Содержание номера

Лехаим № 5 (313)

30 апреля 2018
Поделиться

Купить журнал

Колонка редактора

Мальчик с флагом

Борух Горин

Послания Любавичского Ребе

Время утешать

Мендл Калменсон

Слово раввина

Ум хорошо, а два лучше

Берл Лазар

Резонанс

Еurostars предлагает альтернативу

Джесс Бернштейн

Опыт

Сломанное и починенное

Адам Кирш

Каббала информации

Каббала и философия

Эдуард Шифрин

Звезда Давида

Майсы от Абраши

Натан Вершубский

Неразрезанные страницы

Как Израиль стал ядерной державой

Шимон Перес

Кабинет историка

Коммунизм, сионизм и евреи: мимолетный роман

Харви Клер

Неразрезанные страницы

Богослужение: единство в многообразии

Сало У. Барон

Прошлое наизнанку

Два мира — два Даяна

Алекс Тарн

Blow Up

Шпага Финкелькраута

Пол Берман

Трансляция

The Guardian: Последние охотники за нацистами

Линда Кинстлер

Кадиш

The New York Times: Йохан ван Хульст, спасший 600 еврейских детей

Ричард Сандомир

Проверено временем

Правда ли, что евреи — коренное население Земли Израиля? Да

Райан Бельроз

Трансляция

The Atlantic: У организации «Женский марш» проблема: дружба с Фарраханом

Джон‑Пол Пагано

цитата

ОБ Этом надо поговорить

4.2018

Обзор подготовил Борис Мелакет

Резонанс

Нетривиальные итоги апреля с Лайелом Лейбовицем

Музей

Завтра наступило вчера

Александра Борисова

Объектив

Дорога в Иерусалим Роберта Капы

Стюарт Шоффман

Трансляция

The New Yorker: Почему в Италии сохранилось столько памятников фашизма?

Рут Бен‑Гият

The New York Times: Евреи, которые мечтали об утопии

Джейсон Фараго

The New York Times: Музей открывает новый свиток

Джейсон Фараго

Интервью

Яков Шехтер: «Рассказы о праведниках — это живой фольклор»

Беседу ведет Евгений Коган

Собрание сочинений

Как прочие народы

Грейс Пейли. Перевод с английского Олеси Качановой

Неразрезанные страницы

История, оперенная рифмой: феномен «Седьмой колонки» Натана Альтермана

Алекс Тарн

Литературные штудии

Секс, магия, фанатизм, упадок — и первый роман на иврите

Гилель Галкин

Книжные новинки

Шлимазлы нашего времени, или Еврейский хеппи‑энд

Андрей Рогачевский

Поделиться

«Пропащая грамота»: лаборатория филолога

Сильнее всего в этой книге именно израильские новеллы, и сильны они потому, что в них меньше всего литературной игры и больше всего наблюденного вживую: резервистская, окопная, контрольно‑пропускная явь 1970‑х и 1980‑х, жаргон, вульгарность, точные бытовые детали вроде электронных часов за десятку на хевронском рынке или презрения к левой руке как ритуальному оскорблению

Commentary: В поисках утраченного еврея

До какой степени еврейство Марселя Пруста повлияло на создание «В поисках утраченного времени»? Можно ли назвать его еврейским писателем, частью той группы еврейских гениев XX века — вместе с Эйнштейном, Фрейдом и Кафкой, — никто из которых не соблюдал традиции иудаизма? Многие серьезные евреи не считали Пруста евреем, многие неевреи считали его евреем до мозга костей. Одни полагали, что Шарль Сван, Альбер Блок, актриса Рашель и прочие персонажи свидетельствуют о его антисемитских склонностях. Другие утверждали, что Пруст писал как раввин

Рабби и монах

Для Лиры обращение к еврейской экзегезе было необходимой частью буквального смысла (sensus litteralis). Он исходил из того, что Танах — исторический источник, а значит нужно учитывать оригинальные значения слов на иврите и арамейском. Глубокая заинтересованность в древнееврейском языке и еврейской традиции комментария, отличающая этого автора, ярко воплощает ту удивительную традицию, которую сегодня мы бы назвали христианско-иудейским диалогом Средневековья