Врачи в Израиле впервые успешно разделили близнецов, сросшихся в районе головы, и говорят, что после 12-часовой операции оба ребенка, вероятно, будут жить совершенно нормальной жизнью, сообщает «The Times of Israel».

Доктор Ицхак Лазар рассказал «The Times of Israel» о замечательном моменте 5 сентября, когда девочки впервые посмотрели друг на друга после года, когда они срослись головами, и не могли видеть друг друга, и о «невероятной радости», которую чувствовали родители. «Младенцы смотрели друг на друга, издавали звуки и нежно прикасались друг к другу  — это было прекрасно», – заявил Лазар. «Мы могли видеть общение между ними, и оно было таким особенным».

Каждый член огромной медицинской команды, которая планировала операцию еще до того, как эти дети родились в августе прошлого года, осознавал, что единственный промах может иметь катастрофические последствия. «Любое неправильное решение могло стать разницей между жизнью и смертью», – заявил Лазар, директор отделения детской интенсивной терапии Медицинского центра «Сорока» в Беэр-Шеве. «Это было настолько деликатно, поскольку операция проводилась между основными кровеносными сосудами в головах младенцев. Мы все знали, что любое кровотечение может иметь катастрофические последствия». Но сложная израильская технология, позволяющая создавать трехмерные модели для врачей, и сотни часов подготовки помогли операции пройти гладко.

«Поскольку дети не могли двигать головами в течение первых 12 месяцев своей жизни, у них есть физические недостатки, но при правильной реабилитации для их физического и когнитивного развития мы ожидаем, что они наверстают упущенное», – заметил Лазар. Добавив, что существует «большой шанс», что они будут жить нормальной жизнью. Каждый шаг на пути к разделению был «чрезвычайно сложным», добавил он, даже госпитализация пары – поскольку палаты интенсивной терапии предназначены для лечения и наблюдения за одним пациентом, но здесь нужно было госпитализировать двоих. «Нам пришлось продублировать все оборудование, что было очень и очень сложно». Но это было ничто по сравнению с операцией, которая прошла в конце прошлой недели. «Это было невероятно сложно», – сказал Лазар.

«Младенцы были связаны в районе затылка в зоне, где не было кожи и черепа. Нам пришлось принять меры, чтобы у них выросло больше кожи». Сиамские близнецы встречаются крайне редко, и каждая пара индивидуальна, поэтому было проведено исследование, которое могло бы помочь. Лазар и его команда решили вставить надувные силиконовые пакеты в прилегающие части головы, между кожей и черепом, и начать выращивать кожу поверх них. «Каждые несколько дней в пакеты вводили стерильную воду, увеличивая их объем», – рассказал он.

«Это медленно растягивало кожу. Через пять – шесть месяцев эти наполненные водой мешочки и покрывающая их кожа стали такими же большими, как голова ребенка, и казалось, что у каждого ребенка по две головы. «Когда эти «воздушные шары» были готовы, младенцев можно было отправлять на операцию. Операция по разделению заняла 12 часов и закончилась тем, что врачи разделились на две команды, работающие в двух отдельных операционных, выполняя реконструкцию черепа каждой из девочек и зашивая кожу. После операции близнецов перевели в отделение интенсивной терапии, провели искусственную вентиляцию легких и дали успокоительное. На следующий день они начали дышать самостоятельно, а сегодня они впервые встретились друг с другом, что было просто потрясающе». «Одна из причин сделать это сейчас, как можно раньше, состоит в том, чтобы обеспечить нормальное развитие, и мы надеемся, что сейчас это вполне возможно», – заключил Лазар.

Новый отчет демонстрирует увеличение числа антисемитских инцидентов в кампусах США, при этом сотни нынешних и бывших студентов отмечают, что антисемитизм является проблемой, сообщает «Fox News».

«Выпускники за справедливость в кампусе» (ACF), сеть выпускников, пытающаяся бороться с антисемитизмом в кампусе и антиизраильской предвзятостью, провела опрос между 25 марта и 14 июня и отметила, что в отчет включены свидетельства из первых рук студентов, которые заявили, что они сталкивались со сравнениями Холокоста, еврейскими стереотипами и распространенными антисемитскими клише в своих кампусах. Студенты также указали на административную халатность в отчете под названием «Растущая угроза: антисемитизм в кампусах колледжей».

ACF опубликовала результаты опроса студентов колледжей и недавних выпускников – евреев на прошлой неделе и обнаружила, что 95% участвовавших заявили, что антисемитизм является проблемой, при этом трое из четырех назвали его «очень серьезной проблемой». Опрос показал, что почти половина нынешних студентов заявили, что антисемитизм в кампусах их колледжей усиливается.

Один анонимный студент отметил, что профессор провела «ужасно оскорбительную аналогию с Холокостом». «Когда я сказал ей, что это оскорбительно, она накинулась на меня и сказала, что, если я буду таким чувствительным, я должен выбрать другую карьеру», – продолжил этот студент, добавив, что «на территории кампуса растет антиизраильская активность». Другой студент заявил, что Университет Коннектикута пережил семь антисемитских инцидентов за год и три только во время Пасхи». «Каждое выступление становилось все масштабнее и смелее, и студенты испугались», – продолжил студент.

В апреле 21-летний студент Калифорнийского университета был арестован и обвинен в преступлении на почве ненависти через месяц после того, как на корпусе химического факультета во время еврейского праздника Песах была намалевана свастика, сообщает «Hartford Courant», отмечая, что здание было расположено прямо через дорогу от «Гилеля», центра еврейской жизни и обучения в кампусе. В заявлении, отправленном «Fox News» 5 сентября, пресс-секретарь Университета Коннектикута сообщила, что одно и то же лицо дважды арестовывалось по обвинению в нанесении свастик, обнаруженных на двух зданиях кампуса в двух отдельных инцидентах, отметив, что арест был произведен «после тщательного расследования, которое включало просмотр видео и доступ к Wi-Fi».

«Акты ненависти, в том числе проявления антисемитизма, никогда не будут терпимы в Университете Коннектикута», – заявила пресс-секретарь. «Каждый член нашего сообщества – студенты, преподаватели, сотрудники, выпускники и гости – заслуживают того, чтобы чувствовать себя в безопасности в Университете Коннектикута». Она добавила, что любой, кто нарушает этот принцип, идет вразрез с ценностями, которые существует в этом университете.

В отчете также отмечалось, что 79% опрошенных слышали или слышали из первых уст о том, как другой студент делал оскорбительные или угрожающие антисемитские комментарии. Кроме того, опрос показал, что более половины из них получали или слышали оскорбительные, или угрожающие антисемитские комментарии от преподавателей или сотрудников университета.

В мае обязательная Zoom-лекция в государственном университете Нью-Йорка, как сообщается, переросла в пропалестинский протест, поскольку многие студенты и по крайней мере один профессор «отменили» запланированную учебную программу и зачитали то, что было названо антисемитскими стереотипами о конфликт Израиля и сектора Газа. Группа студентов-евреев школы социальной работы Зильбермана при Хантер-колледже, университета Нью-Йорка, рассказала «Fox News», что боится осенью вернуться в кампус для очного обучения.

Во время организованного вмешательства, которое, по мнению некоторых, напоминало «зумбомбинг», многие из почти 200 участников лекции сменили свои аватарки на палестинские флаги, а свои имена – на «Свободная Палестина: деколонизация». Протестующие по очереди зачитывали манифест, и раздел чата также был наводнен комментариями, в одном из которых говорилось, что Израиль использует Холокост как «инструмент». Одна студентка, пожелавшая остаться неизвестной, заявила «Fox News»: «Они полностью и целиком демонизируют Израиль, и я была так напугана, что у меня заболел живот». «Ужасно то, что некоторые профессора высказывали свое мнение по этому поводу», – добавила она. «Они должны быть посредниками в дискуссии, а не разжигать пламя ненависти».

В заявлении, отправленном «Fox News», школа социальной работы Зильбермана при Хантер-колледже заявила, что очень серьезно относится к любым обвинениям в антисемитизме. «Хотя мы уважаем принцип открытого и свободного обмена идеями, мы не потерпим разжигания ненависти в любой форме», – добавили в школе. «Как старейшая и крупнейшая государственная школа социальной работы в Нью-Йорке, мы продолжим серьезно работать с нашими студентами, преподавателями, сотрудниками и выпускниками, чтобы наша школа оставалась безопасной и инклюзивной средой для всех».

Также в мае близлежащий Университет Рутгерса в Нью-Джерси принес извинения пропалестинским студентам после того, как университетские чиновники сначала осудили антисемитизм, когда дом еврейского студенческого братства был забросан яйцами во время мероприятия в память о Холокосте. В 2019 году ACF опубликовал отчет, в котором Колумбийский университет и его дочерняя школа, Барнард-колледж, в Нью-Йорке, были названы «рассадником ненависти», с документированным «системным антисемитизмом и укоренившейся делегитимизацией Израиля».

В отчете упоминается более 100 инцидентов, «которые способствовали созданию враждебного климата» в колледжах с 2016/17 учебного года, включая «антисемитские высказывания, инциденты, направленные против еврейских студентов и преподавателей, а также деятельность движения BDS («Бойкот, отчуждение и санкции»). В отчете зафиксировано, как действия преподавателей Колумбийского университета направлены против студентов-евреев и сионистов. «Эти кампусы, возможно, являются наиболее заметными очагами университетского антисемитизма в Соединенных Штатах», – говорится в отчете за 2019 год. Один инцидент, упомянутый в отчете, произошел в ноябре 2018 года, когда офис профессора – еврея Колумбийского университета был осквернен свастикой, а антисемитские оскорбления были обнаружены намалеванными аэрозольной краской красного цвета у входа в кабинет исследователя Холокоста.

В отчете также задокументировано письмо Ассоциации студенческого самоуправления Барнарда от апреля 2018 года, в котором, как сообщается, содержится призыв к администрации отказаться от контактов с восемью компаниями, связанными с Израилем. В то время пресс-секретарь Колумбийского университета отметил в заявлении, отправленном «Fox News»: «Колумбия гордится нашими процветающими студентами, преподавателями и сотрудниками кампуса – евреями, вкладом и достижениями нашего Института Израиля и Центра еврейских исследований, а также многими другими академическими инициативами, общественными программами и общественными мероприятиями, которые являются частью еврейской жизни здесь».

В заявлении, отправленном «Fox News» пресс-секретарем Барнард-колледжа, говорится: «Барнард-колледж ценит свою динамичную еврейскую общину и стремится предоставить всем нашим студентам, преподавателям и сотрудникам поддержку и ресурсы, необходимые для выражения своих религиозных убеждений. Антисемитизму нет места в Барнард-колледже и он является прямым нарушением нашей политики недискриминации. Мы продолжим защищать права каждого в нашем кампусе и давать студентам навыки и способности критически, глубоко и с моральным мужеством размышлять о сложном мире вокруг них».

В отчете, опубликованном на прошлой неделе, содержатся рекомендации по сдерживанию роста антисемитских инцидентов в кампусах колледжей и содержится призыв к университетам создавать более безопасные условия для студентов-евреев.

Высокопоставленный чиновник Европейского Союза назвал учебники Палестинской автономии «крайне проблематичными» после того, как исследование показало, что учебные материалы пропагандируют антисемитские клише, прославляют насилие в отношении гражданского населения и стирают Израиль с карт региона, сообщает «The Algemainer».

На заседании Рабочей группы парламента ЕС по борьбе с антисемитизмом исполняющий обязанности директора Еврокомиссии Хенрике Траутманн заявил: «Совершенно очевидно, что исследование действительно раскрывает существование очень проблематичного контента». Он утверждал, что изменения в учебной программе имеют важное значение и «необходимо обеспечить полное соответствие всех учебных материалов стандартам ЮНЕСКО в области мира, толерантности, сосуществования и ненасилия, а также необходимо устранить и любые упоминания антисемитского характера».

Вице-президент Европарламента Николя Бир открыла встречу, заявив: «Нам больно читать о содержании учебников, которые существуют только благодаря образовательной инфраструктуре, которую Европейский союз вместе с другими донорами предоставляет Палестинской администрации». «Изображать евреев опасными, демонизировать их, увековечивать антиеврейские предрассудки — это просто расстраивает», – заметила она. «Но чтение школьных учебников – и здесь я говорю как мать – прославляющих палестинскую террористку Далаль аль-Муграби, и представляющих хладнокровное насилие против мирных жителей, включая множество детей, как сопротивление лишает меня дара речи».

Бюджетный комитет парламента ЕС должен провести в этом месяце заседание по вопросу распределения бюджетных средств. Было выдвинуто несколько предложений о замораживании помощи палестинским властям, если учебники не будут изменены. Маркус Шефф, генеральный директор организации IMPACT-se, которая исследует палестинские образовательные материалы, прокомментировал: «Это заявление высокопоставленного чиновника ЕС о том, что учебники в палестинском секторе образования, которые он поддерживает, не должны продолжать подстрекать детей к ненависти и насилию, особенно актуально, поскольку оно появилось всего за пару недель до того, как парламент обсудит вопрос о замораживании финансирования Палестинской автономии до тех пор, пока не будут внесены изменения». «В Брюсселе существует реальное представление и общая цель во всем политическом спектре, что подстрекательство в палестинских учебниках теперь должно быть прекращено и что институты Европейского Союза будут играть ведущую роль в этом процессе», – заметил он.

Исследование ЕС было проведено Институтом международных исследований учебников им. Георга Эккерта (GEI) и проанализировало 156 учебников и 16 руководств для учителей, опубликованных в период с 2017 по 2019 год Министерством образования Палестины по ряду предметов. На слушаниях 2 сентября члены Европейского парламента единодушно осудили материалы, исследованные институтом.

Новые данные показывают, что торговля между Израилем и странами Ближнего Востока и Северной Африки значительно выросла в этом году после нормализации отношений еврейского государства с рядом арабских стран, сообщает «The Times of Israel».

Согласно данным Центрального бюро статистики, которые приводит стажер Министерства иностранных дел Йонатан Гонен, за первые семь месяцев 2021 года товарооборот вырос на 234% по сравнению с тем же периодом 2020 года. Статистика показала, что товарооборот с Объединенными Арабскими Эмиратами вырос с 50,8 млн долларов в период с января по июль 2020 года до 613,9 млн долларов за тот же период в 2021 году.

ОАЭ были первыми из четырех государств региона, которые нормализовали отношения с Израилем в прошлом году, после Египта в 1979 году и Иордании в 1994 году. Торговля с Иорданией также увеличилась в этом году со 136,2 миллиона долларов до 224,2 миллиона долларов, а торговля с Египтом выросла с 92 миллионов до 122,4 миллиона долларов. Товарооборот с Марокко вырос с 14,9 млн долларов до 20,8 млн долларов. Согласно этим данным, торговля с Бахрейном практически отсутствовала в первые семь месяцев 2020 года. В тот же период этого года была зарегистрирована торговля на 300000 долларов. Эти цифры не включают продажи в сфере туризма и услуг.

Соглашения 2020 года с ОАЭ, Бахрейном, Суданом и Марокко, также известные как «Соглашения Авраама», противоречат давнему арабскому представлению о том, что нормализации отношений с Израилем не может произойти до тех пор, пока он не достигнет всеобъемлющего мирного соглашения с палестинцами. Палестинские лидеры осудили соглашения как «удар в спину» и «государственную измену». Израиль уже подписал множество соглашений как с ОАЭ, так и с Бахрейном, в самых разных сферах – от туризма до авиации и финансовых услуг.

«Это только начало», – написал в своем твиттер-аккаунте Ави Берковиц, бывший чиновник Белого дома, входивший в команду, которая вела переговоры по соглашениям, ссылаясь на новые данные.

Некоторые из руководителей еврейских организаций, прилетевшие в прибрежный южноафриканский город Дурбан в последнюю неделю августа 2001 года были взволнованы, пишет JTA. Они считали, что конференция ООН по борьбе с расизмом даст возможность обменяться нотами по делу, над которым еврейский мир работал на протяжении десятилетий. Другие, хорошо осведомленные о том, как функционирует Организация Объединенных Наций и ее членские организации, опасались некоторых участников, которые были известны тем, что неустанно направляли каждую международную конференцию к жалобам на Израиль. Третьи, кто следил за подготовкой к конференции, знали, что Иран, непримиримый враг Израиля, планирует взять на себя руководство процессом. Но никто не был подготовлен к тому, во что это превратилось – карнавал антисемитских заявлений, который каждую ночь доводил участников – евреев до слез и заставлял их опасаться за свою физическую безопасность.

«Это было хуже, чем я себе представлял», – вспоминал Ирвин Котлер, канадский юрист – правозащитник, который впоследствии стал министром юстиции своей страны. «Потому что это был праздник ненависти». Как принято на форумах ООН, правительственной конференции, которая проходила 2-9 сентября, предшествовала конференция неправительственных организаций, проходившая 27 августа-2 сентября. Конференция неправительственных организаций, по словам присутствовавших на ней участников – евреев, задала шаблон антиизраильской риторики на следующие 20 лет, представив аргумент, который сейчас все более распространен среди левых о том, что Израиль является государством апартеида, заслуживающим изоляции. Для многих это также открыло глаза на то, как критика Израиля, какой бы законной она ни была, может сочетаться с антисемитской повесткой дня. Неспособность присутствующих правозащитных организаций встать на защиту участников – евреев, которые ушли под насмешки и угрозы, создала раскол, который сохраняется до сих пор.

Более десятка стран, включая США, Канаду, Германию, Францию, Италию и Великобританию, бойкотируют конференцию «Дурбан IV» в этом году из-за ее антисемитской истории. JTA поговорило с девятью официальными лицами – евреями, присутствовавшими на конференции 2001 года, в том числе с Котлером, который тогда был членом канадского парламента. Кроме него о конференции вспоминали Стейси Бёрдетт, в то время заместитель директора по связям с государственными органами Антидиффамационной лиги; раввин Абрахам Купер, заместитель декана Центра Симона Визенталя; Феличе Гаер, директор Института Джейкоба Блауштайна по развитию прав человека Американского еврейского комитета; Ричард Хайдеман, тогдашний президент «Б’най Брит»; Филлис Хайдеман, его жена, посетившая ряд конференций ООН в качестве делегата «Б’най Брит»; Дэвид Киллион, тогдашний руководитель аппарата члена палаты представителей Тома Лантоса, единственного пережившего Холокост, когда-либо избранного в Конгресс, который возглавлял делегацию США на правительственной конференции; Эдуардо Кон, директор «Б’най Брит» по делам Латинской Америки.

Котлер вспоминал, что когда в 1997 году было впервые объявлено о проведении всемирной конференции против расизма в Южной Африке в 2001 году, «я ждал ее с нетерпением, если не с волнением, потому что это будет первая всемирная конференция против расизма в 21 веке. И я чувствовал, что это даст недостаточно представленным группам право голоса и присутствие. Во-вторых, это будет первая международная конференция по правам человека 21 века. Права человека стали новой светской религией нашего времени, и эта конференция будет столь же своевременной, сколь и важной. И, в-третьих, это происходило в Дурбане, Южная Африка. Я не только давно участвовал в движении против апартеида, но и был арестован за это».

Бёрдетт отметила, что для нее это было похоже на «конец антисемитизма». «При подготовке к Дурбану я сосредоточилась на том, чтобы у АДЛ было хорошее место для проведения мероприятий на наших тренингах по борьбе с расизмом. Так что в этом была небольшая доля наивности». Ричард Хайдеман отмечал, что раньше, когда действовала резолюция Генеральной Ассамблеи ООН 1975 года, приравнивавшая сионизм к расизму, конференции ООН были буквально пронизаны «ненавистью к Израилю и еврейскому народу», но после отмены этой резолюции в 1991 году появилась надежда на то, что Израиль не будет в центре внимания в Дурбане. Гаер подчеркивала, что поскольку генеральным секретарем ООН был Кофи Аннан, который сыграл важную роль в учреждении Международного дня памяти жертв Холокоста, и который был женат на племяннице Рауля Валленберга Нане Лагергрен, «мы ожидали, что всемирная конференция по расизму могла бы не только бороться с бедствием расизма, … но и могла бы также решить расовые проблемы в отдельных странах. Те из нас, кто был вовлечен в еврейские организации, также почувствовали, что это была возможность, когда мы могли поговорить о борьбе с антисемитизмом как об одной из целого ряда форм нетерпимости, расовой дискриминации и расизма, которые необходимо искоренить».

Купер подчеркнул, что, когда они приехали «мы уже видели грозовые тучи, хотя никто не имел ни малейшего представления о том, насколько плохо это будет».

JTA отмечает, что, оглядываясь назад, можно увидеть признаки того, что были игроки, намеревающиеся сделать Израиль центром внимания конференции. Основной конференции предшествовали в конце 2000-начале 2001 года региональные конференции. Последняя региональная конференция для азиатских стран состоялась в Тегеране в феврале 2001 года. Иран отказал израильтянам и еврейским организациям в участии в ней. Центр Симона Визенталя, еще одна еврейская организация, аккредитованная при Организации Объединенных Наций, обратилась к Верховному комиссару ООН по правам человека Мэри Робинсон, бывшему президенту Ирландии, которая организовывала конференцию, с просьбой перенести место проведения конференции в другую азиатскую страну. Робинсон отказалась, но пообещала, что заставит иранцев позволить присутствовать еврейским и израильским представителям. Но, как отмечал Купер разрешение на вылет было получено уже после того, как последние самолеты из Парижа и Нью-Йорка вылетели в Тегеран, в результате чего евреи и израильтяне, так и не попали на конференцию.

В то время как еврейские и израильские делегаты могли влиять на итоговые заявления на региональных подготовительных конференциях в Африке, Латинской Америке и Европе, манёвр Ирана означал, что азиатский итоговый документ сведется к обвинению Израиля. Так и получилось. Израиль обвинялся в «этнической чистке», применении «апартеида нового типа» и «преступлении против человечности» и заявлялось, что сионизм «основан на расовом превосходстве». Большая часть документа, подготовленного под влиянием Ирана, стала шаблоном для декларации НПО на Дурбанской конференции. Котлер оценил эти обвинения как «одни из самых непристойных» со времен окончания Второй мировой войны». К моменту начала конференции Вторая интифада длилась почти год, и одним из самых ярких ее образов, заснятых на видео, стало убийство 30 сентября 2000 года 12-летнего Мухаммеда ад-Дурры. Палестинец попал под перекрестный огонь во время боя между израильтянами и палестинцами. Изображения ад-Дурры распространились на конференции, в том числе на футболках. «Убит 30 сентября 2000 года за то, что был палестинцем», – гласила футболка с одной стороны. На другой стороне было написано «Оккупация = колониализм = расизм. Покончить с израильским апартеидом».

Как отмечала Бёрдетт палестинцам удалось создать атмосферу сочувствия. Ричард Хайдеман отметил: «То, с чем мы столкнулись, было феноменальным с точки зрения видимого выражения ненависти, не только плакатов, но и фотографий, и разговоров о евреях и израильтянах как об убийцах». «Я видел, как взрослые мужчины плачут». Вскоре после приземления участники конференции заметили вездесущую листовку с изображением Адольфа Гитлера. «А ЧТО, ЕСЛИ БЫ Я ВЫИГРАЛ?» – спрашивал он. «Хорошие вещи: не было бы ни Израиля, ни палестинского кровопролития». Союз арабских юристов также распространял брошюры, наполненные карикатурами на крючконосых евреев, пронзающих палестинских детей, с их клыков капала кровь, из их глаз торчали ракеты, или поблизости стояли горшки с деньгами. Были доступны копии печально известного антисемитского текста «Протоколы сионских мудрецов».

Призывы к организаторам убрать эти материалы остались без внимания. Конфронтационные образы нашли отражение в личных встречах. Протестующие окружили студентов-евреев, которые встали возле палатки для журналистов, и кричали на них. Кон вспоминал, что они не могли спокойно выступать, поскольку каждое выступление участников – евреев сопровождалось криками: «Вы убиваете палестинцев, вы как нацисты, вы расисты, апартеид» и т.д. По словам Купера Гильдия юристов из Египта делала политические карикатуры, которые в буквальном смысле были бы уместны в «Der Sturmer». «Над нашими попытками удалить их в основном смеялись. Поэтому мы созвали пресс-конференцию. На этой пресс-конференции, еще до того, как мы начали, группа иранских женщин в черном ворвалась на пресс-конференцию и пыталась опрокинуть штендер (трибуну) и «убить» пресс-конференцию. В конце концов они были физически удалены. Итак, физическое запугивание имело место».

Кон рассказал, что к нему подошел уругвайский министр образования Антонио Меркадер и сказал, «что это рискованно, нам нужна защита. Я имею в виду, что это было невероятно. Мы были на конференции ООН». В пятницу, 31 августа, еврейская делегация узнала, что южноафриканские профсоюзы проводят массовую пропалестинскую демонстрацию на территории для проведения конференций, стадионе для игры в крикет в Кингсмиде. Сотрудники службы безопасности предупредили участников конференции – евреев, чтобы те держались подальше. Купер вспоминал, как к нему подошел начальник полиции Дурбана и сказал следующее: «Раввин, пожалуйста, я прошу Вас, не пытайтесь сегодня идти отсюда в еврейский общинный центр». Он сказал: «Мы не можем гарантировать вашу безопасность», – отметил Купер. Он как раз стал свидетелем демонстрации, в которой участвовали 20000 человек, в ходе которой был вывешен баннер с надписью «Гитлер был прав», бесплатно раздавались «Протоколы Сионских мудрецов».

По словам Бёрдетт они отправили SMS на все мобильные телефоны: «Не приближайтесь к этой демонстрации», из-за ее антисемитизма. Участники демонстрации, по ее словам, были одеты в футболки с надписью «Апартеидный Израиль». По словам Купера единственным «спасательным кругом» для еврейских организаций был еврейский общинный центр Дурбана. «Это было то место, куда мы приходили ночью, чтобы зализать наши раны, где я видел, как взрослые мужчины плачут. Это было так плохо», – отметил он.

Вечером в субботу, 1 сентября, участники конференции собрались, чтобы выработать окончательный текст декларации НПО. Это была хаотическая сцена, но руководящий комитет добился некоторого порядка, позволив каждой организацию предложить поправку, определяющую дискриминацию, от которой они страдают. Это побудило еврейскую делегацию предложить поправку, которая выступала бы против антисионизма конференции и ссылалась на всплеск антисемитизма во всем мире после начала Второй интифады. В ней говорилось: «Мы обеспокоены распространением антисионизма и попыток делегитимизировать Государство Израиль с помощью очень недостоверных обвинений в геноциде, военных преступлениях, преступлениях против человечности, этнических чистках и апартеиде как опасной современной формы антисемитизма, ведущей к поджогам синагог, вооруженным нападениям на евреев, подстрекательству к убийствам и убийствам ни в чем не повинных евреев за их поддержку существования Государства Израиль, утверждению права на самоопределение еврейского народа и попытки через Государство Израиль сохранить свою культурную и религиозную самобытность».

Конференция подавляющим большинством отклонила поправку, и только делегации из Центральной Европы и рома присоединились к еврейской делегации, поддержав ее включение. Это был переломный момент. Вся еврейская делегация поднялась, чтобы уйти, а толпа разразилась криками и угрозами. Ричард Хайдеман вспоминал о насмешках, а Кон — о грубых оскорблениях и даже угрозе нападения, которое предотвратила охрана конференции. Последствия Администрация Джорджа Буша-младшего направила на правительственную часть конференции делегацию во главе с конгрессменом Томом Лантосом, высокопоставленным членом Комитета по международным отношениям Палаты представителей США. (Лантос умер в 2008 году.) По указанию администрации Буша Лантос покинул конференцию 3 сентября. В отчете о конференциях в Дурбане, опубликованном в 2002 году в журнале Школы международных отношений Флетчера Университета Тафтса, Лантос изложил причины ухода, главной из которых было требование Мэри Робинсон о включении в декларацию конференции упоминания израильско-палестинского конфликта – единственного конфликта, который был специально упомянут. Он также сослался на провал предшествующей конференции НПО. В трех критических абзацах Лантос, которого в еврейских организациях очень уважали, навсегда изменил отношение этих организаций к правозащитным НПО. «Не всегда можно рассчитывать на то, что НПО будут развивать либеральные ценности», – написал он.

«Лидеры великих западных правозащитных НПО, таких, как «Human Rights Watch», Комитет юристов по правам человека и «Amnesty International», приняли участие в Форуме НПО в Дурбане. Поразительно, но они почти ничего не сделали, чтобы осудить деятельность радикалов в их среде. Они не сделали никаких заявлений, протестующих против унижения механизмов и условий защиты прав человека, происходящих у них на глазах, и они не поддержали принципиальную позицию, которую администрация Буша заняла против выделения Израиля и евреев для нападок и критики на конференции».

Киллион отмечал, в связи с этим: «Роль, которую Соединенные Штаты играли, чтобы уравнять правила игры для Израиля, была абсолютно критической. Это было сделано на уровне правительства, потому что НПО не помогали. И я был увлечен этим до конца своей карьеры, и я смог делать это в ЮНЕСКО». НПО написали специальное письмо с возражениями против статьи Лантоса, заявив, что они высказались на пресс-конференции и что Лантос проигнорировал достижения конференции: повышение уровня международной дискуссии о наследии рабства и привлечение внимания к угнетенным общинам, которые до этого были вне поля зрения, в том числе к цыганам и далитам. Но тон был задан.

Киллион подчеркнул по этому поводу «Том Лантос был очень тактическим и стратегическим парнем. Я имею в виду, он был расстроен их поведением. И, объявив об этом, сделав это достоянием общественности, он надеялся, что, будет продуктивно бросить эту бомбу, расшатать их и вызвать некоторые мысли и, возможно, некоторые изменения». Бывший руководитель еврейской организации отметила: «Многое из того, что он сказал, было точным. Но на самом деле характеристика НПО была неверной». (НПО заявили, что конференция была разнообразной, с одновременными семинарами. И что они не заметили всех проявлений антисемитизма.) Но затем рассказ Лантоса стал нарративом и историей, и в то время, и за последние два десятилетия, когда еврейская община должна была удвоить отношения с НПО. Лантос написал нарратив, где разгромил некоторых партнеров, с которыми еврейская община должна была работать последние 20 лет. Бёрдетт подчеркнула, что это был переломный момент, когда две разные части еврейской общины пришли к двум разным выводам и ответам. «И это расхождение по-прежнему вызывает разногласия в отношении того, как еврейская община реагирует на антисемитизм в прогрессивных движениях. Большая группа людей увидела в Дурбане предупреждение о том, что антисемитизм никогда не исчезнет, ​​мы не можем полагаться на других.

А затем вторая группа людей увидела в Дурбане предупреждение о том, что нам предстоит проделать большую работу, чтобы восстановить антисемитизм в перечне нарушений прав человека, что у нас есть реальная проблема с тем, как расположить евреев в движении за гражданские права и расовую справедливость. Потому что большинство евреев до сих пор считают это движение своим моральным и идеологическим домом. Поэтому Дурбан поставил перед нами сложные вопросы, с которыми мы сталкиваемся 20 лет спустя», – отметила она.

Декларация НПО, принятая после того, как делегаты – евреи покинули форум, называла Израиль «расистским государством», настаивала на повторном признании сионизма расизмом и обвиняла Израиль в геноциде. М. Робинсон осудила эти формулировки и отказалась официально передать объемистую заключительную декларацию правительствам в начале конференции, что было беспрецедентным.

Купер заявил: «Заключительный документ, за который проголосовали после того, как мы уехали, был настолько плохим, что Мэри Робинсон сама отвергла его и, так и не передала в ООН. Он потопил Мэри Робинсон». (Робинсон надеялась стать первой женщиной – генеральным секретарем ООН, но эти амбиции были разбиты во многом из-за провала в Дурбане.) Тем не менее, по мнению участников конференции, окончательный документ не был провальным. Он стал основой нарратива об Израиле, популярного среди левых. «Возрождение тезиса «сионизм — это расизм», все, с чем мы боремся сегодня, этот сценарий был написан и завершен под наблюдением 3600 НПО. Без демонизации Израиля в глобальной схеме вещей в Дурбане не было бы движения BDS. Нарратив, с которым мы все боремся сегодня, был написан тогда», – подчеркивает Купер. «Обвинение Израиля как государства апартеида зародилось в Дурбане. Это произошло в Дурбане. Дурбан стал переломным моментом для демонологического антисемитизма, который мы наблюдаем сегодня, когда Израиль обвиняют во всех бедах мира, что Израиль и еврейский народ являются врагами добра, воплощением всего этого зла. Моя жена всегда говорит, что я вернулся из Дурбана изменившимся. Я прибыл в Монреаль 10 сентября того же дня и проснулся утром перед 11 сентября. Я поговорил с коллегой, и она сказала мне, что 11 сентября стало «Хрустальной ночью» террора, а Дурбан стал его «Майн кампф». Те из нас, кто был в Дурбане, поняли это заявление, потому что это был план, переломный момент, спусковой крючок для старого-нового глобального антисемитизма, который мы сейчас переживаем», – отмечает Котлер.

«Конференция в Дурбане определенно стала поворотным моментом для многих, особенно для определенного поколения еврейских лидеров. А также потому, что это было наиболее заметное проявление антисемитского поведения … Попытка нормализовать такое поведение сделала его чем-то, к чему вы должны обратиться, о чем нужно говорить», – заявила Гаер.

9 сентября Израиль предоставил Словакии разрешение на открытие офиса ее посольства в Иерусалиме, сообщает «The Jerusalem Post».

Заместитель министра иностранных дел Идан Ролл вручил официальное разрешение послу Словакии Игорю Маукшу. «Это важный шаг в отношениях Израиля и Словакии и еще один важный шаг в международном признании Иерусалима столицей Израиля», – заявил Ролл. «Словацкая миссия будет способствовать культурному, технологическому и экономическому сотрудничеству на благо обеих стран».

Словакия пообещала открыть культурный офис в Иерусалиме в 2018 году после того, как тогдашний президент США Дональд Трамп признал город столицей Израиля и требовал от международного сообщества последовать ее примеру. Президент США Джо Байден перестал оказывать давление по этому вопросу, но бывший министр иностранных дел Габи Ашкенази поднял этот вопрос в беседе с министром иностранных дел Словакии Иваном Коркоком, а нынешний министр иностранных дел Яир Лапид также поговорил с ним об этом.

В июле Братислава объявила, что модернизирует свое представительство в Иерусалиме до офиса своего посольства под эгидой своего Министерства иностранных дел. «Словакия углубляет отношения с Израилем, открыв Словацкий институт в Иерусалиме 1 сентября 2021 года», – написал Коркок в июле в своем твиттер-аккаунте, добавив, что Словакия «продолжает поддерживать возобновление ближневосточного мирного процесса и решение о двух государствах в соответствии с международным правом».

Только четыре страны имеют посольства в Иерусалиме: США, Гватемала, Гондурас и Косово, а Экваториальная Гвинея и Малави также заявили, что откроют там посольства. В последние годы Чешская Республика и Венгрия открыли офисы своих посольств в Тель-Авиве в Иерусалиме, а Бразилия открыла торговое представительство. ЕС, членами которого являются Словакия, Чехия и Венгрия, выступает против любого изменения дипломатического статуса Иерусалима, если это не следует концепции создании двух государств.

Более 100 надгробий были разбиты на еврейском кладбище в Аргентине, которое уже было жертвой вандалов 2009 году, сообщает JTA.

Вандализм на кладбище Таблада в районе Буэнос-Айреса был обнаружен 5 сентября, сообщает еврейский новостной сайт «Visavis». Надгробия находились между старой частью кладбища и новой, где покоятся останки десятков жертв теракта 1994 года в еврейском общинном центре AMIA в Буэнос-Айресе. AMIA осудил вандализм и посетовал на «пренебрежение и отсутствие контроля» со стороны правоохранительных органов вокруг кладбища в Ла-Матанса, восточном районе аргентинской столицы.

Полиция проводит расследование, говорится в заявлении AMIA. В нем не говорится, есть ли признаки того, что вандализм является преступлением на почве антисемитской ненависти. Подозреваемых нет. В 2009 году неизвестные лица осквернили более 60 надгробий, в том числе жертв взрыва 1994 года. Этот акт вандализма также произошел незадолго до Рош а-Шана, еврейского Нового года. AMIA назвала этот случай вандализма антисемитским.

В 1938 году Дэвид Курц и его жена покинули Бруклин, чтобы посетить Европу, остановившись в небольшом польском городке, из которого Дэвид переехал со своей семьей, когда ему было всего четыре года, пишет «The Hollywood Reporter».

Год спустя 3000 еврейских жителей этого города были депортированы, и большинство из них умерло в лагере смерти Треблинка. Только 100 из них выжили. В «Трех минутах», Бьянка Стигтер превращает несколько минут любительского фильма Курца, снятого за время его поездки – не более чем сувенир американского туриста во время отпуска – в красноречивую медитацию о потерях, воспоминаниях и о том, как пленка может их формировать. В заявлении режиссера говорится: «Я подумала: не могли бы мы продлить эти три минуты, чтобы прошлое осталось в настоящем?» Но на самом деле она не продлевает время. Ее настоящее достижение – вернуть прошлое, которое может жить в новых и разных формах в нашем сознании и на экране.

Трехминутный фильм, в основном черно-белый, фрагментирован и воспроизведен, чтобы обеспечить визуальные эффекты в 69-минутном документальном фильме, и полностью показан в начале. Он запечатлел вымощенную булыжником главную улицу с людьми, толпящимися перед кинокамерой, которая в то время была новинкой. В другой сцене толпа молящихся выходит из синагоги. Женщины в городе носят повседневные хлопчатобумажные платья, а некоторые мужчины – кепки как у разносчиков газет. На первый взгляд, это могут быть статисты из «Списка Шиндлера», в изображениях, которые кратко подчеркивают препятствие, которое Стигтер умело преодолевает: как избежать знакомых стереотипов, которые могут уменьшить влияние фильма. Ее решение состоит в том, чтобы создать повествование об открытии. Внук Дэвида Курца, Гленн, нашел старую пленку в шкафу в 2009 году. Сначала он был настолько неуверен в том, что он видит, что подумал, что это родной город его бабушки, а не его деда, Насельск, к северу от Варшавы.

Книга Гленна Курца «Три минуты в Польше: открытие затерянного мира в семейном фильме 1938 года» вдохновила на создание документального фильма, в котором прослеживается, как он заполнял пробелы. Хелена Бонэм Картер – рассказчица, но ровный голос Курца, напоминающий об этом процессе, еще более заметен и важен. Он подарил 16-миллиметровую пленку Мемориальному музею Холокоста США, который отреставрировал ее. Многое из того, что мы видим, чисто и ясно, но некоторые кадры по-прежнему зернистые и темные. Как отмечает Курц, его дед, вероятно, все еще учился пользоваться новой камерой. Когда молодые люди пытаются занять место перед объективом, некоторые из их лиц находятся в кадре так низко, что Курц догадывается, что его дед пытался направить камеру над ними, чтобы снять здания на противоположной стороне улицы.

Любительское качество добавляет аутентичности, которой Стигтер мудро не мешает. Изящное редактирование Катарины Вартена поддерживает динамику сюжета, а Стигтер увеличивает масштаб или повторяет фрагменты так плавно, что в документальном фильме не возникает ощущения повторения. После того как Музей Холокоста разместил эти три минуты на своем сайте, Курц получил электронное письмо от женщины, которая узнала своего деда, Мориса Чендлера, которому в то время было 13 лет, и который сбежал по поддельным документам. В документальном фильме зрелый голос Чендлера, описывающий образы самого себя в детстве, создает внутреннюю, информативную связь с прошлым. «Это те кепки, которые носили мы, мальчики из ешивы», – вспоминает Чендлер.

Эти черные кепки ставили их выше тех, кто носил кепки разносчиков газет, но эти два класса находятся на улице бок о бок. Курц отмечает, как присутствие камеры «всколыхнуло социальную иерархию», объединив людей, которые не были бы рядом друг с другом в повседневной жизни. Курц и Бонэм Картер задают другие вопросы о фильме, о том, что он может сохранить, когда ответов мало. Суть документального фильма – в истории города и его судьбе. Интенсивный крупный план ткани женских платьев дополнен закадровым голосом, в котором говорится, что фабрика пуговиц в Насельске была захвачена нацистами в 1939 году. Неназванный рассказчик читает письменный отчет про приход нацистов, когда евреев загнали в синагогу, избивали, а затем заставили маршировать по грязи к поездам, которые везли их в гетто, а затем в Треблинку.

«Три минуты» – первый полнометражный фильм Стигтер в качестве режиссера, но она работала со Стивом МакКуином, ее мужем, в качестве ассоциированного продюсера фильма «12 лет рабства» и, очевидно, разделяет его мнение о том, что на жестокое прошлое следует смотреть свежим взглядом. Фотографии каждого человека в фильме 1938 года появляется одна за другой. Вместо того чтобы передать их индивидуальность, изображение непреднамеренно напоминает страницу со снимками в школьном ежегоднике, а также перекликается со многими воспоминаниями о недавних трагедиях. Но это небольшой недостаток в прекрасном фильме, который отдает дань памяти погибшим, а также стойкости и эмоциональной силе памяти.

Как сообщило 5 сентября Израильское управление древностей (IAA), археологи, работающие в Иерусалиме, обнаружили каменоломню 2000-летней давности, а также ряд массивных строительных блоков на различных стадиях процесса подготовки к строительству, пишет «The Times of Israel».

Большой карьер, обнаруженный в современном промышленном парке Хар-Хоцвим, что означает «холм каменоломен», вероятно, датируется первым веком до н. э. и, по словам археологов, действовал примерно во времена строительства Второго Храма в Иерусалиме. «Крупномасштабные строительные проекты в древнем Иерусалиме, такие как Храмовая гора, требовали огромного количества строительных материалов и способности организовать и координировать разработку карьеров и транспортировку тысяч строительных блоков в древний город», – заявил Моран Хагби, директор раскопок от имени Израильского управление древностей.

Частично раскопанный карьер занимает около 600 квадратных метров, но археологи говорят, что он может быть как минимум в два или три раза больше. Массивные строительные блоки, извлеченные из него, имеют размеры 1,5 х 2 метра и обеспечивают «четкую демонстрацию всех этапов добычи и подготовки камня», – говорится в заявлении IAA.

«Мы обнаружили большие квадратные каменные блоки, которые должны быть отделены от основной породы, перед погрузкой и транспортировкой их в древний город», – рассказал Хагби, добавив, что карьер «представляет собой прекрасную возможность; поскольку некоторые камни были оставлены на месте таким образом, мы можем копировать древние технологии и экспериментировать с ними, чтобы воссоздать процессы, с помощью которого добывался строительный камень».

В настоящее время археологи и защитники окружающей среды планируют попытаться воссоздать древние методы, используемые для отделения каменных блоков, а также проверить эффективность методов, описанных в библейских источниках, сообщает IAA. Раскопки были спасательными перед строительством новых зданий по соседству.

Генеральный директор Израильского управление древностей Эли Эскосидо заявил: «В символическом смысле нынешний бум развития Иерусалима дает нам возможность раскопать и исследовать великие строительные проекты в Иерусалиме в древности. Прежде чем начать какой-либо проект в Иерусалиме, наши археологи ради будущих поколений должны раскопать и изучить любые древние находки». Хар-Хоцвим, расположенный на северо-западе Иерусалима, является главным парком высоких технологий в столице для научно-технических компаний, в том числе «Intel», «Teva», «Cisco», «Mobileye» и «Johnson and Johnson».

Великие произведения искусства часто присутствуют в нашей повседневной жизни – «Мона Лиза» на кружке, «Звездная ночь» на свитере, Баския вместе с Бейонсе и Джей Зи в рекламной кампании «Tiffany», что легко забыть, насколько хрупки оригиналы, пишет JTA.

Но большинство музеев не освещают жизнь этих произведений искусства как физических объектов – часто потому, что эта история окутана колониализмом и воровством. На новой выставке Еврейского музея «Загробная жизнь: Восстановление утраченных историй разграбленного искусства», которая открылась в прошлом месяце в Нью-Йорке, этот упускаемый из виду аспект истории картины оказывается в центре внимания.

«Часто бывает трудно понять «биографию» произведения искусства, просто взглянув на него, и еще труднее раскрыть жизнь и опыт людей, стоящих за ним», – говорится в тексте на первой стене, к которой подходят посетители, рядом с картиной Франца Марка «Большие синие лошади». Галерея построена вокруг того, как выставленные в ней произведения искусства, в том числе работы Шагала и Писсарро (оба евреи), Матисса, Пикассо, Боннара, Клее и других, попали туда.

«Масштабное и систематическое разграбление произведений искусства во время Второй мировой войны и, в конечном итоге, спасение и возвращение многих – одна из самых драматических историй, связанных с произведениями искусства в двадцатом веке… Произведения искусства, которые пережили огромную трагедию войны, выжили, несмотря на невероятные трудности», текст продолжается. «Многие из них существуют сегодня в результате большого личного риска и изобретательности».

Один из самых ярких примеров храбрости, о которой рассказывается на выставке, — это работа Розы Валланд, куратора музея «Же де Пом», где размещались работы импрессионистов. Во время коллаборационистского режима Виши здание музея перешло к «Оперативному штабу рейхсляйтера Розенберга», или ERR. ERR, «одна из крупнейших нацистских оперативных групп по разграблению произведений искусства, действующих по всей оккупированной Европе», использовала пространство музея для хранения захваченных шедевров. Валланд, которая работала в «Же де Пом» до войны, осталась там во время оккупации и сотрудничала с французским Сопротивлением, чтобы отследить, что нацисты сделали с украденными картинами. «С большим риском для себя», включая проникновение в нацистский офис ночью, чтобы сфотографировать важные документы, «она записывала входящие и исходящие грузы и составляла подробные карты разветвленной сети нацистских транспортных и складских объектов».

Произведения художников – евреев или художников – модернистов часто назывались «дегенеративными» и подлежали уничтожению. Валланд не удалось спасти многие из них, и она называла комнату, в которой они были размещены, «комнатой мучеников». На выставке рассказ Валланд сопровождается фотографией этой комнаты, сделанной в 1942 году. Некоторые из работ, запечатленных на ней, в том числе Андре Дерена и Клода Моне, как полагают, были уничтожены. Но три из сохранившихся картин находятся на соседней стене: «Купальщица и скалы» Поля Сезанна, «Группа персонажей» Пабло Пикассо и «Композиция» Федора Левенштейна. В последний раз они висели вместе в «Комнате мучеников», ожидая своей участи, как и многие евреи Европы. Некоторые картины импрессионистов, выставленные в Еврейском музее, такие как «Девушка в желтом и синем с гитарой» Матисса, пережили Холокост в личных коллекциях высокопоставленных нацистских чиновников – в данном случае Германа Геринга. Другие – например, «Пурим» Марка Шагала, этюд для заказанной ему фрески в Санкт-Петербурге, которую он никогда не писал, – были конфискованы, названы «дегенеративными» из-за их авторов и содержания. Но это не помешало нацистам продать их для финансирования военных действий.

Выставка рассказывает об этих финансовых стимулах, которые побуждали нацистов изымать картины у коллекционеров – евреев. Когда нацисты пришли к власти, Германия была в долгах, и даже «дегенеративное» искусство часто продавалось на международном рынке «для сбора средств на нацистскую военную машину», если они думали, что это принесет хорошие деньги. Так что нацисты даже не были принципиальны в своем антиеврейском настрое; они были счастливы получать прибыль от работ художников – евреев и часто руководствовались простой жадностью. «Пурим», написанный в 1916-1917 годах, содержит «фольклорные образы и яркие краски, почерпнутые из воспоминаний Шагала о его детстве в еврейском местечке в Российской империи». Видеть изображение праздника, посвященного евреям, пережившим преследования в контексте Второй мировой войны, очень трогательно.

На выставке представлены документы из сборных пунктов в Мюнхене и Оффенбахе, где союзники прослеживали пути похищенных работ, хранили их, когда их возвращали, и в конечном итоге попытались «повернуть поток вспять», отправив их тем, кому они принадлежали. Глядя на карту, показывающую, как далеко была увезена конфискованная еврейская литература, пугает сам масштаб этой ошеломляющей задачи в эпоху до появления Интернета.

В «Загробной жизни» также представлены произведения искусства евреев, которые непосредственно столкнулись с преследованием – произведения, сделанные в самих лагерях или в убежищах. Завораживающие, изящные рисунки Джейкоба Барозина, который сделал их во время бегства во Францию и, в конечном счете, в США, были трогательными. А присутствие «Битвы на мосту», изъятой картины, настолько почитаемой нацистами, что Гитлер поместил ее в свой будущий личный музей в Австрии, пугало. Ее инвентарный номер 2207 все еще виден на обратной стороне холста. Но больше всего в выставке привлекло то, как она помогает посетителю представить себе, какой была еврейская культурная жизнь до прихода нацистов к власти. Часто создается впечатление, что рассказы о Холокосте больше концентрируются на ужасах лагерей и меньше – на жизнях отдельных людей и уничтоженных общинах.

Здесь можно узнать о галеристе – еврее Поле Розенберге, чью впечатляющую галерею нацисты использовали – разумеется, после конфискации его ценных произведений – для «Института изучения еврейского вопроса», антисемитской пропагандистской машины, о его сыне Александре, который, захватив поезд с подпольщиками из «Свободной Франции», нашел часть произведений искусства из коллекции своего отца. Там также можно увидеть серию портретов Августа Сандера «Преследуемые евреи» из Германии конца 1930-х годов и огромную коллекцию осиротевшей иудаики и ритуальных предметов из Данцига (ныне Гданьск), Польша, откуда еврейская община в 1939 году отправила две тонны своих сокровищ на хранение в Нью-Йорк. Если бы 15 лет спустя в Данциге не осталось евреев, эти предметы должны были бы передать в музей. И там никого не осталось. На выставке также представлены работы четырех современных художников, пытающихся разобраться в содержании «Загробной жизни» и эпохе, которую она показывает. Мария Эйххорн используют работу Ханны Арендт о реституции произведений искусства.

Хадар Гад использует свой талант, чтобы нарисовать разборку Большой синагоги в Данциге. Лиза Оппенгейм коллажирует единственную существующую архивную фотографию утраченного натюрморта с изображениями облаков над домом, в котором жили его владельцы – евреи из «Google Maps». А Дор Гез, палестинско-североафриканский художник, создал инсталляцию из предметов, принадлежащих его бабушке и дедушке по отцовской линии, которые бежали из концлагерей в оккупированном нацистами Тунисе. Ранее они руководили театральной труппой, и рукопись, написанная его дедом на его тунисском иудео-арабском диалекте, была повреждена при транспортировке. Гез превратил незнакомый почерк и чернильные кляксы в абстрактные отпечатки, висящие на стене.

По словам Геза, «слова поглощены абстрактными пятнами, и они становятся метафорой гармоничного сочетания двух семитских языков, между одним родным языком и другим, а также между родиной и новой страной». Суммируя свои впечатления, автор статьи заключает: «Многие художники, коллекционеры и потомки, владевшие этими предметами, ушли, и по мере того, как война со временем отступает, может стать еще труднее осознать травмирующие события, которые они пережили. Тем не менее, благодаря этим работам и историям, которые их сопровождают, можно установить новые связи с прошлым».

Фильм «Оставь печаль свою» режиссера Тома Шовала получил Гран-при на международном Иерусалимском кинофестивале, сообщает ТАСС.

Об этом рассказала ТАСС 3 сентября киновед, продюсер фильма Наталья Мокрицкая. «Продолжается триумфальное шествие миноритарных российских копродукционных кинопроектов, запущенных Министерством культуры в 2019 году. После победы на Каннском фестивале совместной финско-российской копродукции «Купе № 6» эстафету принял фильм режиссера Тома Шовала «Оставь печаль свою».

На международном Иерусалимском кинофестивале совместная работа израильских, французских, немецких и российских (компания «Новые люди») кинематографистов получила Гран-при», – рассказала она. Автором сценария и режиссером картины является Том Шовал. Продюсерами выступили: Мишель Хазанавичус, Алехандро Иньярриту, Том Шовал, Наталья Мокрицкая. В главной роли – обладательница Оскара («Артист») Беренис Бижо.

В фильме рассказывается история молодой вдовы, которая решила открыть в своем роскошном доме на окраине Тель-Авива приют для евреев – репатриантов. Кинофестиваль проводится в Израиле с 1984 года. В программе фестиваля игровые и документальные фильмы. Согласно открытым источникам, религиозная тематика является решающим критерием отбора фильмов для конкурсных секций фестиваля.

В то же время организаторы стремятся показать важные тенденции мирового артхаусного кинематографа. Фестиваль играет важную роль в культурной жизни Израиля и привлекает большое число посетителей со всего мира. Денежные призы и дружественная, непринужденная атмосфера способствуют постоянному росту количества участников, представителей различных сфер киноиндустрии. Некоторые из представленных иностранных фильмов покупают израильские дистрибьюторы.

Семь редких гроссбухов XIX и XX веков, содержащих записи о еврейской общинной жизни до Холокоста на территории современной Венгрии, были сняты с публичных торгов и совместно куплены Венгерским еврейским музеем и архивами (HJMA) вместе с Национальной библиотекой Израиля (NLI), сообщает «The Times of Israel».

В этих книгах – тысячи записей о рождении, смерти, браке и других общинных делах из шести различных еврейских общин, многие из которых относятся к эпохе Холокоста. В реестры включены записи о браках, относящиеся к 1850-м годам в городе Мишкольц, и журналы захоронений, датируемые 1942-1946 годами в городе Шаторальяуйхей, примерно в 50 милях к востоку от Мишкольца. На рубеже 20-го века в Шаторальяуйхее проживало около 4500 евреев – одна треть от 13000 жителей города, но все еврейское население было уничтожено во время Холокоста.

Гроссбухи будут храниться в NLI в Иерусалиме и будут доступны для экспонирования в HJMA, расположенном в комплексе синагог на улице Дохань в Будапеште, по запросу, рассказал доктор Йоэль Финкельман, куратор коллекции иудаики Хаима и Ханны Соломон в NLI.

Предметы должны были быть выставлены 24 августа на аукцион аукционным домом «Кедем» в Иерусалиме от имени анонимного продавца, но были сняты с торгов после протестов активистов и организаций, занимающихся сохранением еврейского наследия, которые утверждают, что такие документы не должны храниться у частных коллекционеров. До того как документы были сняты с аукциона, их стартовая цена составляла 2400 долларов. Продажа общинных документов стала предметом растущих споров, поскольку активисты говорят, что эти документы содержат бесценную историческую информацию и должны храниться в государственных учреждениях.

Частные коллекционеры часто утверждают, что они спасают рукописи от уничтожения или забвения, а аукционные дома заявляют, что, привлекая внимание к таким материалам, они предупреждают владельцев документов о ценности этих документов, тем самым спасая их от возможного ненадлежащего обращения.

Ницан Дикштейн, руководитель отдела маркетинга и развития платформы онлайн – аукционов «Bidspirit», ранее рассказал «The Times of Israel», что в любом случае «многие коллекционеры, которые покупают эти лоты, жертвуют или сдают их в музеи, пока они живы или после их смерти». «Благодаря «Bidspirit» были обнаружены и опубликованы в Интернете тысячи еврейских и израильских важных / исторических документов», – отметил Дикштейн.

В июле федеральная прокуратура Соединенных Штатов конфисковала коллекцию еврейских документов, созданных до Холокоста, которые должны были быть проданы с аукциона в Бруклине. Строгие законы США делают возможными такие изъятия, но подавляющее большинство онлайн – аукционов общинных документов проводится в рамках международного права. По словам Финкельмана, пока нет оснований полагать, что власти конфискуют общинные документы на аукционе. «За последний год произошел очень значительный сдвиг в отношении обращения с документами о еврейском наследии Центральной и Восточной Европы.

Специалисты по генеалогии и активисты сделали хороший и ценный призыв довести эти материалы до сведения общественности, но наблюдается досадная тенденция делать это силой», – заметил Финкельман. «Некоторые люди увидели в этом победу, потому что вы забираете материал из рук частных коллекционеров», – подчеркнул Финкельман. «Но непреднамеренным следствием является то, что большая часть этого материала, находящегося в частных руках, как только возникнет угроза захвата, уйдет в подполье и никогда больше не будет доступна». «В этом случае нам не хватало бы генеалогической информации и исторических документов, которые могли бы рассказать нам о функционировании местных еврейских общин и их взаимодействии с местными нееврейскими властями», – заключил он.