Книжные новинки

Башни из слоновой кости в ожидании варваров

Семен Чарный 26 мая 2017
Поделиться

ГАЛИНА ЗЕЛЕНИНА

Иудаика два: Ренессанс в лицах

М.: Книжники, Центр «Сэфер», 2015. — 554 с.

 

Вышедшая в серии «Чейсовская коллекция» книга Галины Зелениной посвящена ренессансу иудаики — науки о еврействе, возродившейся в России и на постсоветском пространстве в последние десятилетия. Автор выбрала необычную форму повествования — вместо стандартных глав она представила шестнадцать интервью с учеными, издателями, руководителями исследовательских и образовательных структур (причем у многих персонажей совмещаются две, а иногда и все три эти ипостаси), принадлежащих к разным поколениям — от «ветеранов», начинавших заниматься иудаикой в далекие 1970‑е, до молодых, росших вместе с развитием новой российской иудаики. Подобный подход позволяет увидеть ситуацию в этой области изнутри и с максимально широким обзором — об институциях могут рассказывать со своей точки зрения сразу несколько человек. Понятно, почему был выбран именно подобный метод изложения — постсоветская иудаика создавалась в неформальных структурах, часто людьми, следовавшими принципу Пастернака «Не надо заводить архива, над рукописями трястись». Кроме того, с момента выхода иудаики из «подполья», где она существовала в советский период, прошло уже больше четверти века. За это время успел возникнуть и исчезнуть целый ряд организаций и проектов, которые не оставили почти никаких следов, кроме нескольких заметок в СМИ. В сложившихся условиях именно устные воспоминания становятся центральным источником для реконструкции истории российской иудаики.

Опубликованные интервью охватывают гораздо более широкую область, чем собственно постсоветская иудаика. Перед нами проходят еврейское независимое движение и жизнь московской богемы, советская и постсоветская академическая наука (причем не только гуманитарная), как в Москве, так и в провинции, еврейские религиозные общины времен позднего СССР и старообрядцы, зарубежные образовательные и научные структуры и Советская армия на излете своего существования. Естественно, не обходится без упоминаний антисемитизма — как государственного, так и «частного». В этом смысле «Иудаика два» — бесценный исторический источник для всякого, желающего изучать как историю советского и постсоветского еврейства, так и историю СССР и постсоветской России.

Если же говорить о настроениях самих героев интервью, их нельзя назвать однозначными. С одной стороны, есть и энтузиазм, и рассказы о том, как много сделано (издано, организовано, проведено) и что еще предстоит сделать. С другой, и особенно это чувствуется в воспоминаниях «ветеранов», — виден пессимизм, сменивший радужные надежды 1990‑х. Здесь и признание того факта, что образовательные структуры работают почти вхолостую, поскольку их выпускникам особо некуда идти. Здесь и общая констатация упадка гуманитарного знания в России и в мире (и иудаика — лишь часть этого большого процесса). Впрочем, несмотря на этот пессимизм, нельзя сказать, что герои интервью готовы сложить оружие и сдаться. Их башни из слоновой кости стоят в ожидании новых варваров — для того, чтобы попытаться превратить хотя бы кого‑то из них в нормальных людей.

КОММЕНТАРИИ
Поделиться

Антимусульманские и произраильские радикалы получили власть в Нидерландах. Европарламент на очереди?

Герт Вилдерс, ярый защитник Израиля, который в юности работал волонтером в израильском кибуце, сформировал новую коалицию, настолько произраильскую и проеврейскую, что ее учредительное соглашение обещает рассмотреть возможность переноса голландского посольства в Израиле в Иерусалим и требует просвещения по теме Холокоста для всех новых натурализованных граждан Нидерландов. Однако есть существенная оговорка: Вилдерс является ультраправым провокатором...

Заключительный аккорд

Консолидация советского общества перед образом врага, превращение народа не просто в свидетеля, но фактически в участника преступления — Сталин действовал методами, испробованными им во всех крупных делах. Как писал Давид Самойлов, «мы жили тогда манией преследования и величия». Исключением не стало и «Дело врачей» — карательно-пропагандистский процесс, сфабрикованный на излете сталинского режима.

Уход

Толстому заметили, что Шестов еврей. «Ну — едва ли, — недоверчиво сказал Лев Николаевич. — Нет, он не похож на еврея; неверующих евреев не бывает, назовите хоть одного... нет!» Спустя десять лет Шестов сам явился к Толстому и заслужил запись в дневнике писателя: «Приехал Шестов. Малоинтересен — “литератор” и никак не философ».