Трансляция

The New Yorker: Почему в Италии сохранилось столько памятников фашизма?

Рут Бен‑Гият 16 октября 2017
Поделиться

В конце 30‑х годов XX века Бенито Муссолини готовился к Всемирной выставке, которая должна была проходить в Риме в 1942 году. Он сам руководил строительством нового Квартала Всемирной выставки Рима на юго‑западе столицы, который должен был воплотить в камне идею величия новой Римской империи. Центральным элементом квартала был призван стать Дворец итальянской цивилизации, гладкое прямоугольное чудо с фасадом из абстрактных арок и рядами неоклассических статуй в нижнем ярусе. Выставка не состоялась из‑за войны, но дворец, прозванный «квадратным Колизеем», по сей день стоит в Риме, а на его фасадах размещена цитата из речи дуче, произнесенной в октябре 1935 года по случаю вторжения в Эфиопию. В ней он назвал итальянцев «народом поэтов, художников, героев, святых, мыслителей, ученых, мореплавателей и переселенцев». Вторжение и последующая кровавая оккупация Эфиопии привели к обвинениям итальянской власти в военных преступлениях. Таким образом, это здание является реликвией ненавистной фашистской агрессии. Тем не менее дворец не вызывает у итальянцев отвращения и не был предан забвению, а, напротив, является иконой модернизма. В 2004 году правительство признало дворец объектом, представляющим «культурный интерес». В 2010 году была завершена частичная реновация, а пять лет спустя модный дом Фенди перенес сюда свою штаб‑квартиру.

Дворец итальянской цивилизации в Риме, сооруженный по заказу Бенито Муссолини в 1942 году. Теперь здесь располагается штаб‑квартира модного дома Фенди

Отношения Италии, первого фашистского государства, с правыми имеют долгую историю; с избранием Сильвио Берлускони в 1994 году Италия стала первой страной, где к власти пришла неофашистская партия (в составе правоцентристской коалиции Берлускони). Но одного этого факта недостаточно для того, чтобы объяснить спокойствие итальянцев по отношению к окружающим их фашистским символам. Разве не была Италия родиной самого мощного движения антифашистского Сопротивления в Западной Европе и самой активной коммунистической партии в послевоенные годы?

До 2008 года левоцентристские коалиции сохраняли это наследие, зачастую получая более 40% голосов на выборах. Так почему же в то время, как Соединенные Штаты начали вызвавший ожесточенный конфликт процесс по снятию памятников героев Конфедерации, а Франция избавилась от всех названий улиц, носивших имя маршала Петена, возглавлявшего коллаборационистское правительство Виши, Италия сохранила памятники фашизма?

Одна из причин кроется в огромном количестве памятников. Когда в 1922 году Муссолини пришел к власти, он возглавил новое движение в стране, обладавшей внушительным культурным достоянием, и прекрасно понимал, что, для того чтобы печать фашистской идеологии была заметна в этом пейзаже, потребуется множество объектов. Такие масштабные государственные проекты, как монументальный спортивный комплекс Форум Муссолини в Риме, должны были соперничать с архитектурными памятниками эпохи Медичи и Ватиканом, в то время как изображения дуче окружали итальянцев в виде статуй, фотографий в офисах и плакатов на трамвайных остановках и даже принтов на купальных костюмах. Нетрудно было почувствовать, как говорил итальянский публицист, журналист и писатель Итало Кальвино, что фашизм полностью подчинил себе общественную среду страны. «В течение первых двадцати лет моей жизни лицо Муссолини постоянно присутствовало у меня перед глазами», — вспоминал он.

Статуи спортсменов из каррарского мрамора на Мраморном стадионе спортивного комплекса Итальянского форума (так называется теперь Форум Муссолини) в Риме

В Германии символику Третьего рейха удалось искоренить и запретить благодаря принятому в 1949 году закону против апологии нацизма, запретившему гитлеровское приветствие и другие публичные демонстрации нацизма. В Италии никогда не принимали подобной программы перевоспитания. Уничтожение тысяч фашистских памятников в Италии представлялось предприятием нецелесообразным и политически неосмотрительным с точки зрения союзных сил; приоритетной задачей для них являлась в первую очередь стабилизация положения в стране и ограничение растущего влияния Коммунистической партии. После окончания войны Союзная контрольная комиссия в своих бюллетенях и отчетах рекомендовала уничтожить лишь самые очевидные и «неэстетичные» памятники и детали убранства, например бюсты Муссолини; другие могли быть переданы музеям или просто закрыты тканью или фанерой. В результате такого подхода возник прецедент. В 1953 году был принят закон Шельбы, давший определение фашистской партии и запретивший ее восстановление, но в то же время известный своей неясностью в отношении всего остального. Находившийся в те годы у власти блок христианских демократов, в состав которого входили многие из бывших фашистов, не усматривал никакой проблемы в сохранении богатого материала (символики и памятников), унаследованного от фашистского режима, и более активная политика в этом отношении никогда не проводилась.

Таким образом, когда Берлускони привел к власти правую партию «Итальянское социальное движение», проводимой им реабилитации фашизма способствовала обширная сеть уже существующих в стране памятников и мест паломничества. Наиболее известное среди них — Предаппио, место рождения Муссолини, где находится его фамильный склеп и где продаются футболки и другие сувениры с фашистской и нацистской символикой. Принятый в 1993 году в ответ на подъем правых закон Манчино хоть и запретил распространение фашистской идеологии и разжигание «расовой и национальной ненависти», но исполнялся непоследовательно и произвольно. В 1994 году я находилась в Риме по программе Фулбрайта и не раз просыпалась от криков «Хайль Гитлер!» и «Вива иль Дуче!», доносившихся из ближайшего паба. В начале нулевых, когда Берлускони то находился у власти, то подавал в отставку, популярность мест, подобных Предаппио, сильно возросла, а сторонники охраны памятников всех политических мастей налаживали отношения и создавали альянсы с оказавшимися у власти правыми с целью сохранить фашистские памятники, которые приобретали все большее значение и рассматривались как неотъемлемая часть итальянского культурного наследия. Форум Муссолини, как и «квадратный Колизей», является предметом особого восхищения. В 2014 году премьер‑министр левоцентристской ориентации Маттео Ренци объявил, что Рим подает заявку на проведение летней Олимпиады 2024 года. Игры должны были проводиться на Итальянском форуме, где до сих пор находится грандиозное панно «Апофеоз фашизма», которое союзники в 1944 году распорядились закрыть из‑за богоподобного изображения дуче. Трудно представить себе Ангелу Меркель, стоящую перед портретом Гитлера во время церемонии открытия спортивного состязания.

В последние годы были сделаны робкие попытки повнимательнее взглянуть на отношение Италии к фашистским символам. В 2012 году Этторе Вири, правый мэр города Аффиле, открыл в парке, построенном на средства, утвержденные левоцентристским региональным правительством, мемориал, посвященный генералу Родольфо Грациани — нацистскому коллаборационисту, осужденному за военные преступления. После общественного протеста правительство отозвало финансирование. Недавно Вири обвинили в апологии фашизма, но мемориал остался на своем месте.

В Предаппио строится новый Музей фашизма. Некоторые считают, что музей, сооружаемый по образу и подобию Документального центра истории национал‑социализма в Мюнхене, послужит важной цели народного просвещения. (В 2016 году я была приглашена в Италию для участия в международной комиссии историков с целью анализа и оценки данного проекта.) Другие опасаются, что выбор родины диктатора в качестве местоположения музея спровоцирует еще более сильную ностальгию правых. Председатель Палаты депутатов парламента Италии Лаура Болдрини лоббирует снятие наиболее вопиющих памятников фашизма. В 2015 году ее предложение удалить слово «вождь» с мраморного обелиска Муссолини, расположенного в центре Итальянского форума, вызвало шквал критики и возмущения — ведь «шедевр» будет испорчен.

Болдрини часто приводит в качестве примера для Италии запрет нацистской символики в Германии. Но даже германская модель вскоре подвергнется испытанию. По итогам выборов 24 сентября партия «Альтернатива для Германии» заняла третье место в бундестаге и стала первой ультраправой партией в составе парламента с 1945 года. Правое крыло Германии, лишенное эмоционально окрашенных памятников, до сих пор совмещало свои собрания с параллельными мероприятиями, например с концертами «правой рок‑музыки». Однако во время мероприятий, организованных «Альтернативой для Германии», как, например, во время марша, прошедшего в начале сентября в городе Йена, вновь зазвучали нацистские лозуеги. Если партия не займет более жесткую позицию против фашистской символики, ее появление станет лишь вопросом времени. В Италии, где эта символика никуда и не исчезала, существует иная опасность: если памятники рассматриваются лишь как деполитизированные эстетические объекты, то ультраправые могут поставить безобразное наследие идеологии дуче себе на службу, в то время как все остальные его просто не замечают. Вряд ли сотрудниц модного дома Фенди беспокоит фашистское происхождение Дворца итальянской цивилизации, когда они спешат на работу, дробно стуча шпильками по полам из травертина и мрамора — излюбленных материалов режима Муссолини. Розалия Витторини, генеральный секретарь итальянского отделения организации по охране архитектурных памятников «DOCOMOMO» на вопрос о том, как итальянцы чувствуют себя в окружении реликвий диктатуры, ответила вопросом: «Отчего вы считаете, что они вообще об этом задумываются?» 

Оригинальная публикация: Why Are So Many Fascist Monuments Still Standing in Italy?

Поделиться