Принимая на себя роль духовенства там, где женщины традиционно никогда не были духовенством, они берут различные имена. Некоторые называют себя «рош кеила», что означает «глава общины». Некоторые из них именуются махарат, раббанит, раба. И даже раввин.
Это верно. Сейчас в ортодоксальном иудаизме есть женщины-раввины, но их не так уж много. С тех пор, как рабби Ави Вайс в 2009 году лично рукоположил раввина Сару Гурвиц и объявил ее первой женщиной — ортодоксальным раввином, а затем основал школу «Иешиват Махарат», чтобы обучать других, его школа рукоположила 21 женщину, а другие были рукоположены в частном порядке. Это ничтожно мало по сравнению с 1000 ортодоксальных раввинов в Совете Раввинов Америки, который отказывается принимать женщин. Но эта небольшая группа женщин становится все более значимой в ортодоксальной еврейской жизни.
Женщины возглавляют синагоги в Нью-Йорке и Массачусетсе. 28 июля раббанит Хадас «Даси» Фрухтер, которая была помощником раввина в общине «Бет Шолом» в Потомаке, объявила, что переедет в Филадельфию, чтобы основать там свою собственную ортодоксальную синагогу. Она открывает новую общину с помощью гранта от новой некоммерческой организации, созданной для основания дружественных женщинам ортодоксальных синагог, что свидетельствует о быстро растущей институциональной поддержке женщин в ортодоксальном истеблишменте. «Я благословлена и так взволнована, что могу делать то, что я делаю. Раньше для меня это не было возможным», – сказала Фрухтер на этой неделе.
Когда-то в подростковом возрасте она мечтала выйти замуж за раввина, потому что не думала, что когда-нибудь сможет им стать. Теперь, в своем кабинете, у нее установлено два диплома о смихе, висящие друг напротив друга: ее собственный и дедушкин с тех пор, как он стал ортодоксальным раввином в 1940 году. «Я думаю об этой удивительной вещи, что я могу сделать то же самое, что сделал он». Ортодоксальное движение, которое проповедует строгую приверженность вековым еврейским законам, таким как кошерная пища, соблюдение субботы и разделение между полами, представляет собой небольшое, но значительное направление, охватывающее около 10 процентов американских евреев.
Более крупные и более либеральные направления на протяжении десятилетий посвящали женщин в раввины. Ортодоксальный иудаизм разделен на различные течения с различным уровнем толерантности к лидерству женщин; эти женские духовенства, как правило, принадлежат к таким, как «модерн ортодокс» и открытая ортодоксия. Ортодоксальный союз, крупная организация синагог США, заняла жесткую позицию в отношении женщин-раввинов. Комитет из семи мужчин-раввинов, назначенных для рассмотрения этого вопроса, в этом году опубликовал 17-страничный доклад о том, что женщины не должны занимать какие-либо места среди духовенства. В подробном заключении приводились многочисленные причины, включая важность соблюдения традиций; запрет в Талмуде, комментарий к Торе, разъясняющий еврейский закон, запрещающий женщине быть шойхетом, который, по мнению раввинов, должен распространяться на все религиозные должности; и озабоченность скромностью женщины, проповедующей мужчинам.
Ортодоксальный союз не ответил на просьбы о представлении комментариев, направленные 27 июля; не ответил и ни один из семи раввинов, который подписал это заключение. Но у иудаизма нет иерархического лидера, такого как папа или архиепископ, поэтому, несмотря на мнение организации, возникают синагоги под руководством женщин. И ортодоксальные евреи посещают их.
Рабби Лила Кагедан возглавляет синагогу на Уолнат-стрит в Челси, штат Массачусетс. Раббанит Адена Берковиц основала «Коль Ханешама» в Нью-Йорке с мужчиной-кантором. И теперь Фрухтер открывает общину в Филадельфии. 28-летняя уроженка Вашингтона, Фрухтер, сказала, что она выбрала Филадельфию, потому что местная ортодоксальная община растет. Она планирует открыть свою новую синагогу, для которой она все еще ищет место, к осенним праздникам в 2019 году. Когда она подала идею, потенциальные прихожане спросили, как она будет вести службы, не нарушая ортодоксальных запретов. Как женщина, она будет проповедовать с женской стороны святилища, разделенного по признаку пола. Она не будет считаться одним из 10 участников, необходимых для миньяна. Она не будет вести большинство молитв, хотя на ортодоксальных богослужениях, молитвы, как правило, ведут прихожане, а не раввины. (Основная роль раввина — обучение, пастырское попечение и ответы на вопросы о строгости соблюдения еврейского закона — все это, по-видимому, открыто для женщин, говорят защитники такого подхода).
«Я заверила их, что это будет традиционным, галахическим: полностью в соответствии с еврейским законом с точки зрения современного ортодоксального понимания», – сказала Фрухтер. Ее синагога финансируется Start-Up Shul, новой организацией, целью которой является создание ортодоксальных синагог с гендерной ориентацией, сформированных на христианской модели по организации таких церквей, сказал раввин Шмуэль Херцфельд (лидер вашингтонской общины «Оэль Шолом» и соучредитель Start-Up Shul), организация будет финансировать две синагоги в этом году и надеется увеличить это количество до четырех или пяти новых синагог в год в будущем». Мы хотим поддержать предприимчивых раввинов – махарат, раббанит, как бы они себя ни называли, – которые собираются создать синагогу, поддерживающую женщин на руководящих постах среди священнослужителей. Это вдохновит больше женщин и больше мужчин, которые принадлежат к этому направлению ортодоксии, пойти в раввины», – сказал Херцфельд.
Хотя синагоги, подобные создаваемой Фрухтер, не могут быть разрешены Ортодоксальным союзом – организация сомневалась, но решила не санкционировать открытие, хотя синагога Херцфельда и нескольких других, которые уже наняли женщин-раввинов до того, как в этом году было высказано мнение организации против этого. Херцфельд считает, что большинство ортодоксальных евреев не обращают на это внимания. «Безусловно, большинство ортодоксальных евреев абсолютно готовы. Ее синагога преуспеет в течение пяти лет», – предсказал он. «У нее такой талант. Люди собираются приезжать со всей Филадельфии, чтобы просто быть обученными ею». Рош Кеила Дина Найман сказала, что когда она стала духовным лидером нью-йоркской «Кехилат Орах Элиэзер», которая решила нанять ее после рассмотрения кандидатур мужчин-раввинов на эту должность – люди спрашивали членов ее синагоги готовы ли они посещать общину с женщиной-лидером. «Когда прихожане увидели, что это галахично, они приняли это», – сказала Найман.
Теперь лидер общины в Ривердейле, Найман говорит, что число раввинов-мужчин, принимающих ее как коллегу, выросло от «горстки» к «сотням». Шарон Вайс-Гринберг, ведущая ортодоксальная феминистка, наблюдала такой же рост принятия этой, все еще зарождающейся и остракизированной группы. «Время — это большое дело. Я думаю, что изменение требует времени», – сказала она. «Чем больше вы встречаетесь с этими женщинами, вы слышите их Тору, вы видите, как они реагируют на кризис и просто находясь там, вы понимаете, что мы могли бы потерять». Она рассказала о женщинах-ортодоксальных раввинах, которые помогали семьям жертв в Лас-Вегасе после массовой стрельбы и о тех, которые присоединились к маршам Black Lives Matter. Маленькие дети, по ее словам, вырастут, зная только эту модель ортодоксального иудаизма. «Это захватывающе. В целом, идея нормализации всего этого чрезвычайно обнадеживает», – сказала она.
Женское ортодоксальное раввинство настолько новое, что почти каждая рабба или махарат может претендовать на то, чтобы быть первой в той или иной сфере. Но Фрухтер не хочет просто разрушать барьеры; она хочет стать нормой. «Быть второй, я думаю, иногда даже лучше, чем первой», – сказала она. «Это показывает, что начинает формироваться тенденция».
washingtonpost.com
