей виделось любовное внимание ко всему живому в мире, способное поднять человека над природным одиночеством существования. Стремление к этому было сутью ее натуры, ее даром — не только интеллектуальным или этическим, но в высшей степени открытым всему человеческому опыту в самых крайних проявлениях брошенности, бездомья.

Беллоу, Бродвейский Билли и американские евреи

И Билли Роуз, и рассказчик занимаются возвращением — людей и воспоминаний — а потом бросают тех, кого они спасли. История Билли Роуза обрамляет собственные переживания рассказчика, еврея, вершиной успеха которого стал довоенный дом в Филадельфии, который его нееврейская жена обставляет мебелью XVIII века. Пока Фонштейн пробирался на свободу, родившийся в Америке рассказчик, на поколение опередивший его в аккультурации, еще больше оторвался от их общих европейских еврейских корней. Не спрашивай, по ком звонит Колокол свободы. Он звонит по тебе.

Непревзойденный мастер ивритской литературы

Пожалуй, читателей Агнона в 1945 году озадачило и разочаровало бы явное отсутствие в романе великих и ужасных проблем, терзавших современный им мир: только что закончившейся опустошительной войны, гибели европейских евреев, предстоявшей им отчаянной борьбы за еврейской государство, победа в которой была вовсе не очевидна. Как мог величайших из ныне живущих ивритских писателей, каким считался Агнон уже в то время, провести эти годы в обществе столь тривиального персонажа, как Ицхак Кумар? Возможно, ключом к разгадке может стать Балак.