В декабре 2021 года сообщалось, что бернский Кунстмузеум расстанется с 29 произведениями искусства, завещанными швейцарскому музею сыном известного торговца изъятыми нацистами произведениями искусства, и вернет их наследникам двух немецких коллекционеров-евреев, пишет журналистка «Hyperallergic» Наоми Полонски.
Это последняя из серии громких реституций принадлежащих евреям произведений искусства, изъятых нацистами. Благодаря таким фильмам, как «Охотники за сокровищами» и «Женщина в золоте», эти истории хорошо известны; история о том, как евреи вообще стали обладателями этих коллекций произведений искусства, гораздо менее интересна. Новая книга Чарльза Дельхейма «Принадлежность и предательство: как евреи сделали современный мир искусства современным» исправляет эту историческую оплошность.
Исследование Дельхейма рассказывает историю небольшой группы евреев-торговцев произведениями искусства и коллекционеров, сыгравших ключевую роль в меняющемся мире искусства 19-го и 20-го веков, способствуя перемещению картин старых мастеров между странами и обратив внимание на сменяющие друг друга школы современного искусства. В книге ловко переплетены стремительные преобразования, охватившие Европу и Америку в этот период — демократизация высокой культуры, крах землевладельческой аристократии и подъем новой капиталистической элиты, влияние Первой мировой войны — с отдельными жизнями ее главных героев.
Грандиозное повествование об истории является фоном для множества личных историй. История начинается с Натана Вильденштейна, родившегося в Эльзасе в еврейской семье с небольшим формальным образованием. После окончания школы в 14 лет он работал торговцем лошадьми, а затем переехал в Париж во время франко-прусской войны; там он стал успешным продавцом картин старых мастеров французским капиталистам. Его жизнь пересекается с жизнью других людей, добившихся успеха самостоятельно, таких как Эрнест Гимпель (первый в то время эльзасский сырьевой брокер) и Джоэль Дювин (бывший голландский торговец антиквариатом). Как говорит Дельхейм во введении, избранные им субъекты — или, как он их называет, «драматические персонажи» — являются «репрезентативными фигурами, чья жизнь раскрывает более широкие закономерности».
Одним из таких паттернов является повторяющийся вопрос об ассимиляции — «постепенном исчезновении еврейских религиозных обрядов и общинных связей». Когда в 19 веке перед евреями в Центральной Европе открылись новые социальные и экономические возможности, они ассимилировались с культурами, в которых жили. Однако, как следует из названия книги, интеграция была иллюзорной: обещание принадлежности противоречило колоссальному предательству евреев в 20 веке.
Систематическое убийство евреев нацистами нависает над повествованием трагическим предзнаменованием; однако угроза антисемитизма присутствует повсюду. Дело Дрейфуса, политический скандал, вызванный ложным осуждением французского еврейского офицера Альфреда Дрейфуса за государственную измену, выявило силу антисемитизма во Франции конца 19 века. Как указывает Дельхейм, «немецкого эквивалента подобного дела не было, потому что ни один офицер-еврей не был бы допущен к работе в Генеральном штабе его армии». Тот факт, что Дрейфус был уязвим для публичного унижения, наоборот, был признаком прогресса.
В начале 20-го века антисемитизм был жив и процветал и по ту сторону Атлантики. Начиная с 1919 года Генри Форд, которого, Дельхейм называет «ведущим американским производителем автомобилей и антисемитизма», опубликовал десятки статей под общим названием «Международный еврей», в которых утверждалось, что в Америке существует масштабный еврейский заговор. Дельхейм осознает потенциальные антисемитские ловушки своего нарратива. «Выделение участия евреев практически в любой деятельности вызывает тревогу по поводу антисемитизма, — говорит он, — и на то есть веские причины». Это особенно верно, когда речь идет о коммерческой деятельности.
Однако Дельхейм относится к описываемым им персонажам с глубоким состраданием. Он дотошно описывает их судьбы и несчастья: мечты, стремления, успехи, разочарования, романы, разводы, семейные ссоры и даже физические инциденты. Он эрудированно вплетает в свое повествование цитаты и сюжетные линии таких писателей, как Марсель Пруст, Генри Джеймс и Ф. Скотт Фицджеральд, например, описывая арт-дилера Альфреда Флехтхайма как «не Джея Гэтсби, склонного к исчезновению на собственных вечеринках».
Книга Дельхейма со всеми ее поворотами читается как реалистический роман. Несмотря на серьезность темы, это захватывающее чтение, разделенное на разделы с остроумными названиями («Первые импрессионисты», «Правый берег», «Бесхитростные евреи») и приправленные поэтическими, почти афористическими фразами: «стать неевреем было необходимым условием для того, чтобы стать джентльменом». В нем также есть случайные юмористические вставки автора. Рассказывая о привычке Вирджинии Вульф называть своего мужа-еврея Леонарда «мой еврей» и о том, что она говорила во время еды «дайте еврею его еду», Дельхейм язвительно замечает: «По крайней мере, она не пыталась морить Леонарда голодом».
«Принадлежность и предательство» имеет еще одну общую черту с реалистическими романами: огромный вес. С прологом, эпилогом, примечаниями и изысканными репродукциями произведений искусства книга насчитывает 639 страниц. Некоторые тонкости аукционных продаж и семейных споров можно было бы отредактировать, не жертвуя чем-то существенным; в то же время эпическое повествование требует эпического масштаба. Книга Дельхейма – это настоящая демонстрация силы и выдающееся дополнение к научным исследованиям в области искусства, модернизма и еврейских исследований.
