Сотрудничество с мировой державой, экзистенциальная угроза и финал, который выглядел как израильское отступление. Это не операция «Рычащий лев», а совсем другая война. И несмотря на разочарование из‑за формирующегося соглашения с Ираном, нынешняя кампания дала один стратегический результат, который не следует недооценивать.

Полная победа, 1956

«А после Шестидневной войны разве все фронты не остались открытыми? — спросил премьер‑министр Биньямин Нетаньяху на фоне горького разочарования из‑за формирующегося соглашения с Ираном и продолжающихся боев на севере. — Разве тогда сказали бы, что война провалилась?»

Более интересный и в значительной мере забытый исторический пример — синайская кампания. Между региональной войной 1956 года и региональной войной 2026 года есть поразительное сходство.

Как и операция «Рычащий лев», синайская кампания стала результатом сотрудничества Израиля с мировой державой — в том случае даже с двумя: Францией и Великобританией. Израиль стремился устранить экзистенциальную угрозу, а державы хотели укрепить свое влияние на Ближнем Востоке. Тогда поводом к войне стала национализация Суэцкого канала правителем Египта Насером.

Сегодня это десятки американских самолетов‑заправщиков, размещенных в Израиле, — тогда это были французские экипажи, обучавшие здесь же наших пилотов. Против Ирана цель состояла в том, чтобы любой ценой избежать сухопутной операции, — тогда же целью было совместное завоевание Синайского полуострова. ЦАХАЛ стремительно вошел со стороны Негева, а англичане и французы пытались захватить канал с запада и, как обычно, тянули время.

Но в обеих кампаниях международный морской путь внезапно оказался перекрыт мусульманской диктатурой, что вызвало резкий рост цен на энергоносители.

В ответ на вторжение египтяне затопили в канале 47 судов, полностью заблокировав его, а арабские государства прекратили поставки нефти на Запад. США давили на Великобританию, требуя вывести войска из Египта, а Советский Союз, опасаясь утраты регионального влияния, угрожал войной, если военные силы не отступят.

Чему можно научиться из той войны? Некоторые скажут: иногда можно выиграть все сражения и все равно потерпеть стратегическое поражение. Египтяне потеряли тысячи солдат и весь Синайский полуостров, но в итоге добились международного признания своего контроля над каналом, а Насер стал героем арабского мира. Премьер‑министры Великобритании и Франции были вынуждены в позоре уйти в отставку в считаные месяцы после кампании, а Израиль эвакуировал Синай до последнего сантиметра. Союзы «испортились» — и уже никогда не вернулись к прежнему состоянию. США заставили Израиль подчиниться. Это тревожный намек на будущее?

Другое, более реалистичное толкование в том, что Израиль все же добился важнейшего стратегического результата. Он отодвинул экзистенциальную угрозу от своих границ, боевые действия прекратились, и одно из самых спокойных десятилетий в истории страны позволило ей процветать и расти. С глобальной точки зрения державы проиграли. Но на Ближнем Востоке именно Израиль вышел из этой ситуации сильнее. Иранцы сегодня слабее, чем были, уязвимее и гораздо беднее. Фронт действительно открыт. И общество разочаровано. На этот раз ему обещали абсолютную победу. 70 лет назад премьер‑министр провозглашал «третье царство Израиля» за мгновение до того, как вынужден был отступить и сдать назад.

Пятьдесят первый штат

Если бы Израиль был 51‑м штатом США, на президентских выборах 2024 года он был бы самым «красным» штатом, рядом с которым даже Монтана выглядела бы оплотом Камалы Харрис. Рейтинги Байдена рухнули по мере усиления оружейного эмбарго — а Трамп? Он всегда был популярен в Израиле. Опрос, проведенный накануне выборов, показал, что он победил бы Харрис с перевесом в 54%.

Трамп был избран и без 15 воображаемых выборщиков великого штата Израиль. Но с тех пор его положение в США существенно ухудшилось. А что в Израиле?

Это не просто интеллектуальное любопытство, а вопрос с потенциальными последствиями для выборов. Ведь, по слухам, президент США должен приехать на финальном отрезке перед голосованием и тем самым помочь Нетаньяху речью в его поддержку.

Повредили ли переговоры с Ираном и то, что выглядит как диктат, ограничивающий операции против «Хизбаллы», его популярности — и, следовательно, шансам Нетаньяху быть переизбранным?

Похоже, если бы Трамп баллотировался здесь, он был бы самым популярным политиком, причем с большим отрывом. 58% израильтян относятся к нему положительно, 35% — отрицательно. Это небольшое снижение, но оно заметно главным образом там, где избиратели и так не собирались голосовать за Нетаньяху: в арабском секторе он проигрывает 73% к 15, а среди левых — 54% к 38. Зато там, где будут решаться выборы — справа и в правоцентристской среде, — президент США по‑прежнему пользуется огромной поддержкой: 76% против 20.

Означает ли это, что Трампа будет достаточно, чтобы Нетаньяху победил? Не обязательно. Израильская история полна американских президентов, которые пытались повлиять на исход выборов и терпели неудачу; чаще всего они активно работали против Нетаньяху. Ровно 30 лет назад Билл Клинтон позвонил новоизбранному премьер‑министру Биньямину Нетаньяху. «Я пытался тебя завалить, но у меня не получилось», — сказал он ему, и оба рассмеялись. Обама пытался сделать то же самое, только без телефонного звонка. Попытки Трампа помочь Орбану избежать поражения в Венгрии тоже не удались. Разница в том, что венгры не обожают американского президента так, как израильтяне.

Удастся ли Трампу то, что не удалось его демократическим предшественникам? И насколько сильно он будет стараться? Это вопрос, которым предстоит заняться, когда пыль осядет.

Преимущество

Как по волшебству, в тот момент, когда стало почти наверняка понятно, что выборы будут перенесены на более ранний срок, невероятный разрыв между социологическими институтами начал сокращаться. В опросах, наиболее суровых к блоку Нетаньяху, он поднялся до 53–56 мандатов; в опросах, благоприятных для него, опустился до 60. Общий знаменатель почти всех опросов: ни у одного блока нет большинства.

Еще один вывод становится все более четким: история этих выборов — не о переходе избирателей между блоками, а о разрыве в мотивации между лагерями. Никто не спорит, что явка в левоцентристском лагере будет примерно 110%. Главный вопрос предстоящих выборов: ринутся ли сторонники коалиции к урнам, поплетутся ли туда неохотно или останутся дома.

Опросы, предсказывающие крах Нетаньяху, закладывают усталость и апатию правых избирателей; те, что прогнозируют его победу, предполагают пробуждение и вовлеченность. Короче, речь меньше о статистике и больше о психологии.

Какой же фактор определит, придут ли правые избиратели голосовать? При всем уважении, это мало связано с тем, кто возглавит противоположный лагерь или как будет выглядеть список «Ликуда». Речь прежде всего о безопасности. Расхожее мнение, что главная тема — Иран. Но если предположить, что режим не падет и нового раунда до выборов не будет, то настоящее событие — это Ливан. Еще три месяца назад это была арена абсолютной, бесспорной победы — от пейджеров через ликвидацию Насраллы до активного прекращения огня, при котором Израиль наносил удары снова и снова, не сталкиваясь с ответом. Однако с начала марта север подвергается обстрелам, а солдат выслеживают беспилотники.

Как говорят в «Моссаде», после операции есть два варианта: победить или объяснять. В Ливане объяснения длинные; некоторые из них, естественно, оправданны и связаны с отношениями с США и бедственным положением «Хизбаллы». Но итог таков: до победы еще далеко. Тяжелое положение жителей севера, многие из которых поддерживают коалицию, как кислота разъедает достижения в борьбе с осью зла и подрывает то, что когда‑то было визитной карточкой Нетаньяху перед избирателем. С другой стороны, у «Хизбаллы» осталась лишь одна угроза — оптоволоконные беспилотники.

Итак, взгляд с высоты птичьего полета на эти выборы сводится к вопросу, как справиться с этими беспилотниками. Нейтрализация этого оружия «Хизбаллы» остановит череду сообщений «разрешено к публикации» и лишит последнего иранского прокси его последнего инструмента. Спокойствие — и не иллюзорное — в Ливане является необходимым условием для жителей Израиля, а следовательно, и для шансов Нетаньяху политически выжить.

Возможно, именно поэтому «Ликуд» продолжает бороться за то, чтобы отложить выборы как можно дальше, несмотря на надвигающееся соглашение с Ираном. Украинцы и русские уже четыре года пытаются найти решение проблемы беспилотников, и без заметного успеха. Израиль найдет его быстрее — но не обязательно достаточно быстро.

Оригинальная публикация: Did the war against Iran fail? A forgotten historic moment may prove otherwise