Все евреи, мужчины ли, женщины ли, молодые или пожилые, должны всегда верить полной верой в Бога, чье благосклонное Провидение распространяется на каждого... Конечно, человек не всегда может понять пути Бога, однако он должен непоколебимо уповать на Бога. Само это упование и есть канал и вместилище для получения Божьих благословений, как и все действия в повседневной жизни связаны между собой, а также с Торой и заповедями

Мудрецы придумывают разные отговорки, с помощью которых старший брат может попытаться отсрочить выполнение обязательства. Он может попытаться отфутболить вдову к другому брату, находящемуся в отъезде, заявив, что ей следует подождать его возвращения; или же направить ее к глухонемому брату и убедить подождать, пока тот исцелится от своего недуга. Впрочем, мудрецы утверждают, что подобные отговорки не имеют силы

Зачем Тора пугает нас? Для чего человеку нужен страх? И в чем разница между свободой выбора и свободой от последствий выбора? Главный редактор «Лехаима» Борух Горин читает недельную главу Ки-Таво

Быть евреем — значит быть звеном в цепи поколений, персонажем драмы, которая началась задолго до нашего рождения и будет продолжаться долго‑долго, когда нас уже не станет. Иудаизм настаивает на том, что память — неотделимая часть идентичности. Мы не пришельцы из ниоткуда; а история нашей жизни не закончится на нас. Мы листья на ветвях древнего дерева, главы долгого повествования, которое пишется даже в эту самую минуту, буквы в свитке Книги, которую чтит народ Книги

Еврейский народ часто оказывается в критических ситуациях, в атмосфере идей и течений, которые враждебны пути Торы, и еврею приходится бороться, чтобы победить всяческие чуждые силы, стремящиеся подорвать наше духовное, а значит, и физическое существование. Другими словами, каждый еврей должен считать себя «солдатом» армии Всевышнего и находиться в постоянной готовности распространять свет Торы и заповедей...

Когда ко мне обращаются с вопросом, можно ли кремировать, я первым делом советую посмотреть в интернете видео, как происходит сожжение. Это два часа интенсивного огня, просто страшно. Я не напоминаю даже, что нацисты сжигали евреев в крематориях, чтобы от нашего народа ничего не осталось