Ребе Бунем из Пшисхи возвращался после длительной поездки. В то время, о котором пойдет речь, он еще не стал ребе, а занимался торговлей. Дела его шли более чем успешно, и вот, после удачной сделки с крупной немецкой фирмой в Данциге, он спешил домой. Путь неблизкий, и по дороге ребе Бунем остановился в городе Пешт.

У ребе Менахема‑Мендла из Косова был брат, реб Ицхок. Человек прямой и простой, он не преуспел в жизни и, став своим человеком в доме ребе, взял на себя большую часть хозяйственных хлопот.

Ребе Нохум из Чернобыля вел крайне бедное существование. Его семья одевалась более чем скромно, а питалась просто нищенски. Один из хасидов, реб Янкл, весьма состоятельный человек, решил помочь ребе. После особенно удачной сделки он отделил от барыша триста рублей, сумму по тем временам весьма немалую, и отправился к ребе.

Ребе Нохум из Чернобыля как‑то раз отправился собирать деньги для выкупа пленных. Денег требовалось много, поэтому поездка получилась долгой. В каждом местечке, где он останавливался, ребе приглашал к себе шойхета и проверял его нож.

Ребецн Ривка, невестка ребе Цемаха Цедека — жена его сына Шмуэля, будущего ребе Моараша, — тяжело заболела. Прошло две недели, и врачи подняли руки. — Нет надежды, — постановил консилиум. — Увы, медицина бессильна.

Все крупные состояния нажиты по воле Небес. Впрочем, как и мелкие. Но крупные больше бросаются в глаза, да и судачат о них куда больше.

В пепельно‑вечереющем небе одиноко лучились крупные звезды. Из дальнего леса тянул свежий ветерок. Вдоль реки ходил туман и застил прибрежные камыши. Только коричневые метелки шевелились над серой полосой. Трава у дороги, покрытая росой, полыхала холодным заревом, отражая солнце, томившееся над самым горизонтом.

Раздел Реэ охватывает множество разных заповедей и тем. Некоторые из них встречаются только здесь, а другие в большей или меньшей степени повторяют то, что было сказано ранее. Сложно усмотреть логический принцип в порядке приведения заповедей, но вместе с тем можно указать на одну особенность, которая повторяется — иногда даже подчеркивается — во многих его законах.

Десятая казнь — смерть египетских первенцев — от предыдущих девяти отличается, во‑первых, тем, что названо ее точное время («около полуночи»), а во‑вторых, евреям пришлось принять меры предосторожности, чтобы самим не пострадать: оставаться дома, начертав некий знак на дверных косяках. Ребе объясняет особенности десятой казни, указывающие, как выясняется, путь, который приведет нас к окончательному освобождению — наступлению эры Машиаха.

Моше по велению Всевышнего обратился к фараону, чтобы он выпустил еврейский народ из Египта. Но это привело только к усилению гнета евреев. Тогда Моше спрашивает Б‑га: «Зачем Ты сделал зло этому народу?» — на что получает совет следовать примеру праотцев: Авраама, Ицхака и Яакова, которые не задавали вопросов о сущности Б‑га. Ребе раскрывает природу их добродетели и причину вопроса Моше.

В этой недельной главе, когда Б‑г призывает Моше исполнить миссию — вывести сынов Израиля из Египта, тот просит в ответ: «Пошли того, кого Ты всегда посылаешь». Мидраш толкует это как просьбу послать вместо него Машиаха. Но какова связь между Моше и Машиахом, этими двумя освободителями? И в чем разница между ними, вследствие которой каждому дана именно та, а не другая миссия?