Сначала случился разговор с сыном‑подростком, который прямо спросил: «Папа, это правда, что ты помогаешь Гитлеру?» Потом в отделе появилась молодая женщина, приехавшая из Германии. И, наконец, стали доходить слухи — уже даже не слухи, а знание — о том, что происходит с евреями в Германии и на оккупированных территориях. И тогда пришло понимание: каждое нерассмотренное заявление — это не нейтралитет, а соучастие

Для сефардских общин Западной Европы херем был основным инструментом выявления социальных отклонений и исключения из общины заблудших членов, чьи действия и поведение противоречили ее ценностям. На пути к иудаизму, в процессе обращения из новых христиан в новых евреев, западным сефардам приходилось заново формировать свою еврейскую идентичность и определять ее границы

Главное, что отмечает автор, это сила Израиля. То, чего более всего не хватает ему и его единомышленникам в Иране. А источник этой силы в том — и это звучит как сентенция из «Пиркей Авот», — что Израиль способен учиться у всех, с кем его сводит жизнь. У Востока и Запада, у жизни и у теории, на своих ошибках и на чужих. Белая зависть буквально сочится со страниц

До какой степени еврейство Марселя Пруста повлияло на создание «В поисках утраченного времени»? Можно ли назвать его еврейским писателем, частью той группы еврейских гениев XX века — вместе с Эйнштейном, Фрейдом и Кафкой, — никто из которых не соблюдал традиции иудаизма? Многие серьезные евреи не считали Пруста евреем, многие неевреи считали его евреем до мозга костей. Одни полагали, что Шарль Сван, Альбер Блок, актриса Рашель и прочие персонажи свидетельствуют о его антисемитских склонностях. Другие утверждали, что Пруст писал как раввин

Миф о чернокнижнике Фаусте, продавшем душу дьяволу, и история Германии, продавшей душу нацистским «подонкам», как называет их Цейтблом, сливаются на фоне библейского повествования.

«Черный передел» следует считать представителем антипогромных настроений своего времени. Неудивительно, что интерес к погромам привел к обсуждению положения евреев в целом. Как правило, теоретические познания революционеров в этом вопросе и их сведения об истинном положении дел среди евреев были весьма ограничены

Когда и откуда евреи в действительности пришли в Аравию, остается загадкой. Однако, как свидетельствует та же легенда об Абдаллахе ибн‑Саляме, к тому времени, когда Мухаммад появился на свет (570 год), они играли заметную роль в аравийской жизни. Например, незадолго до рождения Мухаммада еврейская община фактически контролировала Медину. В городке Тайма, на полпути между Мединой и крупным набатейским центром Петрой, местные евреи были настолько влиятельны, что требовали от нееврейских арабских племен, желавших поселиться в городе, принятия иудаизма

Германские и польские беженцы‑евреи, прибывшие в Амстердам, встретились здесь с процветающей сефардской общиной, которая заняла по отношению к ним двоякую позицию: с одной стороны, она мобилизовала все ресурсы для того, чтобы принять их и помочь обосноваться и укрепиться; с другой стороны, она выражала опасения по поводу массовости потока беженцев, происходивших из различных социальных и культурных слоев и зачастую бедных, беспомощных и упавших тяжелой ношей на прежнее еврейское население города

Плохо дело, говорит Менде, в Синагогальном дворе нечисть завелась. Где развалины, там и бесы. Не помогает даже, что кругом синагоги и еврейские дома с мезузами на дверях. Однажды шел он мимо разрушенного колодца и слышал, как бесенята прыгают в него из пустого ведра. Потом вылезают по заплесневелым камням наверх, опять забираются в ведро и опять прыгают. Есть только один способ от них избавиться: Михла должна пожертвовать на ремонт колодца

«Потому, что яма в Понарах уравняла всех. Там все были равны. Писатель и ученый, вор и уличная девица — все упали в одну яму. Книги этого писателя будут читать, этого ученого будут помнить, а вора и уличную женщину не вспомнит никто. А я хочу увековечить именно тех, о ком забудут, ведь они тоже были частью нашего народа...»

Когда в XVII–XVIII веках на еврейские общины обрушились гонения и катастрофы, испанские и португальские евреи участвовали в объединенных усилиях по содействию пострадавшим. В годы погромов 1648–1649 годов и преследований евреев в Польше во время русско‑шведских войн сефардская община Амстердама собирала солидные суммы для выкупа пленных и помощи пострадавшим. С середины XVII века амстердамская община Талмуд Тора участвовала в объединенных мероприятиях по выкупу евреев, попавших в плен к татарам и московитам