Согласно докладу «Israel Advanced Technology Industries» (IATI), организации высокотехнологичных фирм, работающих в Израиле, 2020 год стал рекордным по привлечению средств для отрасли медико-биологических наук в Израиле: компании, работающие в сфере здравоохранения, собрали рекордные 2,5 млрд долларов, что на 55% больше, чем в предыдущем году, сообщает «The Times of Israel».

В первом квартале 2021 года израильские медико-биологические компании привлекли 900 миллионов долларов, что стало лучшим показателем для первого квартала за десятилетие и уступало по сумме инвестиций только четвертому кварталу 2020 года. Отрасль наук о жизни обычно делится на четыре основных подсектора – онлайн – здравоохранение, медицинские приборы, биотехнологии и фармацевтическая терапия.

В 2020 году в инвестиционных сделках участвовали 211 медико-биологических компаний, а в первом квартале 2021 года — 42. Средняя сумма финансирования на сделку в 2020 году составила 11 миллионов долларов, что является рекордным показателем за последние 10 лет. В докладе говорится, что эта средняя сумма выросла до более чем 21 миллиона долларов в первом квартале года, что аналогично средним суммам, полученным в четвертом квартале 2020 года. «Рынок наук о жизни и медицинских технологий считается одним из крупнейших в мире, и Израиль обладает уникальными активами, которые являются базой для глобального лидерства», – подчеркнула в своем заявлении генеральный директор IATI Карин Майер Рубинштейн.

По данным на конец 2020 года, в Израиле действовало около 1750 медико-биологических компаний, в которых работало более 84000 человек. За последнее десятилетие в Израиле было создано более 1500 медико-биологических компаний, или в среднем 150 компаний в год. Половина из них все еще активны. Но в 2020 году было создано всего 92 компании по сравнению со 152 в 2019 году, что продолжило тенденцию к снижению активности, начавшуюся в 2017 году. В 2016 году было создано 192 компании. Резкое снижение в 2020 году можно объяснить вспышкой пандемии Covid-19, которая поразила Израиль в конце первого квартала того же года, вызвав «резкое сокращение» числа компаний, созданных в этом году.

Согласно данным доклада, отрасль по-прежнему сильно смещена в сторону создания медицинских приборов, которыми занимаются примерно 40% медико-биологических компаний в 2020 году, и эта цифра не увеличивалась за последние несколько лет. Следующими по величине подсекторами являются биотехнологии и онлайн – здравоохранение с 468 и 476 компаниями, соответственно, что составляет примерно 53% всех медико-биологических компаний.

За последние шесть лет 47 израильских медико-биологических компаний были приобретены в результате сделок по слиянию и поглощению на общую сумму более 9 миллиардов долларов. «Mazor Robotics» была куплена в 2018 году ирландско-американской фирмой «Medtronic» за 1,6 миллиарда долларов, что сделало эту покупку крупнейшим приобретением в истории израильской медико-биологической отрасли. «Lumenis» была приобретена в 2019 году за 1,2 миллиарда долларов фондами, аффилированными с «Baring Private Equity Asia» (BEPA), что сделало эту сделку одной из пяти крупнейших сделок по слияниям и поглощениям в Израиле в том году. Однако в 2020 году сумма сделок по слиянию и поглощению в секторе наук о жизни снизилась до 900 миллионов долларов в 11 сделках по сравнению с 2,08 миллиардами долларов в 21 сделке в 2019 году и 2,7 миллиардами долларов в 20 сделках в 2018 году.

Прошлый год был первым годом, в котором не было крупных сделок по приобретению на сумму более 1 миллиарда долларов, после трех лет подряд, когда такие сделки совершались, говорится в докладе. Показатель слияний и поглощений в 2020 году был самым низким за три года, и это можно объяснить тем, что деловая активность упала из-за пандемии коронавируса. В первом квартале 2021 года было совершено пять приобретений на общую сумму 396 миллионов долларов, говорится в докладе.

IATI призвал правительство создать местный орган с функциями, аналогичными американскому Управлению по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов, чтобы израильские фирмы могли разрабатывать свои лекарства и медицинские технологии в Израиле и проводить большее количество клинических испытаний на местном уровне, чем за границей.

«Создание израильского Управления по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов будет способствовать развитию отрасли медико-биологических наук в Израиле и станет магнитом для международных компаний, работающих в этой области. Наряду со стратегической необходимостью существует экономический потенциал, оцениваемый в десятки и сотни миллиардов долларов», – заявила Майер Рубинштейн. В докладе говорится, что Соглашение Авраама, подписанное между Израилем и Объединенными Арабскими Эмиратами в прошлом году, обещает экономические возможности также в секторе технологий здравоохранения. «Новые соглашения открывают новый рынок для израильской экосистемы здравоохранения», – говорится в докладе.

Этот новый рынок «стремится внедрять новые технологии, одновременно являясь потенциальным связующим звеном с дополнительными новыми арабскими рынками». Кроме того, израильские стартапы и венчурные капиталисты могут извлечь выгоду из обширных возможностей финансирования ОАЭ, в то время как израильские университеты и научно-исследовательские центры могут инициировать совместные исследовательские проекты с новыми партнерами из ОАЭ, «основываясь на жажде ОАЭ к новым знаниям».

Когда религиозные члены израильской делегации, сопровождавшей министра иностранных дел Яира Лапида, 29 июня отправились на обед в свой отель в Абу-Даби, они ожидали того же угощения, которое они обычно получают на аналогичных мероприятиях, пишет «The Times of Israel».

Часто это еда, завернутая в пластиковую упаковку, которая гораздо менее аппетитна, чем то, что нравится их светским коллегам. Но во время исторического двухдневного визита Лапида в ОАЭ был обширный шведский стол с кошерными салатами, рыбой, курицей, мясом и десертами, и все это было предоставлено наследным принцем Абу-Даби Мухаммедом бен Зайедом, также известным как МБЗ.

По словам раввина ОАЭ Леви Духмана, Клуб офицеров вооруженных сил ОАЭ обратился к нему по указанию канцелярии наследного принца. Они заявили хабадскому раввину, уроженцу США, что приезжает израильская делегация и что им нужно приготовить для нее кошерную еду. Духман послал одного из своих машгиахов, или надзирателей за кашрутом, открыть кухню в военном клубе и контролировать приготовление еды. «Это был 100%-ный подход ОАЭ, когда они хотели убедиться, что, если среди членов делегации есть люди, которым нужна кошерная еда, у них должна быть самая лучшая кошерная еда», – заявил Духман «The Times of Israel».

Большая часть кошерной еды была местного производства. Цыплят резал брат Духмана Мендель, работающий шойхетом в эмиратском городе Аль-Айн. Сотрудники бен Зайеда были настолько полны решимости обеспечить кошерную еду, что грузовик, перевозивший еду из Клуба офицеров в отель, сопровождала колонна джипов из офиса наследного принца. Они ехали прямо за грузовиком, следя за тем, чтобы никто не трогал еду. «Этот эпизод типичен для подхода властей Эмиратов к еврейскому ритуалу», – заявил Духман.

Недавно в гостиничном номере в центре Дубая скончался во сне израильский турист. Полиция не касалась тела, пока не прибыли Духман и еврейское похоронное общество, и власти приложили все усилия, чтобы доставить тело обратно в Израиль в течение 48 часов. «Правительство проявило огромное уважение ко всем, кто участвовал в ритуале», – подчеркнул Духман.

Кроме того, свадьбы, проводимые раввинами, также автоматически регистрируются властями ОАЭ как действительные браки.

Одна из кухонь в Клубе офицеров вооруженных сил, сертифицированная Агентством Духмана для кошерной сертификации, стала кошерной сразу после подписания Соглашения Авраама в сентябре 2020 года. За несколько дней до подписания мирного договора между Израилем и Объединенными Арабскими Эмиратами местные власти в Абу-Даби приказали всем отелям города уметь готовить кошерные блюда. В письменном сообщении, отправленном менеджерам всех отелей в столице Эмиратов, Департамент культуры и туризма сослался на свое обязательство обслуживать «всех посетителей и туристов в эмирате Абу-Даби». Поэтому «всем гостиничным учреждениям рекомендуется включать кошерные блюда в меню обслуживания номеров и во всех точках питания и подачи напитков в своих заведениях».

Всем отелям предлагается «получить сертификат кошерности для обработки кошерных блюд»; «выделить место на всех кухнях для приготовления кошерной пищи»; и «маркировать пункты кошерного меню четкой и видимой этикеткой/ссылкой с узнаваемым символом, обозначающим «кошерность», в соответствии с полученным сертификатом». В городе около 160 гостиниц и отелей. «Некоторые отели сделают свою собственную кухню, в то время как другие будут просто и использовать сторонних поставщиков питания», – заметил Духман, который проводит занятия, объясняющие законы кашрута и способы проведения кошерных мероприятий.

Элли Криль, владеющая первым кошерным ресторанным бизнесом в ОАЭ, приветствовала решение Абу-Даби. «ОАЭ уже известны своим отличным сервисом и стандартами производства продуктов питания, и это обеспечит их распространение и на путешественников, соблюдающих кашрут», – заявила она. «Elli’s Kosher Kitchen», базирующаяся в Дубае, отвечала за питание израильских журналистов и некоторых членов совместной американо-израильской делегации в Абу-Даби в 2020 году.

В Эмиратах есть более десятка отелей с кошерной кухней, в том числе знаменитые пятизвездочные отели, такие как «Emirates Palace» и «St.Regis Saadiyat Island». «Они хотят быть уверенными, что, если приезжает еврей, нуждающийся в особом питании, оно должно быть правильно и наилучшим образом приготовлено», – подчеркнул Духман.

Когда Идит Харель Сегаль, 50-летняя замужняя мать троих детей, заявила своим близким, что планирует пожертвовать одну из своих почек просто для доброго дела, они были в ужасе, пишет «The Times of Israel».

И это было до того, как семья, придерживающаяся стойких правых взглядов, узнала, что получателем будет палестинец из Газы. «Я хотел сделать что-то грандиозное – и то, что может быть больше, чем спасение жизни», — заявила Сегаль ивритоязычному сайту «Zman Yisrael» – партнеру «The Times of Israel». Она отметила, что ее вдохновляли слова ее деда, пережившего Холокост, который всегда учил ее жить осмысленной жизнью.

Сегаль, жительница северной деревни Эшхар, заявила: «Я читала истории о людях, которые жертвовали почки, и была разочарована, увидев, что почти все они – мужчины. Я сказала себе, что я сильная женщина, и я сделаю это. Что-то внутри меня чувствовало, что это было правильно». Ее муж Юваль был сбит с толку решением рискнуть своим здоровьем и, возможно, жизнью ради кого-то, кого она не знала. «Почему ты не сказала мне?» процитировала она его слова. «Почему ты делаешь это с собой? Ты молода, это не шутка, а что, если одному из твоих детей понадобится почка?»

По ее словам, хотя Юваль не подвергал сомнению ее право принимать решения относительно ее тела, он неоднократно умолял ее не доводить дело до конца. Когда она рассказала другим родственникам, реакция была еще хуже. «Я столкнулась с постоянным противодействием», — заметила она. «Больше всего по этому поводу переживал мой отец, который действительно боялся, как бы я не умерла. У него был родственник, который умер от почечной недостаточности». Сегаль рассказала, что ее отношения с отцом переросли в постоянные ссоры по этому поводу, и что в какой-то момент он даже сказал Ювалю, что должен развестись с ней из-за ее выбора. Отец и дочь перестали разговаривать, и пара не проводила пасхальный седер со своей семьей, как обычно.

Единственными членами семьи, которые полностью поддержали ее решение, были ее дети в возрасте 23, 15 и 10 лет. Старшая дочь, Галь, опубликовала поддерживающий пост на своей странице в «Фейсбуке», который произвел фурор в Интернете. Ее средний сын «на самом деле не показывает, что он чувствует, но он говорит, что это мой выбор и его следует уважать». Для младшей дочери «Я настоящий супергерой. Фея», — заявила Сегаль. «Я думаю, что причина того, что большинство людей, которые отдают почки – мужчины, заключается в различии в отношении к ним», — заметила Сегаль. «Мы по-прежнему патриархальное общество, и мужчины по-прежнему относятся к женщинам и их телам так, как будто они являются их собственностью».

Реципиент – палестинец

Новый слой потенциальных трудностей возник, когда Сегаль узнала, что следующим человеком в очереди за почкой, который получит ее, был трехлетний мальчик из сектора Газа. Билал (имя изменено) страдал от врожденного порока почек и всю свою недолгую жизнь нуждался в диализе. Его отец – водитель такси, а мать – выпускница юридического факультета. У него есть семилетний брат. Когда стало ясно, что мальчику нужна пересадка почки – а никто из его семьи не подходил из-за проблем со здоровьем и совместимости, – его отец согласился пожертвовать почку израильтянке в обмен на то, что его сын будет следующим в списке реципиентов. Это сделало еще более трудным для придерживающейся правых взглядов семьи Сегаль принять пожертвование почки. Это также задело их за живое, поскольку три члена семьи были убиты палестинскими террористами: бабушка и дедушка Сегаль по отцовской линии были убиты во время теракта в Иерусалиме в 1948 году, когда ее отцу был год. Ее отец вырос в приемной семье, и во время Второй интифады в 2002 году его приемный дядя был убит во время другого теракта в столице.

Несмотря на свои взгляды, Сегаль не отступилась от решения, когда узнала, кто будет реципиентом. «С моей точки зрения, мое пожертвование было личным, а не политическим», – заявила она. «И новость о том, кто получал почку, не заставила меня пожалеть об этом или пересмотреть решение даже на минуту. Я чувствовала, что это то, что должно было произойти, и не проходит и дня, чтобы я не радовалась спасению жизни этого милого ребенка».

По ее словам, ее муж заявил о том, что это «бесполезная трата». «Завтра в Газе будет операция ЦАХАЛа, и он будет убит, и чего ты этим добьешься?» – заявил он. Другие тоже пытались отговорить ее. Она не сказала родителям, кто будет реципиентом. Затем, за день до операции, зазвонил телефон. Это был ее отец. «Ты моя дочь, и я желаю тебе удачи», – сказал он. «Я заплакала от облегчения. Я так сильно плакала, что не слышала всего остального, что он говорил», – вспоминала Сигал. «А потом я почувствовала, что терять нечего, и сказала ему, что реципиент – арабский мальчик из Газы. Он вздохнул, как бы говоря: «Что я могу сделать?» Он принял эту «катастрофу» моего пожертвования».

Сегаль рассказала, что когда она прибыла в больницу «Бейлинсон» в Петах-Тикве для операции в начале этого месяца, то первое, что она попросила, — это увидеть Билала. «Сначала я встретил отца. Он улыбнулся, с самого начала относился ко мне с нежностью. Я сказала ему несколько фраз, которые знаю по-арабски, – сказала она. «Я принесла ребенку игрушку и детские книги Давида Гроссмана, переведенные на арабский язык. Мне сначала было грустно его видеть. Я видела его на фотографии, на которой он выглядел здоровым, и вдруг он проходит все процедуры диализа». Она заявила, что благодарна матери Билала за то, что та позволила ей прикоснуться к нему. И ее тронула способность двух семей — ее и Юваля, родителей Билала, — сблизиться в больнице.

«Был один трогательный момент, когда мама, Билал и я были вместе в их комнате и я пела ему колыбельные на иврите… и гладила его по голове, и на третьей песне он заснул, и она тоже. А потом я подумала: «Вау, что здесь происходит? Я с палестинской женщиной и ребенком из Газы».

Среди других моментов, которые вспоминались с любовью, – питье кофе с отцом Билала. «Он действительно забавный, этот парень, такой ребенок, хотя ему 31 год и у него двое детей. Я предложила ему торт и сказала, чтобы он выбирал, и он выбрал самый шикарный и облитый шоколадом рулет. И во время этого мне пришла в голову грустная мысль: почему мир не может быть таким?» К сожалению, тяжелая реальность конфликта никогда не была далека от них. Во время операции «Страж стен» в мае, когда террористические группировки из Газы обрушили тысячи ракет на южную часть Израиля, а Израиль ответил сотнями авиаударов, дом семьи был разрушен – по всей видимости, в результате израильского авиаудара. «Они рассказывали нам, что их дом в Газе был разрушен в ходе последней операции. Они показали мне видеоролик с разрушенным домом, и я так понимаю, что это был их дом. И я спросила их: «Где вы живете?» Он ответил: «Иногда с другом, иногда с родственниками».

После операции Сегаль отдала им все деньги, которые были у нее в кармане, 450 шекелей (140 долларов). Позже левая активистка, с которой она познакомилась в больнице, помогла собрать деньги для семьи, и на данный момент ей удалось собрать 3000 шекелей (920 долларов) вместе с одеждой, принадлежностями и другими необходимыми предметами. Сегаль рассказала, что семьи поддерживают связь посредством видеозвонков.

Она добавила, что, несмотря на ее опыт, ее политические позиции не изменились. «Я все еще правая», – заявила она. «Это все человеческое дело, а не политическое. Иногда мне кажется, что было бы лучше, если бы все палестинцы уехали во время Войны за независимость Израиля в 1948 году, все до единого», – заявила она «Zman Yisrael». «Но я знаю, что это нереально». Ее опыт общения с семьей из Газы «в некотором смысле укрепил мое положение. В конце концов, с их точки зрения – не простых палестинцев, а их политиков – мы все убийцы». «И если вы посмотрите на то, что говорят и пишут о нас за границей — о предполагаемых зверствах, которые Израиль совершает против них — это так далеко от истины», – добавила она. «Где в мировых СМИ вы найдете хоть одно слово о помощи, которую они получают от нас, о том, какие усилия медицинские бригады в Израиле прилагают для спасения пациента – палестинца?»

По данным больницы, Билал поправляется, и Сегаль говорит, что ее отец и другие родственники помирились с ней. «Они все еще сожалеют о том, что я сделала, но счастливы, что я здорова», – заявила она. «Для меня важно то, что я на 100% полна и довольна тем, что сделала».

В последние месяцы и недели Второй мировой войны СС эвакуировала свою обширную сеть концентрационных лагерей, вынудив сотни тысяч заключенных отправиться в «марши смерти», отмечает «The Times of Israel».

Точное количество погибших во время маршей невозможно подсчитать. Многие погибли у обочин дорог от истощения на маршрутах, которые иногда тянулись на сотни миль по постоянно сокращающейся территории гитлеровской Германии. Другие были убиты охранниками, когда они отставали или случайно. Но, как показывает новая выставка в лондонской Библиотеке Винера, этот последний акт нацистской жестокости часто был «недооцененным и малоизученным» аспектом Холокоста.

Выставка, которая продлится до 27 августа, содержит свидетельства выживших, впервые переведенные на английский язык. Там также описываются первые послевоенные усилия по расследованию «маршей смерти» и личности их жертв. Выставка также наглядно опровергает представление о том, что нацисты полностью изолировали немецкое гражданское население от своих самых мрачных преступлений. «По мере того как марши пересекали населенные пункты по всей Германии, эти «передвижные концентрационные лагеря» вошли в их жизнь», — пишут кураторы выставки профессор Дэн Стоун и доктор Кристин Шмидт в сопровождающем путеводителе. «Никто не мог не заметить истощенных, ослабленных заключенных, мертвые тела, усеявшие дорогу, и жестокость охранников».

Выставка также демонстрирует, что подавляющее большинство ответственных за «марши смерти» остались безнаказанными. «Марши смерти» происходили в три этапа, когда гитлеровские армии отступали перед наступлением союзников. Во время первого, начиная с лета 1944 года, были эвакуированы лагеря в восточной Польше и странах Балтии. В январе 1945 года начался новый этап эвакуации заключенных в больших лагерях, в том числе в Аушвице, в оккупированной Польше. Для многих заключенных конечным пунктом назначения – если они его достигли – был Берген-Бельзен. На заключительном этапе были эвакуированы лагеря в самой Германии. К моменту капитуляции Германии по крайней мере 35 % из более чем 715000 заключенных, все еще содержавшихся в концентрационных лагерях в январе 1945 года, были мертвы. В число тех, кто был вынужден участвовать в маршах смерти, входили представители всех национальностей со всей Европы. Евреи, которых убивали в непропорционально большом количестве, подвергались особо жестокому обращению.

Первые отчеты о «марше смерти» были предоставлены выжившими вскоре после окончания войны работникам по оказанию помощи в лагерях для перемещенных лиц и агентствам, пытающимся найти пропавших без вести. Ценные свидетельства были собраны и следователями, собирающими доказательства для судебных процессов по делам о военных преступлениях и исторических комиссий. Сегодня в Библиотеке Винера хранится 45 свидетельств очевидцев маршей смерти, которые были впервые переведены на английский язык, оцифрованы и доступны в Интернете.

Как показывает выставка, рассказы выживших часто носят отрывочный характер, отражая произвольное насилие и хаотический характер «маршей смерти», и их трудно интерпретировать. Тем не менее они предоставляют исторически важные свидетельства об ужасающих условиях маршей и о том, как некоторым заключенным удалось выжить в них. Например, выживший венгерский еврей Иштван Клаубер в августе 1945 года наглядно описал «неописуемые испытания», с которыми пришлось столкнуться тем, кто совершал «марш смерти» в Дахау в последние дни войны. «Настоящие страдания начались тогда», — заявил он Венгерскому национальному комитету по обслуживанию депортированных лиц.

«После трех дней марша мы прибыли в Глейвиц. На следующий день нас отвезли в Бухенвальд. Поездка заняла 11 дней… Мы ехали в открытых товарных вагонах в условиях дикой метели, были в рваной летней одежде, у нас не было одеял, не было еды и воды… Охранников не удовлетворили сотни людей, умирающих от смертельного истощения, поэтому они применили более радикальные методы: они нападали используя автоматы». По словам Клаубера, из 10000 заключенных, уехавших с транспортом, 27 апреля 1945 года в Дахау прибыло только 2000. «Все мы были близки к смерти», — резюмировал он.

Как вспоминали другие выжившие, попытки к бегству были опасными, и охранники жестоко наказывали тех, кто пытался и потерпел неудачу. «Что мешало такому количеству заключенных попытаться сбежать, так это мысль о том, что в течение нескольких месяцев им придется бродить по лесу с постоянным страхом оказаться в плену», — заявил в 1959 году переживший концлагерь Флоссенбург Леон Унгер. «Пока у вас были силы, и вы могли маршировать, вы слишком цеплялись за жизнь, чтобы подвергнуть ее опасности попыткой побега так близко к концу войны. А когда вы теряли физическую силу, уходили также воля и моральная решимость к побегу», — заметил он. Более того, Унгер отметил, что, хотя пленные предполагали, что война скоро закончится, «мы понятия не имели, что американские солдаты были так близко от нас».

Чувство безнадежности, которое испытывают некоторые из тех, кто выжил, иллюстрируется словами Иби Книлл, которая была освобождена из «марша смерти» в сторону Берген-Бельзена. «Теперь время казалось неважным», — вспоминала она. «В отличие от друзей, я не чувствовала желания возвращаться домой; я была уверена, что меня никто не ждет. Я чувствовала, что не имеет значения, где я нахожусь и что со мной будет. Не было ни эйфории, ни радости». История Юджина Блэка, подростка – еврея, который пережил Аушвиц, Бухенвальд и вынужденный марш в марте 1945 года из лагерей Миттельбау-Дора в Нордхаузен, представляет собой редкий тонкий осколок света в мрачной истории. Затем он провел семь дней в поезде – «поезд подъезжал, двери открывались, и мы должны были выбрасывать трупы» – перед следующим маршем в Берген-Бельзен. Он вспоминал, что лагерь был «адской дырой».

После освобождения 17-летний парень, обнаруживший, что он потерял большую часть своей семьи, работал переводчиком в британской армии. Там он познакомился со своей будущей женой Энни, с которой переехал жить в Англию в 1949 году.

Иногда, как показывает выставка, надежды и страхи тех, кто не пережил маршей, были запечатлены и сохранены. Последнее стихотворение, написанное знаменитым венгерским поэтом Миклошем Радноти, убитым на марше из Бора (ныне Сербия) в сторону Австрии, было найдено в его записной книжке. Ее нашли, когда тело Радноти было эксгумировано из братской могилы после войны. Еще одно пронзительное сообщение было обнаружено на обрывке письма, найденного среди личных вещей одной из 140 жертв «марша смерти», эксгумированного недалеко от Нойнбург-форм-Вальд на чешской границе. «Теперь я знаю, что никогда и нигде не буду так счастлив, как когда я с тобой», — говорится в нем.

Эти эксгумации были частью масштабных послевоенных усилий союзников для опознания жертв «маршей смерти». Союзники приказали местным мэрам предоставить карты кладбищ и рисунки с указанием мест захоронения «иностранцев». Первые исследователи попытались проследить маршрут «маршей смерти», определить места, где могли быть захоронены погибшие, и, с разрешения военных властей, эксгумировать тела. Но то, что выставка называет «ужасными» судебно-медицинскими процессами, лишь изредка позволяло установить личности жертв.

Эвакуация лагеря Флоссенбург в середине апреля 1945 года стала первым «маршем смерти, расследованным Бюро документации и розыска Администрации Организации Объединенных Наций по оказанию помощи и восстановлению (UNRAA), предшественником ITS. За несколько дней большинство из более чем 45000 заключенных были вынуждены покинуть лагерь в разных направлениях. В результате расследования UNRAA, задуманного в качестве модели для будущих усилий по отслеживанию «маршей смерти», в конечном итоге были подготовлены три тома исследований и архив, включая карты, данные судебно-медицинской экспертизы и фотографии. Также удалось идентифицировать места злодеяний и захоронения на всем пути следования в баварский город Хам. В обзоре ITS было четко сказано, что основная цель расследования заключалась в том, чтобы «идентифицировать жертв, а не подсчитывать могилы или обвинять нацистов, ответственных за эти массовые убийства».

Однако ITS не была лишена собственных предрассудков. В 1959 году Лина Эксель обратилась в службу розыска, чтобы узнать, жив ли ее отец Карл Франц. Он был депортирован в Аушвиц, а затем переведен в Бухенвальд. В отчете, составленном после эксгумации в Нойнбург-форм-Вальде, подробно описывается бумажник с фотографиями его детей и жены, найденный на теле Франца на месте происшествия. Однако, что свидетельствует о плохом обращении, с которым рома-синти иногда сталкивались со стороны ITS в то время, Эксель не была проинформирована о судьбе своего отца и месте его захоронения.

Возможно, одним из самых шокирующих аспектов описанных на выставке маршей смерти является то, как они оспаривают понятие Холокоста как «технологичного геноцида». «На заключительных этапах войны убийства происходили лицом к лицу публично, жестоко и в огромных масштабах», — заявляют кураторы. Об этом свидетельствуют тайные снимки, сделанные Марией Зайденбергер, на которых запечатлен вынужденный марш из Бухенвальда в Дахау, проходивший недалеко от дома ее семьи в Гербертсхаузене, к северу от Мюнхена. Ее мать дала заключенным картофель, что свидетельствует о том, как некоторые немцы пытались обеспечить участников «маршей» едой и водой. Сама эта акция была сопряжена с риском, так как тем, кто пришел на помощь заключенным, угрожала охрана.

Действительно, некоторые немцы даже помогали заключенным, предлагая им приют в их домах – акт сопротивления, который мог иметь серьезные последствия. Но такое сопротивление было слишком редким. Некоторые обыватели отказывали марширующим в просьбах о еде. Другие стреляли в заключенных или помогали эсэсовцам возвращать сбежавших. Габор Теллер, оставшийся в живых еврей, который шел в «марше» из Флоссенбурга в Веттерфельд, вспоминал: «Никто не хотел принимать нас. Мэры городов или деревень сказали нам, что не будут загрязнять деревню евреями». Как и следовало ожидать, немногие гражданские лица, которые участвовали в преследовании заключенных, заплатили за свои действия какую-либо цену. Только трое были привлечены к ответственности после войны в Западной Германии, хотя поиску справедливости препятствовал тот факт, что выжившие не знали или не могли вспомнить имена преступников.

Более шокирующим, но не менее удивительным было то, что те, кто организовывал марши, приказывал убивать или участвовали в убийстве заключенных, также избежали правосудия. Например, в апреле 1945 года глава местной организации нацистской партии Герхард Тиле приказал зверски убить около города Гарделеген 1000 заключенных, эвакуированных из концентрационных лагерей Миттельбау-Дора и Ганновер-Штёкен. Несмотря на попытки Тиле замести следы, сменив имя, он стал объектом расследования в Западной Германии в 1960-х и 1980-х годах. Однако он не был привлечен к ответственности и мирно скончался в 1994 году.

Но некоторые немецкие гражданские лица, тем не менее, были вынуждены столкнуться с последствиями «маршей смерти». Не прошло и 10 дней после бойни, когда город перешел к союзникам, и американские военные власти приказали всему населению Гарделегена собраться на его главной площади. Затем жителей заставили нести кресты на местное кладбище и ставить их на могилы убитых. В другом месте, когда войска союзников наткнулись на места массовых убийств, они приказали местным жителям эксгумировать тела, построить гробы и устроить жертвам достойные захоронения. Эти действия, описанные одним историком как «вынужденная конфронтация», были также, как отмечается на выставке, «направлены на то, чтобы унизить и упрекнуть немецкий народ за преступления, совершенные от его имени».

Стоун утверждает, что трудно объяснить, почему историки часто не обращают внимания на «марши смерти». По его мнению, это может отражать тот факт, что поздние этапы войны в целом, а не только Холокост, не рассматривались учеными – за исключением военных историков – потому что они были «хаотичными и сбивающими с толку». «В некотором смысле было легче перейти от периода массовых убийств к освобождению лагерей», — пишет Стоун. Тем не менее считает он, «мы многое узнаем о природе нацизма и Третьего рейха в их последние дни» из рассказов о «маршах смерти».

Как и в случае с любым другим аспектом Холокоста, невозможно понять, почему произошли марши смерти, и выставка целенаправленно оставляет этот вопрос открытым. Однако он подчеркивает, что власть над жизнью и смертью часто находилась в руках отдельных охранников. Историк Дэниел Блатман утверждал, что именно «эти местные решения превратили эвакуацию в маршруты убийств».

Возможно, однако, самое простое объяснение предлагают слова Томаса Бюргенталя, которому было 10 лет, когда его заставили участвовать в «марше смерти» во время эвакуации Аушвица. «В январе 1945 года Германия боролась за свое выживание, и все же нацистский режим был готов использовать свои быстро истощающиеся ресурсы – железнодорожные вагоны, топливо и солдат – для перевозки полуголодных и умирающих заключенных из Польши в Германию», — заявил Бюргенталь семь десятилетий спустя. «Было ли это для того, чтобы не допустить их попадания в руки союзников или для того, чтобы поддерживать поставки рабского труда в Германию? Безумие всего этого трудно постичь, если только не думать об этом как об игре, придуманной обитателями приюта для душевнобольных преступников».

Студенческий совет Йельского университета одобрил заявление, написанное пропалестинской организацией, в котором Израиль обвиняется в геноциде, этнических чистках и апартеиде. Две еврейские организации кампуса осудили это заявление как имеющее «антисемитский подтекст». Совет Йельского университета, орган студенческого самоуправления студентов бакалавриата, 27 июня одобрил заявление, составленное организаций «Йель за Палестину», 8 голосами против 3 при четырех воздержавшихся, сообщает «The Forward».

«Йель за Палестину» опубликовала это заявление 12 мая в связи с конфликтом между Израилем и сектором Газа. «Как студенты Йельского университета, мы осуждаем несправедливость, этнические чистки и геноцид, происходящие в Палестине», — говорится в заявлении. В заявлении также сравниваются действия Израиля во время конфликта с насилием полиции против чернокожих американцев. «Подобно тому, как израильские военные навязывают палестинцам систему апартеида, полиция США применяет систему превосходства белых против чернокожих американцев», — говорится в заявлении.

Впоследствии это заявление поддержал ряд левых университетских организаций. Группа еврейских студентов и выпускников – антисионистов опубликовала собственное заявление, в котором одобряет заявление «Йеля за Палестину». Йельский «Гилель» выступил против резолюции и, как только она была принята, осудил ее как имеющую «антисемитский подтекст». «Она характеризует еврейское государство как агента достойных осуждения сил мира и виновного в самых отвратительных преступлениях – иными словами, демонизирует его», — цитирует «The Forward» ответ Гилеля.

«Эта генеалогия может быть невидимой для ее авторов и сторонников, потому что обвинение в огромном коварстве, которое они приписывают еврейскому государству, сформулировано в отчетливо современных терминах, но она ясна, устрашающа и знакома нам».

Однажды в 1969 году Артур Гилберт, еврейский иммигрант из Лондона в Лос-Анджелес, зашел в антикварный магазин на престижной улице Родео-драйв – и влюбился, пишет «The Jewish News».

В частности, он влюбился в почти забытый и поразительный вид искусства – то, что Гилберт называл микромозаикой – тысячи и тысячи крошечных кусочков стекла, которые образуют изображение, почти неотличимое от картины. Методика, разработанная в Риме в 18 веке и применявшаяся к различным предметам, от изысканных столешниц до табакерок, стала ядром коллекции Розалинды и Артура Гилберта, которая находится в постоянной аренде в Музее Виктории и Альберта с 2008 года.

Даже без «мании к микромозаикам» история семьи Гилберт неординарна. Красавица Розалинда Гилберт познакомилась с Абрахамом Бернстайном – как его тогда звали – на балу в Музее восковых фигур Мадам Тюссо в Лондоне; они поженились в 1934 году. Всего за 500 фунтов стерлингов пара открыла женский дом высокой моды «Rosalinde Gilbert Limited». Поскольку все обращались к Артуру, как он стал себя называть, скорее как к мистеру Гилберту, чем мистеру Бернштейну, он изменил свое имя на законных основаниях – и в конце концов он стал сэром Артуром Гилбертом. К 1945 году модный бизнес был настолько успешным, что семья Гилберт переехала в Калифорнию, намереваясь уйти на пенсию. Но гений Артура в зарабатывании денег на недвижимости привел его ко второй карьере: он стал магнатом в сфере недвижимости и извлек выгоду из послевоенного строительного бума в Лос-Анджелесе.

Но, как объяснил доктор Жак Шухмахер, куратор по провенансу и реституции в Музее Виктории и Альберта, Гилберты начали создавать свою коллекцию «в то время, когда пробелы в провенансе (подробная история владения произведением искусства) не рассматривались как проблема». И поэтому, невольно, Артур и Розалинда, сами дети еврейских иммигрантов из Восточной Европы, не стали спрашивать, могло ли что-нибудь, что они покупают, быть изъятым нацистами у других коллекционеров – евреев во время Холокоста. После смерти Розалинды в 1995 году Артур подарил коллекцию Великобритании.

До переезда в Музей Виктории и Альберта она экспонировалась в Сомерсет-Хаусе. Теперь ей управляет траст, который по-прежнему покупает предметы для добавления в коллекцию. Шухмахер, историк из Франкфурта, защитивший докторскую диссертацию в Оксфорде, прибыл в Музей Виктории и Альберта в 2018 году, чтобы начать тщательное исследование 1000 предметов из коллекции Гилберта. Он стал одновременно любителем искусства и детективом, прослеживая «бумажный след» в пыльных архивах, выявляя первоначальных владельцев объекта, а затем пытаясь выяснить, что с ними стало в период между 1933 годом, когда нацисты пришли к власти, и 1945 годом, когда закончилась война.

Шухмахер, работающий с куратором коллекции Гилберта Алисой Минтер, считает, что в коллекции есть 80 объектов, в провенансе которых есть пробелы. Не все эти пробелы возникли из-за нацистского грабежа, но Шухмахер идентифицировал по крайней мере восемь объектов с тем, что он называет «скрытыми историями». И у каждого объекта есть увлекательная предыстория. Попытка разъяснить историю, стоящую за каждым произведением искусства, была сложной задачей, поскольку Музей Виктории и Альберта обычно настаивает на том, чтобы подпись под каждым из его экспонатов не превышала 60 словами. В этом случае необходимо было получить специальное разрешение на пояснительные подписи, чтобы удвоить эту цифру.

Одним из самых поразительных предметов являются роскошные часы из серебра с инкрустацией из слоновой кости, которые, как считается, были изготовлены в 1690 году, но не были собраны в их нынешнем виде до 1880 года. Когда-то они принадлежали успешному часовщику – еврею из Франкфурта Натану Рубену Франкелю, который умер в 1909 году. Но никто не знает, что случилось с часами – на крышке которых изображена крошечная фигурка мореплавателя, смотрящего в море, между смертью Франкеля и их приобретением Артуром Гилбертом в Милуоки в 1979 году. У потомков Франкеля, Фридриха и Клары Франкель, во Франкфурте был процветающий бизнес по торговле часами, который они были вынуждены продать нацистам. Пара сбежала во Францию ​​в 1938 году и выжила во время войны, скрываясь. Но неизвестно, владели ли они часами, когда нацисты захватили их бизнес, или они вернули их себе после войны.

Ворота, которые сейчас выставлены в галереях коллекции Гилберта в Музее Виктории и Альберта, когда-то принадлежали С. и Дж. Гольдшмидтам, одним из самых известных еврейских торговцев произведениями искусства как во Франкфурте, так и в Берлине. После того как их компания была захвачена нацистами в 1937 году, ворота в конце концов были проданы в Лондоне. Но опять же, в истории владения этими бесценными предметами есть большие пробелы. Трудно судить Розалинду и Артура за то, что они не задали больше вопросов о том, были ли предметы в их коллекции результатом грабежей нацистов. Возможно, на них просто повлиял тот факт, что некоторые предметы принадлежали газетному магнату Уильяму Рэндольфу Херсту. Но, где они были во время Холокоста, возможно, никогда не будет четко известно.

В 1938 году 12-летняя Эстер Левин одна едет из Польши в порт Гаваны, чтобы воссоединиться с Авраамом, своим отцом, которого она не видела три года. По пути она исступленно пишет письма своей младшей сестре Малке, по которой отчаянно скучает. Но ни одного письма не отправляет. С самого начала есть что-то интригующее в книге для детей 8-12 лет «Письма с Кубы». Как следует из названия, это эпистолярный роман, вдохновленный историей бабушки автора, Рут Бехар, по материнской линии, пишет «The Times of Israel».

Реальная Эстер Левин совершила путешествие из Говорово, Польша, на Кубу в межвоенный период. План ее отца состоял в том, чтобы заработать достаточно денег на проезд для остальной семьи. Решительной Эстер удалось убедить родителей позволить ей, как старшей дочери (но не сыну), первой присоединиться к отцу. В романе Бехар заполняет пробелы в своих семейных преданиях, когда Эстер пишет Малке обо всем, что происходит с ней в ее новом доме в Аграмонте, городке, где все заняты производством сахара, в сельской тропической местности Кубы, куда их отец переехал три года назад, чтобы попытаться заработать на жизнь после потери своего бизнеса в Польше.

Привыкшая жить только среди евреев, говорящих на идиш, Эстер теперь оказалась среди новых соседей испанского, африканского и китайского происхождения. Они знакомят ее со своим наследием, и она предлагает им научиться у нее еврейским обычаям. Эстер взволнованно рассказывает Малке об открытии таланта, о котором она не знала. При поддержке своего отца, добрых соседей из Аграмонте и еврейских торговцев в Гаване, она развивает этот талант, тем самым помогая своему отцу зарабатывать больше денег – и быстрее – чем он зарабатывал как торговец вразнос. Эстер сохраняет свои письма в виде дневника, чтобы передать сестре, когда они встретятся. Они помогают Эстер осмыслить свой новый опыт и дают ей надежду на то, что она воссоединится с Малкой и остальной частью ее семьи до того, как истечет время, когда евреи еще могут бежать из Европы до начала Второй мировой войны.

Во многих отношениях путь вымышленной Эстер Левин тесно связан с жизнью бабушки Бехар. Однако автор сознательно отклонился от фактов по некоторым ключевым моментам сюжета. Хотя настоящая Эстер действительно путешествовала одна, чтобы присоединиться к своему отцу на Кубе, в то время она была старше (около 16 или 17 лет). В книге Эстер появляется в конце 1938 года, когда над Европой нависает угроза нацистской Германии, а евреи испытывают растущий антисемитизм. В реальности бабушка Бехар действительно приехала на Кубу десятью годами ранее, в конце 1920-х годов. «Для меня было важно привязать «Письма с Кубы» к концу 1930-х годов, потому что люди автоматически создают ассоциации между евреями, Кубой и рейсом корабля «Сент-Луис». Я хотела развеять некоторые заблуждения», — заметила Бехар.

«Сент-Луис» был немецким океанским лайнером, на борту которого находилось более 900 еврейских беженцев, спасавшихся от нацистской Германии. Он прибыл в гавань Гаваны 27 мая 1939 года. Правительство Кубы отказало пассажирам в разрешении на высадку. США и Канада также отказались предоставить евреям убежище, в результате корабль развернулся и отплыл обратно в Европу. Великобритания приняла 288 пассажиров, остальные вернулись в континентальную Европу, где подавляющее большинство из них были убиты во время Холокоста.

В книге вымышленная семья Эстер прибывает в Гавану на одном из двух кораблей, которые пришли в 1939 году. Хотя многие знают о корабле «Сент-Луис» – печально известном судне, чей рейс называют «Путешествием проклятых», — немногие знают, что Куба в целом была более приветливой к евреям. В 1924 году США приняли Закон Джонсона-Рида, который серьезно ограничил иммиграцию из Южной и Восточной Европы, а также из других частей мира. В результате в период между двумя мировыми войнами многие восточноевропейские евреи перебрались на Кубу.

Евреи из США, Германии, Бельгии и бывшей Османской империи (евреи – сефарды из Турции и Сирии) также сделали карибское островное государство своим домом в начале 20 века. «К концу 1920-х годов на Кубе было от 5000 до 10000 евреев», — заявила Бехар. Она намеренно хотела подчеркнуть, что на Кубе принимают большое количество еврейских иммигрантов и беженцев. Вся большая семья бабушки Бехар (за исключением ее бабушки Ханны, которая предпочла остаться и погибла во время Холокоста) добралась до Кубы к середине 1930-х годов. Евреи, как правило, находили убежище и признание на поликультурной Кубе.

Однако Бехар сообщает в книге, что нацизм и антисемитизм достигли даже далеких Карибских островов, представив персонажа, который терроризировал Эстер и ее отца в Аграмонте. Бехар ранее обращалась к теме эмиграции в своей удостоенной наград книге 2018 года «Счастливая сломленная девушка». Этот роман, также предназначенный для читателей в возрасте от 8 до 12 лет, основан на ее собственном опыте переезда в США из Кубы в 1960-х годах, когда Фидель Кастро пришел к власти. «История моей бабушки казалась естественным продолжением моей», — заметила Бехар. Культурный антрополог по образованию и профессии, Бехар рассказала «The Times of Israel» в интервью из своего дома в Анн-Арборе, штат Мичиган, что она всегда хотела писать художественную литературу, но откладывала это на долгие годы. Успех «Счастливой сломленной девушки» доказал, что у нее есть к этому талант, и побудил ее написать еще одну книгу для юных читателей с сильной главной героиней – женщиной.

Знаток Кубы, Бехар за последние 30 лет бесчисленное количество раз путешествовал по островному государству. Тем не менее она провела определенные полевые исследования для «Писем с Кубы». Она снова посетила Аграмонте в декабре 2018 года, желая лучше понять это место. «Я несколько дней жила в местной семье в скромном загородном доме. Я встретился с краеведами и старейшинами, посетила руины сахарных плантаций. Я присутствовала на бембе (церемонии африканских танцев религиозного происхождения)», — сказала она. Бехар также размышляла о том, как еврейские жители таких отдаленных городов адаптировались к своему окружению, но при этом сумели сохранить свои еврейские обычаи – постоянная тема в «Письмах с Кубы».

К концу книги становится ясно, что всего за год Эстер, которая теперь свободно говорит по-испански, приняла Кубу в качестве своего нового дома и смотрит только в будущее. Эстер, как и ее аналог из реальной жизни, в конечном итоге оказывается в Гаване, где она может стать частью более крупной еврейской общины. Бабушка Бехар Эстер и дедушка Максимо переехали в столицу в середине 1940-х годов после того, как выиграли в лотерею. Пара открыла магазин кружев в столице. Там они вырастили своих детей, в том числе мать Бехар. «Поколение моих родителей чувствовало себя полностью кубинцами, но в то же время у них была еврейская община со всеми учреждениями, такими как еврейские школы, синагоги, еврейский общинный центр и кладбище», — добавила она. Бехар заявила, что она уверена, что, если бы Революция не произошла, ее семья и большая часть других 15000 кубинских евреев все еще были бы там. (Число евреев, остающихся на Кубе сегодня, исчисляется сотнями, многие уезжают в Израиль и США в поисках лучших экономических возможностей.) «Они хотели остаться. Они были счастливы там и обрели мирную жизнь», — заключила Бехар.

Через день после своего исторического двухдневного визита в Объединенные Арабские Эмираты министр иностранных дел Яир Лапид опубликовал совместную статью со своим эмиратским коллегой в «The National», частном англоязычном издании из Абу-Даби, сообщает «The Times of Israel».

«С установлением дипломатических отношений между ОАЭ и Израилем наши две страны поставили перед собой цель определить новую парадигму для нашего региона: парадигму, определяемую совместным стремлением к миру, стабильности, безопасности, процветанию и сосуществованию наших народов», написали 1 июля Лапид и министр иностранных дел и международного сотрудничества ОАЭ Абдаллах бен Зайед Аль-Нахайян. Статья была озаглавлена: «Мир между ОАЭ и Израилем — это больше, чем соглашение. Это стиль жизни».

Два дипломата, которые вечером 29 июня провели долгую беседу за ужином, указали на многочисленные преимущества, которые обе страны получили после подписания Соглашений Авраама в сентябре 2020 года. «Мы были свидетелями того, как высокопоставленные торговые делегации изучали многообещающие возможности для торговли и инвестиций, в том числе в сфере здравоохранения, авиации, сельского хозяйства, образования, телекоммуникаций, энергетики, технологий и туризма», — написали они. «Мы видели, как наши страны тесно сотрудничают в исследованиях и разработках вакцин, поскольку ОАЭ и Израиль стали мировыми лидерами в борьбе с пандемией Covid-19».

Лапид и бен Зайед указали, что они будут работать над тем, чтобы другие арабские страны присоединились к Соглашениям Авраама. «Мир — это не соглашение, которое вы подписываете, это образ жизни», — заключили они. «Церемонии, которые мы провели на этой неделе, — это еще не конец пути. Это только начало». Во время визита Лапид 30 июня официально открыл консульство Израиля в Дубае, а накануне открыл посольство Израиля в Абу-Даби, приветствуя этот «исторический момент» как время, когда «мы предпочли мир войне». Открытие консульства произошло после того, как Лапид посетил израильский павильон на выставке «Expo 2020».

Визит Лапида стал первым официальным визитом израильского министра в страну Персидского залива, хотя в прошлом страна неофициально принимала израильских министров, в том числе тогдашнего министра транспорта Исраэля Каца и тогдашнего министра спорта Мири Регев. Визит Лапида явно имел большое значение для ОАЭ. Основные газеты страны на английском и арабском языках вышли с фотографий министра иностранных дел на первой полосе, что указывало на приоритеты правительства. Наследный принц Абу-Даби Мухаммед бен Зайед Аль-Нахайян лично вмешался, чтобы убедиться, что израильской делегации подают именно те кошерные блюда, которые были заказаны. И на каждом мероприятии хозяева подчеркивали свою уверенность в том, что связи резко расширятся и что смена правительства в Израиле и недавний конфликт в Газе не повлияют на эту тенденцию.

Визит состоялся почти через год после того, как Израиль и ОАЭ объявили о нормализации отношений, и спустя месяцы, в течение которых запланированные визиты израильских официальных лиц были заблокированы рядом проблем, от кризисов в сфере здравоохранения до дипломатических столкновений. В августе Израиль и Эмираты объявили, что они нормализуют дипломатические отношения, сделав явными более чем десятилетние тайные связи. Бахрейн, Судан и Марокко позже также присоединились к подписанным при посредничестве США Соглашениям Авраама, и другие страны, по слухам, также вели переговоры об этом, но они не увенчались успехом.

Открытие посольства в Абу-Даби приветствовал госсекретарь США Энтони Блинкен, который 27 июня встретился с Лапидом в Риме. Блинкен подчеркнул в своем заявлении, что открытие посольства и визит Лапида в ОАЭ «имеют большое значение для Израиля, ОАЭ и региона в целом». 29 июня лидер оппозиции Беньямин Нетаньяху пожелал в своем твиттер-аккаунте «удачи новому посольству Израиля в Абу-Даби», не упомянув Лапида или новое правительство, которое сместило его с поста премьер-министра.

1 июля хабадский раввин подвергся нападению и получил несколько ножевых ран возле еврейского центра в Бостоне, сообщает «The Times of Israel». Он был госпитализирован в стабильном состоянии.

Как сообщает «Chabad.org», раввин Шломо Ногинский подвергся нападению, когда находился возле хабадской синагоги «Дом посланника» для русскоязычных евреев в районе Брайтона. В сообщении говорится, что к Ногинскому подошел мужчина, который разговаривал по телефону на улице. Он вытащил пистолет и велел Ногинскому отвести его к машине. Когда он попытался загнать его внутрь, Ногинский попытался бежать, и мужчина несколько раз ударил его ножом. Раввин Дан Родкин, исполнительный директор «Дома посланника», заявил, что Ногинский получил восемь ножевых ранений.

Пресс-секретарь Бостонского полицейского управления сообщил, что раввин был ранен возле здания школы и синагоги на Честнат-Хилл-стрит в Брайтоне в 13:19. Нападавший был задержан полицией, которая позже опознала его как 24-летнего Халеда Авада. Ему было предъявлено обвинение в нападении и нанесении ранений с применением опасного оружия, а также в нападении и нанесении побоев сотруднику полиции. Полиция сообщила, что они усиливают патрулирование близлежащих синагог и еврейских объектов. Полиция не предоставила подробностей о мотивах Авада и не квалифицировала нападение как преступление на почве ненависти.

Однако конгрессмен от Бостона Аянна Прессли назвала его антисемитским. «Пока мы ждем дальнейших подробностей и молимся за его выздоровление, позвольте мне прямо сказать, что все наши соседи заслуживают того, чтобы жить без страха. Антисемитизм представляет собой явную и постоянную угрозу для наших населенных пунктов», — написала Прессли в своем твиттер – аккаунте. Прессли является членом так называемого «Отряда» прогрессивных конгрессменов – демократов, куда входят также Рашида Тлаиб и Ильхан Омара, которых обвиняют в том, что они возглавили антиизраильскую группировку в партии. Омар также часто обвиняли в антисемитизме.

Роберт Трестан, региональный директор Антидиффамационной лиги по Новой Англии, призвал к прозрачности расследования. Он заявил, что нападение «вызвало волну страха и беспокойства у всей общины». «По мере развития этого расследования, мы призываем к полной прозрачности, чтобы община получила ответы на вопрос, почему на раввина напали возле его молитвенного дома», — подчеркнул Трестан.

Инцидент произошел в то время, когда в здании располагался летний лагерь. «Хабад» заявил, что большинство отдыхающих были за пределами территории, в то время как другие находились в безопасности в здании во время нападения. Учреждение ненадолго закрылось. «Когда раввин получает ножевое ранение в еврейском районе посреди дня, это вызывает волну страха», — подчеркнул Трестан. «В том районе, где это произошло, есть сотни людей, которые работают, живут, ходят в школу. В непосредственной близости находятся летние лагеря. Это вызывает чувство страха».

В последние месяцы в США произошел всплеск антисемитских инцидентов, особенно после 11-дневного конфликта между Израилем и террористическими группировками в секторе Газа в мае. Генеральный консул Израиля в Бостоне Мерон Рубен сообщил «Boston Herald», что Ногинский был гражданином Израиля, который ненадолго приехал в Бостон в качестве посланника «Хабада». «Мы в ужасе от того, что произошло», — заявил Рубен. «Мы очень обеспокоены и очень внимательно следим за ситуацией».

Даниэль Хадуэ, кандидат от Коммунистической партии на президентских выборах Чили, был осужден в парламентской резолюции по антисемитизму, поскольку появились подробности о записи в школьном альбоме, которая, свидетельствует о его антисемитских убеждениям, сделанной в подростковом возрасте, сообщает «The Algemeiner».

Предложение об осуждении Хадуэ – 54-летнего внука палестинских иммигрантов в Чили – было принято Палатой депутатов в среду 79 голосами «за» и 47 «против». Представленная членами консервативного Независимого демократического союза (UDI), резолюция специально призвала «кандидата в президенты г-на Даниэля Хадуэ публично и категорически опровергнуть утверждения, сделанные в биографическом очерке о нем в его школьном альбоме, которые классифицируют его как антисемита».

Пожелтевший экземпляр книги за 1983 год, содержащей запись Хадуэ, был опубликован в «Твиттере» на прошлой неделе профессором Габриэлем Залясником, бывшим главой еврейской общины Чили, насчитывающей 20000 человек. «Его собственные одноклассники определяли его как «антисемита», — заметил Залясник. Написанный в юмористическом  стиле соучениками Хадуэ, альбом отмечал его желание «очистить город от евреев» и предполагал, что подходящим подарком для него будет «еврей, которого он мог бы использовать в качестве мишени».

Хадуэ не стал каяться после резкой критики в резолюции Палаты депутатов, заявив в своем твиттер-аккаунте: «Страна в разгаре экономического и медицинского кризиса, сотни смертей в день, семьи не могут сводить концы с концами, но депутаты правого крыла голосуют за то, чтобы я объяснил, что другие писали обо мне в школьном альбоме 35 лет назад!» Он не обсуждал, а тем более извинялся за антисемитское содержание записи. Чилийское информационное агентство «Infinita» вечером 30 июня опубликовало видеоролик, в котором Хадуэ комментирует ситуацию. Одетый в палестинскую куфию и выглядящий расслабленным Хадуэ утверждал, что текст в альбоме был написан «школьным инспектором» и что в то время он был оскорблен этим.

Опрос, опубликованный в конце мая в чилийской газете «El Mercurio», показал, что Хадуэ лидирует в ноябрьских президентских соревнованиях. Хадуэ получил поддержку 38% опрошенных, намеревающихся голосовать, в то время как его ближайший соперник, кандидат от UDI Хоакин Лавин, набрал 33%. В этой латиноамериканской стране проживает около 500000 граждан палестинского происхождения, и это самая большая палестинская община за пределами арабского мира. За последнее десятилетие Чили превратилась в ключевой центр антиизраильской активности, а также в зону широкой обеспокоенности по поводу роста антисемитизма.

Ранее в этом году базирующийся в Лос-Анджелесе Центр Симона Визенталя (SWC) включил Хадуэ в свою «десятку» мировых антисемитских инцидентов в 2020 году. SWC сослался на антисемитскую и антисионистскую риторику Хадуэ, направленную против чилийских евреев. Предыдущие комментарии включают обвинение чилийских еврейских лидеров в том, что они «агенты Израиля … импортируют раздор», и замечание: «Я очень хорошо лажу с евреями, но у меня есть определенные проблемы с сионистами».

Конгрессмен штата Вашингтона, критикующий требования о вакцинации от Covid-19, на выходных носил желтую «звезду Давида» – символ, который нацисты заставляли носить евреев во время Холокоста, сообщает «The Seattle Times».

Конгрессмен штата Джим Уолш, республиканец, представляющий Абердин, прикрепил звезду к своей розовой рубашке во время выступления перед консервативными активистами в баскетбольном зале церкви Лейси 26 июня. «Это отголосок истории», — написал Уолш на своей странице в «Фейсбуке», где был размещен видеоролик с мероприятия. «В нынешних условиях мы все евреи».

Присвоение печально известного символа – звезды, используемой для идентификации евреев сначала для их исключения из общества, а затем для уничтожения, было раскритиковано местным организатором просветительских программ о Холокосте как глубоко оскорбительное. «Наше правительство прилагает усилия для защиты своих граждан, а не для их убийства», — заявила Ди Саймон, исполнительный директор программы «Семья Бараль» базирующейся в Сиэтле Центра изучения Холокоста, который работает над тем, чтобы рассказать людям об убийстве нацистской Германией 6 миллионов евреев во время войны. «Это не только упрощает, но и искажает историю».

В интервью 29 июня Уолш заявил, что звезду ему вручил кто-то на мероприятии, где ее носило большинство участников. Он описал некоторых организаторов как «глубоко обеспокоенных паспортами вакцины и сегрегацией невакцинированных». Штат Вашингтон не ввел требования о вакцинации от Covid-19, вместо этого работая, чтобы поощрять людей с помощью образовательных программ и соблазнов, таких как розыгрыши лотереи на 250000 долларов. Но Министерство труда и промышленности штата требует, чтобы работодатели проверяли вакцинацию сотрудников до отмены требований о ношении масок на рабочих местах и ​​могли продемонстрировать, как они это делают. Уолш, известный своей пламенной, либертарианской риторикой, прямо не упомянул нацистов, Гитлера или Холокост во время своего 10-минутного выступления 26 июня, но в целом призвал слушателей выступить против посягательства правительства на их свободу.

В интервью Уолш сравнил ношение звезд с датчанами во время нацистской оккупации, которые, согласно широко распространенной версии, носили желтые звезды, чтобы нацисты не смогли найти евреев. (Датская история была опровергнута организацией по проверке фактов «Snopes.com», которая назвала ее «трогательной, но не исторически точной»). «Я не буду публично говорить, вакцинирован я или нет», — заметил Уолш, сравнив свою позицию с фильмом «Спартак», в котором бывшие рабы под угрозой распятия отказываются назвать имя главного героя римскому полководцу.

Уолш также сравнил любое отличие в обращение с невакцинированными людьми с решением Верховного суда 1896 года по делу Плесси против Фергюсона, которое поддержало законы о расовой сегрегации в отношении афроамериканцев. Активисты, выступающие против обязательной вакцинации, использовали аналогии с нацизмом и Холокостом еще до пандемии коронавируса, вызвав осуждение со стороны Антидиффамационной лиги и других еврейских организаций, которые считают такие сравнения глубоко оскорбительными. Сравнивать вакцины или правила ношения масок с актами геноцида нацистской Германии в отношении евреев «оскорбительно для потомков переживших Холокост и людей, потерявших семью и друзей», — заявила Саймон.

ADL предупредила что в США и даже в Европе, антиковидные мероприятия и демонстрации против вакцинации стали рассадниками тривиализации Холокоста и антисемитских теорий заговора. Ранее в этом году шляпный магазин в Нэшвилле, штат Теннесси, столкнулся с протестами и осуждением после рекламы о продаже желтых звезд, подобных тем, которые навязывали евреям нацисты, для противников вакцинации.

На вопрос, может ли он представить себе, что ношение звезды будет расценено как оскорбление, Уолш заявил: «Некоторые люди оскорбляются тем, что им приходится предоставлять документы о вакцинации на работе». Он добавил: «Я не могу контролировать, кто на что обижается». «Собрание патриотов», на котором выступал Уолш, было организовано «Вашингтонцами за перемены», консервативной организаций, которая описывает себя как «простых жителей, осуществляющими наши конституционные права для обеспечения свободы для всех».

Мишель Ле, одна из лидеров организации, отклонила просьбу об интервью, но заявила в сообщении в «Фейсбуке», что желтая звезда «не была моей идеей». Она отметила, что один из участников попросил ее носить этот символ в знак солидарности с Израилем.

Саймон из Центра Холокоста подчеркнул абсурдность сравнения любых правил общественного здравоохранения с геноцидом, совершенным нацистской Германией. По ее словам, вакцины и маски «предназначены для защиты людей и предотвращения смерти». «Холокост, если разобраться, был систематическим уничтожением людей с намерением уничтожить всю расу».

Авиакомпании ОАЭ и Израиля объявили 1 июля о код – шеринговом сотрудничестве (код –  шеринг – соглашение о совместной коммерческой эксплуатации авиарейса двумя и более авиакомпаниями, одна из которых осуществляет полет и продает билеты, а другая только продает билеты), что стало последним признаком углубления отношений между двумя странами после нормализации дипломатических отношений в сентябре, сообщает AFP.

Это решение последовало за визитом министра Яира Лапида в ОАЭ на этой неделе для открытия первого посольства еврейского государства в Персидском заливе в столице Эмиратов Абу-Даби.

В заявлении авиакомпаний говорится, что они «запустили совместную сеть код-шеринга и взаимное соглашение о лояльности для часто летающих пассажиров». «Это основано на Меморандуме о взаимопонимании (MOU), подписанном авиакомпаниями в 2020 году после подписания Соглашения Авраама между ОАЭ и Израилем», — добавили в нем.

В соответствии с соглашением, «El Al» будет продавать билеты и предлагать своим членам баллы для часто летающих пассажиров на рейсы «Etihad» между Абу-Даби и Тель-Авивом с 18 июля. После получения разрешения регулирующих органов, «Etihad» затем начнет продавать билеты на 14 маршрутов, обслуживаемых El Al, а также предлагать льготы своим постоянным пассажирам. «Мы очень рады объявить о запуске нашего код-шерингового партнерства и партнерства для часто летающих пассажиров с «El Al»», — заявил генеральный директор «Etihad» Тони Дуглас.

Две страны надеются извлечь выгоду из экономических дивидендов после соглашения о нормализации в целом ряде областей — от нефти до туризма и передовых технологий.