Родившийся в Англии сын иммигрантов из Литвы, Розенберг в 1916 году ушел служить в британскую армию и ранним утром 1 апреля 1918 года погиб в ближнем бою близ французской деревни Фампу. Ему было 27 лет. До того как уйти на войну, Розенберг выпустил два сборника стихов: нельзя сказать, что именно война сделала его поэтом (как Уилфреда Оуэна). Она лишь отточила его язык, добавила ему емкости и сосредоточенности

Историк антисемитизма, который готов регистрировать только прямые высказывания, подобен историку расизма, который готов говорить только о ку‑клукс‑клане. Враждебность к евреям может проявляться не только в прямых высказываниях, но и в структуре, символике и подменах — в этих формах она требует анализа не меньше, чем в явном виде

Апдайку было 32 года (возраст стареющего вундеркинда), когда он измыслил Генри Бека, американского еврейского писателя. Бек был не просто одним из еврейских писателей — он был подчеркнуто еврейским писателем и в известном смысле выражал отношение к еврейству своего создателя, Апдайка

Чаще всего историки пишут о тех подопечных «Киндертранспорта», кто очутился в Великобритании и США. И вот теперь Лора Хобсон Фор, исследовательница из Сорбонны, занимающаяся современной еврейской историей, подробно рассказывает нам о детях, оставшихся во Франции, — скорее всего, их было не более 500. Фор проследила за жизнью горстки детей — одним из них в конце концов удалось выбраться на свободу, других нацисты обрекли на каторжный труд или погибель

Различие между христианством и иудаизмом, по крайней мере, до конца I века н. э. было совсем не очевидно, и даже позднее оно гораздо больше волновало еврейских и христианских богословов, чем простых прихожан церквей и синагог. «Нарождающийся иудаизм» содержит несколько убедительных примеров сосуществования, если не сказать взаимопроникновения, иудаизма и христианства эпохи поздней античности

18 сентября 1944 года американский самолет B‑17 «Летающая крепость» приземлился в городе Банска‑Бистрица. На борту находились припасы, а также люди из Управления стратегических служб и еще одна женщина — еврейка из Палестины, уроженка Словакии по имени Хавива Рейк. Ее тайная миссия состояла в том, чтобы поддержать уцелевших евреев в Словакии, которую вот‑вот должны были освободить, и оказать помощь практически не пострадавшим к этому моменту, но находившимся в большой опасности евреям соседней Венгрии

«Ханна стала священным образом в памяти своего народа. Целое поколение увидело в ней символ огромного мученичества. Личностный символ был необходим именно потому, что еврейская утрата — шесть миллионов — непостижима в своем масштабе. Она становится ближе, когда воплощается в одной жизни и одной смерти»

В своей первой опубликованной статье Сакс категорично отверг идеи Соловейчика, выраженные в «Одиноком верующем человеке». Сакс написал: «Отчуждение и одиночество — состояния неполноценности. Одиночество — питомник греха». Однажды Сакс назвал Соловейчика «величайшим еврейским мыслителем ХХ века», но также отметил: «Я не знаю другого еврейского писателя, который так часто говорит о смерти, причем в весьма странном духе»

Мордехай и Эстер жили в таком же разочаровавшемся мире, как и наш собственный. Они не слышали Б‑жественных пророчеств собственными ушами и не видели Его знаков и чудес собственными глазами. Но они по собственной инициативе привнесли Б‑жественное присутствие в жизнь персидского двора и тем самым обеспечили евреям выживание. Б‑жья воля свершилась на земле благодаря их автономной инициативе

Галилейские общины, которые строили эти синагоги, процветали под руководством раввинов вплоть до начала преследований со стороны христиан в V веке. Кажется, что, по мнению Магнес, такая модель могла подкрепить притязания сионистов на эту землю, причем одновременно действовала предпосылка, что христианское большинство не могло не относиться к евреям и иудаизму с враждебностью

Когда Джо Либерман баллотировался в вице‑президенты вместе с Элом Гором, он подчеркивал эту разницу: всем было известно, что по субботам он не работает и возит с собой консервированного тунца, чтобы соблюдать кашрут. Это было частью его привлекательности — символом возвращения к порядку после «клинтоновского хаоса». Шапиро идет другим путем. Он минимизирует ритуальную сторону иудаизма, потому что только так вера может выполнять в его книге ту функцию, которую он ей отводит

Нельзя защищаться, не понимая, кто ты. Антисемитизм сегодня — не спор об Израиле и не конфликт вокруг политики. Это война против еврейского народа как целого. И ее цель — разорвать связи: между поколениями, между диаспорой и Израилем, между самими евреями. Советские евреи не могли изменить систему, но они могли сохранить себя. Не паника, не иллюзия, что все «само пройдет», а спокойная упрямая работа по укреплению идентичности, солидарности и памяти