Продвижение книги координированными усилиями ведущих мировых СМИ тоже вряд ли дело случая или следствие выдающихся достоинств книги. Перед нами, видимо, часть проекта. Задача которого может быть сформулирована так: создание фальшивой еврейской идентичности, имеющей благородные социалистические корни в Бунде, в противовес «сионистам

Читатели идишских детективов начала XX века наслаждались увлекательным чтивом в жанре, в мгновение ока очаровавшем весь свет. Их доморощенным героем был не Шерлок Холмс, а Макс Шпицкопф, гениальный сыщик‑еврей, знавший множество языков: он вихрем проносился по Европе, раскрывая дела с участием богатых евреев из венской элиты и добропорядочных обитателей галицийских местечек

Оригинальная семейная история, рассказанная британской писательницей, состоит из множества зарисовок — о политике и литературе, о Гринвич‑Виллидже и Галвестоне, штат Техас, о больших суматошных семействах и одиноких сиротах. Но ее, так сказать, метанарратив посвящен негаданным вывертам еврейской судьбы в ХХ веке и тому, как эти случайности оборвали нашу связь и с прошлым, и друг с другом

Когда в июне 1941 года румынские и германские войска вошли в Буковину, их встречали флагами, звоном церковных колоколов и актами неистового возмездия населения «большевистским элементам»: таковыми здешние жители почитали евреев. За считаные дни по всей Буковине прокатились погромы. В самих Черновицах истребление евреев носило методический характер. За один‑единственный дождливый октябрьский день 1941 года 50 тыс. черновицких евреев согнали в гетто, за колючую проволоку

Родившийся в Англии сын иммигрантов из Литвы, Розенберг в 1916 году ушел служить в британскую армию и ранним утром 1 апреля 1918 года погиб в ближнем бою близ французской деревни Фампу. Ему было 27 лет. До того как уйти на войну, Розенберг выпустил два сборника стихов: нельзя сказать, что именно война сделала его поэтом (как Уилфреда Оуэна). Она лишь отточила его язык, добавила ему емкости и сосредоточенности

Историк антисемитизма, который готов регистрировать только прямые высказывания, подобен историку расизма, который готов говорить только о ку‑клукс‑клане. Враждебность к евреям может проявляться не только в прямых высказываниях, но и в структуре, символике и подменах — в этих формах она требует анализа не меньше, чем в явном виде

Апдайку было 32 года (возраст стареющего вундеркинда), когда он измыслил Генри Бека, американского еврейского писателя. Бек был не просто одним из еврейских писателей — он был подчеркнуто еврейским писателем и в известном смысле выражал отношение к еврейству своего создателя, Апдайка

Чаще всего историки пишут о тех подопечных «Киндертранспорта», кто очутился в Великобритании и США. И вот теперь Лора Хобсон Фор, исследовательница из Сорбонны, занимающаяся современной еврейской историей, подробно рассказывает нам о детях, оставшихся во Франции, — скорее всего, их было не более 500. Фор проследила за жизнью горстки детей — одним из них в конце концов удалось выбраться на свободу, других нацисты обрекли на каторжный труд или погибель

Различие между христианством и иудаизмом, по крайней мере, до конца I века н. э. было совсем не очевидно, и даже позднее оно гораздо больше волновало еврейских и христианских богословов, чем простых прихожан церквей и синагог. «Нарождающийся иудаизм» содержит несколько убедительных примеров сосуществования, если не сказать взаимопроникновения, иудаизма и христианства эпохи поздней античности

18 сентября 1944 года американский самолет B‑17 «Летающая крепость» приземлился в городе Банска‑Бистрица. На борту находились припасы, а также люди из Управления стратегических служб и еще одна женщина — еврейка из Палестины, уроженка Словакии по имени Хавива Рейк. Ее тайная миссия состояла в том, чтобы поддержать уцелевших евреев в Словакии, которую вот‑вот должны были освободить, и оказать помощь практически не пострадавшим к этому моменту, но находившимся в большой опасности евреям соседней Венгрии

«Ханна стала священным образом в памяти своего народа. Целое поколение увидело в ней символ огромного мученичества. Личностный символ был необходим именно потому, что еврейская утрата — шесть миллионов — непостижима в своем масштабе. Она становится ближе, когда воплощается в одной жизни и одной смерти»

В своей первой опубликованной статье Сакс категорично отверг идеи Соловейчика, выраженные в «Одиноком верующем человеке». Сакс написал: «Отчуждение и одиночество — состояния неполноценности. Одиночество — питомник греха». Однажды Сакс назвал Соловейчика «величайшим еврейским мыслителем ХХ века», но также отметил: «Я не знаю другого еврейского писателя, который так часто говорит о смерти, причем в весьма странном духе»