Содержание номера

Лехаим № 5 (301)

15 мая 2017
Поделиться

Купить журнал

Колонка редактора

Не стало Нехамы

Борух Горин

Послания Любавичского Ребе

Письма о деловой жизни, достатке и заработке

Составитель Ишайя Гиссер

Слово раввина

По праву и по справедливости

Берл Лазар

Время подумать

Воскреснуть из мертвых

Арье Барац

полнолуние

Каббалисты XVI–XVII веков. Цфат и Иерусалим

Йерахмиэль Тиллес

На одной волне

Интеллектуальные и эмоциональные силы

Злата Эренштейн

Опыт

Советы на тему света

Адам Кирш

Неразрезанные страницы

Гибель антагониста в апокалиптическом предании о козле отпущения

Андрей Орлов

проверено временем

Щит, меч и корона советской разведки

Владимир Шляхтерман, Афанасий Мамедов

Актуалии

Еврейская свадьба в Пномпене

Дара Брамсон

проверено временем

Как спасение пришло от манильских игроков в покер

Роберт Рокауэй, Майя Гес

Кадиш

Теодор Ойзерман. В нужном месте в нужный час

Михаил Эдельштейн

Университет: Открытый доступ

Русская свобода и еврейская эмансипация

Архив

Вокруг венца и кладбища

Сара-Бейла Надя Липес

Спорный момент

Ружье на сирийской стене

Владимир Бейдер

Проверено временем

Тростенец. Шестой по списку

Афанасий Мамедов

Трансляция

JPost: Холокост на Украине. Борьба за историческую истину

Пер Андерс РудлингЭфраим Зурофф

The New York Times: Польша утверждает, что 98-летний житель Миннесоты возглавлял нацистские карательные операции

Джоанна БерендтМэтт Фербер

The Washington Post: Можно ли антисемитский твит счесть высмеиванием антисемитизма?

Джеймс Маколи

Клуб

«Yoffi»: вкусы Израиля в России

Беседу ведет Семен Чарный

4.2017

Метод Розенберга

Евгения Гершкович

Актуалии

(Не)детская песенка

Жанна Васильева

Кадиш

Над небом. Памяти Анри Волохонского

Некод Зингер

Не заслуживающий объективности

Владимир Бейдер

Любить как Калик

Ирина Мак

Зрительный зал

Как евреи стали русскими. Киноанекдот

Ирина Буланова

Кошерное меню

Вкус свободы

Мириам Бен-Сандер

Цви Прейгерзон. В лесах Пашутовки

Перевод с иврита А. Тарна

Неразрезанные страницы

Воспоминания. Шломо Рискин

Перевод с английского Л. Шаргородской и Е. Левина

Звезда Давида

Майсы от Абраши

Натан Вершубский

Интервью

Юрий Лейдерман: «Еврейская геопоэтика»

Беседу ведет Андрей Краснящих

Книжный разговор

Нацистская Германия: сделано в Америке?

Дэвид Микикс

Чарлз Резникофф: поэт свидетельств и изгнания

Марат Гринберг

Трансляция

Associated Press: Роман о трагедии еврейских пассажиров «Сент-Луиса»

Неразрезанные страницы

Гитлеровская математика

Абрахам Френкель

Трансляция

Associated Press: Книга польского историка об убийствах евреев задевает за живое

Арон Геллер

Книжные новинки

Башни из слоновой кости в ожидании варваров

Семен Чарный

Острие бабочки

Денис Ларионов

Книга, которую надо читать и перечитывать

Михаил Стрелец

Внутри сферы

Владимир Березин

Поделиться
0 комментариев
Старые
Новые Популярные
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии

Из самых первых и самых верных

Писсарро родился на острове Сент‑Томас, в то время датской колонии в Карибском море, и потому всю жизнь был подданным Датского королевства (там жила семья его матери, французской еврейки Рахили (Рашели) Мансано, о чем в книге, между прочим, не сказано). А в 1852‑м, 22 лет, он на два года отправился в Венесуэлу, писал там пальмы и индейцев и лишь после этого, вернувшись во Францию, принял решение стать художником

AP: Секретный бункер, подземный туннель и Звезда Давида рассказывают историю еврейского Сопротивления

Евреи Бендзина понимали: шансов выжить почти нет, и некоторые решили погибнуть с оружием в руках, открыв огонь по нацистам, обнаружившим их укрытие. Однако Сопротивление проявлялось не только в вооруженной борьбе. «Строительство бункеров, попытки спрятать ребенка или пожилого родителя — все это тоже сопротивление. Сопротивление не обязательно означает бой с оружием в руках. Само стремление выжить уже было формой Сопротивления»

Начало русской Ѓаскалы

Вместо того чтобы искать предшественников Ѓаскалы и маскилим, гораздо важнее понять, когда и почему взаимосвязь традиционализма и просвещения прервалась и как Ѓаскала в России из аморфной массы идей превратилась в идеологию и движение. Во время правления Николая I этот переход прошел две стадии и во многом явился результатом политики правительства