Материал любезно предоставлен Jewish Review of Books

Jonas Kreppel
Adventures of Max Spitzkopf: The Yiddish Sherlock Holmes
[Приключения Макса Шпицкопфа, еврейского Шерлока Холмса]
Translated by Mikhl Yashinsky. White Goat Press, 2025. — 575 p.

Девушка из местечка пропала без вести! И спасти ее может один‑единственный человек. Вооруженный только смекалкой и заряженным револьвером, Макс Шпицкопф вступает в дело, чтобы исправить положение и выручить семью девушки из беды. Наша история начинается в доме Фришей, где «царит ужасное напряжение». Отец, реб Менаше Фриш, «мечется по комнате и потирает руки так энергично, что того и гляди сломает себе запястье».

Жена его Лея лежит в постели с приступами дурноты, их малые дети плачут — нет, ревут. Слуги в великом ужасе снуют из комнаты в комнату.

Ибо случилось страшное. Старшая дочь реб Менаше 17‑летняя Хана среди ночи пропала без вести при загадочных обстоятельствах.

Читатели идишских детективов начала XX века, вовлеченные в водоворот тревоги и страха, наслаждались увлекательным чтивом в жанре, в мгновение ока очаровавшем весь свет. Их доморощенным героем был не Шерлок Холмс, а Макс Шпицкопф, гениальный сыщик‑еврей, знавший множество языков: он вихрем проносился по Европе, раскрывая дела с участием богатых евреев из венской элиты и добропорядочных обитателей галицийских местечек.

Современный детективный рассказ восходит к «Тайне Мари Роже» Эдгара Аллана По, эта новелла увидела свет в 1842 году, два года спустя вышло «Похищенное письмо». Вдохновленный творчеством По, в 1880‑х годах офтальмолог по имени Артур Конан Дойл в стремлении подзаработать придумывает Шерлока Холмса и пишет десятки рассказов, воплотивших собой образец классического детектива. В 1890‑х эти истории в переводах дошли до Центральной и Восточной Европы. Местные беллетристы принялись адаптировать такие сочинения и подражать им. В русских и польских версиях начали появляться налетчики и казаки: такие истории местному населению были понятны и близки.

Однако же долгое время евреи из тех краев, желавшие читать детективы, вынужденно обращались к изданиям на иностранных языках. Одна из первых попыток адаптации подобных произведений — публикация на иврите «Парижских тайн» Эжена Сю. Выполненный в 1858 году перевод этой классики уголовно‑сенсационного жанра — действие романа Сю происходит в порочном мире трущоб и темных переулков, населенных проститутками и мясниками, — вышел в виленской типографии Ромма, более известной тем, что она выпускала стандартную редакцию Талмуда. Ивритскую версию романа Сю издавали минимум трижды, однако большинство евреев, чьим родным языком был идиш, прочесть ее не могли.

Тем, кто читал на идише, мир детективных рассказов открыла в 1906 году нью‑йоркская газета «Форвертс». В 1907 году брошюрки с рассказами о Шерлоке Холмсе опубликовали в Лемберге, Кракове и Варшаве. Согласно вышедшей в 2012 году увлекательной статье Натана Коэна об истории детективного рассказа на идише «Шерлок Холмс в черте оседлости» спрос на такие произведения был настолько велик, что издательства не успевали печатать книги.

И лишь в 1909 году на детективную сцену выходит сыщик‑еврей. Серия книг о Максе Шпицкопфе, плод фантазии журналиста по имени Йойне Крепл (Йонас Креппель по‑немецки), мгновенно произвела фурор. Креппель, человек обаятельный и разносторонне одаренный, автор десятков книг, служил и официальным спикером австрийского правительства, и пресс‑атташе политической партии ортодоксальных евреев «Агудат Исраэль». Он появился на свет в декабре 1874 года в семье хасидов из Дрогобыча, начинал наборщиком и печатником, участвовал также в выпуске «Дер ид», первой краковской газеты на идише, и в издании первой в Кракове хасидской газеты «Дер эмесер ид» («Настоящий еврей»). Креппель выпускал собственные буклеты, журналы, газеты, активно участвовал в деятельности сионистского движения, стал делегатом широко известной Черновицкой конференции по языку идиш, состоявшейся в 1908 году.

Креппель был эклектик, и это еще слабо сказано. Он писал хасидские истории, тхинес (молитвы для женщин) и рассчитанные на широкую публику исторические рассказы — о Маймониде, испанской инквизиции и открытии Америки. Но больше всего он любил сочинять жуткие детективы, шокировавшие идишский литературный бомонд: тот находил их вульгарными. Еженедельник «Идише илюстрирте цайтунг», который Креппель издавал в Кракове, в погоне за сенсациями активно публиковал материалы, посвященные насилию и сексу. Даже сатмарский раввин критиковал детективы Креппеля за аморальность; претензии к ним с эстетической точки зрения высказывали и в Нью‑Йорке. В опубликованной в 1910 году в еженедельнике «Дос идише вохнблат» статье об идишской литературе Галиции писатель Гершом Бадер обозвал Креппеля автором «тупых детективных историй» — и не то чтобы несправедливо.

При этом Исаак Башевис‑Зингер вспоминал, что в детстве его завораживала «райская музыка» этих рассказов, а идишский поэт Мендл Найгрешель в 1955 году назвал Креппеля ключевой фигурой в развитии идишской литературы Галиции. Еще он отозвался о нем как об «одном из самых странных журналистов, когда‑либо живших в Галиции», и «стопроцентном оппортунисте». Найгрешель отметил, что Креппель агитировал за сионизм и при этом не гнушался кропать пламенные антисионистские статейки на службе нанявшей его политической партии, поддерживавшей ассимиляцию. Однако же Креппель «очаровал всю западную Галицию» своими разномастными публикациями, которые «пользовались огромным успехом, особенно истории о Максе Шпицкопфе: их можно было найти в каждом еврейском доме».

Истории о Шпицкопфе были так популярны, что редакторы идишских газет порой воровали их и печатали за подписью несуществующих сочинителей — примечательно, что Креппель никогда не ставил под этими детективами свое имя, однако его авторство, как пишет Михл Яшински в предисловии к своему блестящему новому переводу этих рассказов, «ни для кого не было секретом». В 1909 году, через считаные месяцы после того как в Галиции вышла первая тонкая книжица о Шпицкопфе, нью‑йоркский социалистско‑сионистский идишский ежедневник «Ди вархайт» опубликовал ее как свою за подписью некоего Макса Блайштейна, выдуманного писателя. Реклама на первой странице извещала о скором выходе романа под названием «Тайны галицийского сыщика» и утверждала, что это «гораздо лучше, увлекательнее, интереснее и захватывает куда больше любого прочитанного вами романа».

Истории о расследованиях и отчаянной храбрости Шпицкопфа — среди тысяч рассказов, что некогда будоражили публику, читающую на идише, однако за последнее столетие, если не больше, численность ее существенно сократилась. Яшински, знаток идиша и актер (он, помимо прочего, сыграл Нохема‑нищего в идишской постановке «Скрипач на крыше»), виртуозно перевел эти рассказы на английский. Шпицкопф и его верный помощник Фукс (как Ватсон у Шерлока Холмса) сопровождают читателя из города в местечко, выводя на чистую воду мошенников, разгадывая загадки и раскрывая всевозможные преступления — от похищения дочери хасидского раввина до скандальных убийств, и все это в сугубо еврейском контексте. Тут и отчаянные полуночные переезды, и празднования Пурима, и приготовления к Песаху, и удивительное количество злодеев‑священников, не говоря уже о динамитных шашках и девах в беде. Знавала ли прежде литература подобные лихо закрученные детективы, где была бы подробно описана подготовка к шабес а‑годл, шабату перед Песахом?

Невзирая на то, что эти истории пошловаты, читатель мгновенно влюбляется в гениального Шпицкопфа и неуклюжего Фукса, разъезжающих по Галиции и раскрывающих преступления для попавших в беду евреев. И это, пожалуй, один из наиболее примечательных в историческом смысле аспектов романа: говорящим на идише евреям начала XX века подарили героя, которого им не хватало в реальной жизни. Сам Креппель погиб в Бухенвальде в 1940 году, после двух лет каторжного труда в известняковом карьере.

Оригинальная публикация: The Emeser Detective: The Adventures of a Yiddish Shamus