В то время как политический истеблишмент Соединенного Королевства погружается в хаос из-за Брексита, мало что можно с уверенностью сказать о будущем. Все ставки сделаны, поскольку премьер-министр Тереза Мэй, чье собственное выживание на этом посту кажется все более сомнительным, продолжает отчаянные попытки сбалансировать ситуацию, призванные удовлетворить многих сторонников из своей собственной партии, оппозицию и нечуткий Европейский союз.
Крайне непопулярная среди избирателей, Мэй потерпела несколько последовательных поражений в парламенте, где даже члены ее собственной Консервативной партии выступают против разработанного ею соглашения о выходе Великобритании из Европейского Союза. Крайний срок для выхода – 12 апреля. Она так отчаянно пытается провести свое соглашение, что на прошлой неделе выразила готовность уйти в отставку, если оно не будет утверждено в парламенте. До сих пор этого еще не произошло.
Но для многих британских евреев одно можно сказать наверняка: если Мэй уйдет, ее уход будет означать прощание с одним из самых дружелюбных премьер-министров, с которыми еврейская община имела дело за всю свою историю. «Премьер-министр Мэй следовала линии, которую вы можете рассматривать как линию лидеров, которые внимательны и дружелюбны по отношению к еврейской общине, а также к Израилю», – сказал Джонатан Аркуш, предыдущий президент Совета депутатов британских евреев. И все же Мэй, добавил он, «выделилась» даже на этом фоне.
При Мэй Соединенное Королевство заняло беспрецедентно дружественные позиции в отношении еврейского народа и Израиля. Ее кабинет стал первым, принявшим определения антисемитизма, разработанное Международным альянсом в память о Холокосте, которое некоторые антиизраильские активисты отвергают из-за того, что в нем говорится, что ненавистнические высказывания о еврейском государстве иногда скрывают антиеврейские настроения. Правительство также внесло в «черный список» всю группировку «Хезболла», а не только ее военное крыло. А в мае 2017 года Соединенное Королевство заявило, что будет голосовать против постоянного антиизраильского пункта повестки дня на заседании Совета ООН по правам человека.
В прошлом месяце остальная часть Европы пошла по стопам Британии в этом отношении. В прошлом году принц Уильям положил конец многолетнему неофициальному бойкоту официальных визитов в Израиль со стороны высокопоставленных членов Британского королевского дома. Правительство Мэй сыграло центральную роль в содействии визиту. Мэй даже вступила в конфликт с министерством иностранных дел из-за Израиля, навязывая свою собственную политику и успешно «разбавляя его институциональную враждебность по отношению к Израилю», сказал Джонатан Хоффман, блоггер из Северного Лондона и бывший вице-председатель Сионистской федерации Великобритании.
В отличие от попыток Министерства иностранных дел выглядеть беспристрастным в отношении декларации Бальфура – основополагающего документа в истории сионизма – Мэй открыто приветствовала ее во время столетней годовщины декларации в 2017 году. Но одним из ее величайших даров британскому еврейству, возможно, было то, что она старательно избегала попыток использовать скандал с проявлениями антисемитизма, бушующий в оппозиционной Лейбористской партии, в интересах ее собственной Консервативной партии.
Обвинения в антисемитизме в отношении должностных лиц лейбористов массово появились после победы в 2015 году крайне левого политика Джереми Корбина, который возглавил партию. Это был травмирующий поворот событий для многих британских евреев, которые считали Лейбористскую партию своим политическим домом. Корбин — стойкий приверженец антиизраильской политики, который защищал антисемитскую мураль и сказал, что британские «сионисты» не понимают британскую иронию. Он привлек тысячи крайне левых в Лейбористскую партию. Высказывания членов партии стали настолько проникнуты антисемитизмом, что многие евреи покинули партию, включая известных депутатов-евреев.
Несмотря на все это, Мэй сопротивлялась искушению использовать эту проблему для своей политической выгоды, сказал Аркуш. «Было бы очень вредно, если бы борьба с антисемитизмом стала своего рода пешкой в политической гонке», – сказал он JTA. Но, как правящая партия, консерваторы были бы неправы, если бы вообще игнорировали проблему, сказал Аркуш. «Мы чувствовали, что Мэй прикрывает нашу спину, не используя проблему в политической борьбе», – сказал он. В соответствии с решением Мэй, консерваторы ограничились рассмотрением этого вопроса в парламенте, где их представители затрагивали эту проблему в своих запросах и выступлениях. «Это была правильная стратегия», – говорит Хоффман, экономист, работавший с Мэй, когда она работала в Банке Англии. Но собственная партия Мэй показала, что она восприимчива к расизму и радикализации.
В прошлом месяце 15 местных консервативных политиков, членство которых в партии были временно приостановлено за публикацию постов с антимусульманской риторикой, были тихо восстановлены. Один из них назвал саудовцев «песчаными крестьянами». Другой сравнил азиатов с собаками. В декабре комиссия по жалобам Консервативной партии сняла обвинения с бывшего министра иностранных дел в кабинете Мэй Бориса Джонсона после того, как он сравнил женщин в паранджах с почтовыми ящиками и грабителями банков. Комментарии Джонсона не понравились лидерам еврейской общины. Пресс-секретарь Совета депутатов британских евреев написал в Twitter: «солидарность с мусульманской общиной в связи с ростом антимусульманских инцидентов. Это совершенно неприемлемо, будь то на улице или в нашей политике». Председатель Совета еврейских лидеров Джонатан Гольдштейн назвал комментарии Джонсона «совершенно позорными».
Эди Фридман, исполнительный директор Еврейского совета по расовому равенству, осудила то, что она назвала «каждодневным расизмом». Лидеры британской еврейской общины «традиционно поддерживают левых», сказал Хоффман. «Это мешает им искренне принять Мэй и Консервативную партию». Хоффман также не будет голосовать за Мэй из-за его предпочтения более «центристской позиции» и ее поведения в отношении Брексита, который она поклялась продвигать после того, как сменила Дэвида Кэмерона. И Мэй, и Кэмерон были против идеи о том, что Великобритания должна покинуть Европейский Союз.
Но после того, как Кэмерон подал в отставку в результате национального референдума, выигранного сторонниками ухода Великобритании из ЕС, Мэй активизировалась, чтобы заменить его с заявленной целью обеспечения для ее страны наилучших условий для выхода. Это плохо сработало, по крайней мере, в Палате общин, нижней палате парламента. Большинство палаты трижды отклонило ее план. Эти и другие неудачи принесли Мэй презрение и ненависть. Но в соответствии с ее, по-видимому, бесконечной способностью выдерживать нападки, Мэй вынесла даже презрение, проявленное к ней в социальных сетях и в других местах, когда она танцевала на трибуне партийного съезда в прошлом году. Насмешки, возможно, частично обернулись в ее пользу, вызывая симпатию к ней даже среди некоторых из ее критиков. Но ее популярность низка.
В опросе с декабря только 41 процент респондентов сказали, что она была решительной. Это был самый высокий результат, который она получила в опросах с выборов 2017 года, которые она выиграла с минимальным перевесом. По словам Аркуша, если Мэй подаст в отставку, британские евреи найдут друзей практически во всех консервативных политиках, которые могут занять ее место. Среди них министр иностранных дел Джереми Хант, министр внутренних дел Саджид Джавид и министр окружающей среды Майкл Гоув.
Несмотря на собственные проблемы с имиджем Корбина, он увеличил представительство лейбористов в Палате общин на 12 процентов. Консерваторы, тем временем, потеряли 4 процента своих мест. Что касается Хоффмана, экономиста, он сказал, что не может игнорировать роль Мэй в Брексите, который он называет «трагедией, если это произойдет».
Он и многие другие британцы хотят, чтобы Мэй, вместо того, чтобы продвигать этот шаг, провела бы второй референдум по этой проблеме. Если бы не Брексит, сказал Хоффман , он проголосовал бы за Мэй. «Но сейчас это немного нелепо, – сказал он, – потому что британская политика полностью связана с Брекситом – это единственное, что стоит на повестке дня».
jta.org
