Выбор редакции

Академия

The Jerusalem Post: Лондонский Тауэр и его еврейская история

В конце XII–XIII столетий лондонские евреи приходили в Тауэр и в поисках правосудия. «Королевская “собственность” на евреев означала, что корона использовала Тауэр и сидящих там чиновников для осуществления прямого контроля над евреями, — объясняет Диксон‑Смит. — Евреи считались имуществом короля они находились под прямой юрисдикцией комендантов». Поэтому еврейская община обладала привилегией доступа в королевские суды, которые размещались в крепости.

Как царь оказался в поле?

Невольно начинаешь грустить по тем временам, когда правители могли позволить себе роскошь гулять по полям без охраны (на Руси последним правителем, кому выпало такое счастье, был император Николай I). Однако не будем ностальгировать, а зададимся другим вопросом: а почему, собственно, именно в элуле «Царь» оказался «в поле»? Что заставило Его покинуть Свой дворец, во всем подобающем Ему величии, и оказаться в несвойственном Владыке окружении? Возможно и такое прочтение этой притчи: Царь оказался в поле, поскольку у Него нет Своего дома!..

Месяц подведения итогов

Месяц элул – время, наиболее подходящее для самоанализа, для подведения итога: что сделано за истекший год и что не сделано, а также что было сделано из того, чего не следовало делать, и что не сделано из того, что сделать следовало. Шестой Любавичский Ребе Йосеф-Ицхак Шнеерсон – о последнем месяце года.

Царица на день

Мудрецы были не только учеными мужами, но и лидерами своих общин, облеченными патриархальным достоинством, а многие из наиболее известных мудрецов были также очень богаты. Поэтому особенно необычно, что они опускались до ручного труда, дабы подготовиться к субботе: рав Сафра готовил, Рава колол дрова, рав Гуна зажигал лампы. Это смирение было способом подчеркнуть высокий статус их гостя — царицы‑субботы: «Если рабби Ами и рабби Аси соберутся навестить меня, — сказал Нахман бар Ицхак, — не взвалю ли я груз на плечи перед их приходом?»

Караимы: вариации вокруг Википедии

Главный труд его жизни назывался «Социософия» и, как следовало из явно нелишнего при таком названии уточняющего подзаголовка, представлял собой изложение «новой науки о государстве как социальном организме и его душе — прогрессе». Понятно было, что брошюра «Еврейский вопрос» посвящена еврейскому вопросу, книга «Пятая симфония Чайковского» — Пятой симфонии Чайковского, но какие проблемы трактовались в книжечке «Око в окне», оставалось лишь гадать.
Вся академия

События и комментарии

ЦАХАЛ вводит в обращение взрывные микроустройства, позволяющие избегать случайных жертв

Один из самых трагических эпизодов в истории Армии обороны Израиля за последние 20 лет не остался без внимания. Сразу после провала операции по спасению Ваксмана инженерные войска стали экспериментировать с новыми — маленькими, но более мощными устройствами, которые бы позволили солдатам взрывать двери или окна, не привлекая к своим действиям лишнего внимания и не рискуя ранить мирных жителей, находящихся внутри здания.

The New Yorker: Как детские книги должны рассказывать о Холокосте?

Когда опубликовали «Дьявольскую арифметику», мне было 14 лет. Хотя книга завоевала множество наград, ни один учитель или библиотекарь не посоветовал мне ее. А жаль, потому что эта книга хорошо передает болезненный парадокс, который я чувствовала тогда и до сих пор чувствую сейчас: как быть настоящим свидетелем того, чего я сама не пережила. Единственный способ — это магия, и именно этим способом наделяет Йолен Ханну. В конце книги бывший хмурый подросток не только по‑новому относится к своим близким и к их историям, но и впервые по‑настоящему понимает их.

«Вся безумная больница у экрана собралась…»

Выставка заставляет делать то же, к чему когда‑то побуждал голос поэта, звучащий из каждого окна: соучаствовать, но оставаться индивидуальностью. В первом коридоре Высоцкого — коммуналке, воссоздающей быт квартиры на Первой Мещанской, где он провел детство, — звучит добрососедское «мы».

Прощание с Моше Мизрахи

Безответная любовь — тема не только его фильмов, но и его собственной карьеры. Мизрахи продолжал снимать, но чувствовал себя все больше не в ладах с местной культурой — как в Израиле, так и во Франции. «Я не люблю их, — сказал он однажды об израильских режиссерах и критиках, — и они, вероятно, это чувствуют. Я не могу это скрыть. Во Франции меня тоже забыли. Их я тоже не люблю, и они тоже это чувствуют. Впрочем, если человек уже снял немало фильмов, не такая уж трагедия, если он больше ни одного не снимет».

Академия

The Jerusalem Post: Лондонский Тауэр и его еврейская история

В конце XII–XIII столетий лондонские евреи приходили в Тауэр и в поисках правосудия. «Королевская “собственность” на евреев означала, что корона использовала Тауэр и сидящих там чиновников для осуществления прямого контроля над евреями, — объясняет Диксон‑Смит. — Евреи считались имуществом короля они находились под прямой юрисдикцией комендантов». Поэтому еврейская община обладала привилегией доступа в королевские суды, которые размещались в крепости.

Как царь оказался в поле?

Невольно начинаешь грустить по тем временам, когда правители могли позволить себе роскошь гулять по полям без охраны (на Руси последним правителем, кому выпало такое счастье, был император Николай I). Однако не будем ностальгировать, а зададимся другим вопросом: а почему, собственно, именно в элуле «Царь» оказался «в поле»? Что заставило Его покинуть Свой дворец, во всем подобающем Ему величии, и оказаться в несвойственном Владыке окружении? Возможно и такое прочтение этой притчи: Царь оказался в поле, поскольку у Него нет Своего дома!..

Месяц подведения итогов

Месяц элул – время, наиболее подходящее для самоанализа, для подведения итога: что сделано за истекший год и что не сделано, а также что было сделано из того, чего не следовало делать, и что не сделано из того, что сделать следовало. Шестой Любавичский Ребе Йосеф-Ицхак Шнеерсон – о последнем месяце года.

Царица на день

Мудрецы были не только учеными мужами, но и лидерами своих общин, облеченными патриархальным достоинством, а многие из наиболее известных мудрецов были также очень богаты. Поэтому особенно необычно, что они опускались до ручного труда, дабы подготовиться к субботе: рав Сафра готовил, Рава колол дрова, рав Гуна зажигал лампы. Это смирение было способом подчеркнуть высокий статус их гостя — царицы‑субботы: «Если рабби Ами и рабби Аси соберутся навестить меня, — сказал Нахман бар Ицхак, — не взвалю ли я груз на плечи перед их приходом?»

Караимы: вариации вокруг Википедии

Главный труд его жизни назывался «Социософия» и, как следовало из явно нелишнего при таком названии уточняющего подзаголовка, представлял собой изложение «новой науки о государстве как социальном организме и его душе — прогрессе». Понятно было, что брошюра «Еврейский вопрос» посвящена еврейскому вопросу, книга «Пятая симфония Чайковского» — Пятой симфонии Чайковского, но какие проблемы трактовались в книжечке «Око в окне», оставалось лишь гадать.
Вся академия

Выбор редакции

События и комментарии

ЦАХАЛ вводит в обращение взрывные микроустройства, позволяющие избегать случайных жертв

Один из самых трагических эпизодов в истории Армии обороны Израиля за последние 20 лет не остался без внимания. Сразу после провала операции по спасению Ваксмана инженерные войска стали экспериментировать с новыми — маленькими, но более мощными устройствами, которые бы позволили солдатам взрывать двери или окна, не привлекая к своим действиям лишнего внимания и не рискуя ранить мирных жителей, находящихся внутри здания.

The New Yorker: Как детские книги должны рассказывать о Холокосте?

Когда опубликовали «Дьявольскую арифметику», мне было 14 лет. Хотя книга завоевала множество наград, ни один учитель или библиотекарь не посоветовал мне ее. А жаль, потому что эта книга хорошо передает болезненный парадокс, который я чувствовала тогда и до сих пор чувствую сейчас: как быть настоящим свидетелем того, чего я сама не пережила. Единственный способ — это магия, и именно этим способом наделяет Йолен Ханну. В конце книги бывший хмурый подросток не только по‑новому относится к своим близким и к их историям, но и впервые по‑настоящему понимает их.

«Вся безумная больница у экрана собралась…»

Выставка заставляет делать то же, к чему когда‑то побуждал голос поэта, звучащий из каждого окна: соучаствовать, но оставаться индивидуальностью. В первом коридоре Высоцкого — коммуналке, воссоздающей быт квартиры на Первой Мещанской, где он провел детство, — звучит добрососедское «мы».

Прощание с Моше Мизрахи

Безответная любовь — тема не только его фильмов, но и его собственной карьеры. Мизрахи продолжал снимать, но чувствовал себя все больше не в ладах с местной культурой — как в Израиле, так и во Франции. «Я не люблю их, — сказал он однажды об израильских режиссерах и критиках, — и они, вероятно, это чувствуют. Я не могу это скрыть. Во Франции меня тоже забыли. Их я тоже не люблю, и они тоже это чувствуют. Впрочем, если человек уже снял немало фильмов, не такая уж трагедия, если он больше ни одного не снимет».
Все события и комментарии