Историю Йосефа и его братьев читают и изучают либо в сам день Хануки, либо в преддверии этого праздника. Годовой цикл чтения Торы определяет само представление евреев о времени, характер его переживания, когда недельное чтение задает ключ ко всем событиям соответствующей недели и служит своего рода шаблоном для всех поступков. Так, раздел Торы, читаемый на Хануку, проясняет значение и важность этого праздника.

Авраам — отец не только Ицхака, от которого произошел народ Израиля, но и еще семи сыновей, к которым восходят разные семитские народы. Так, Ицхак является отцом Эйсава, к которому восходят эдомитяне, и отцом Яакова. При этом к Яакову восходит только один народ — евреи: его двенадцать сыновей положили начало двенадцати коленам Израиля.

В этой главе все время упоминаются овцы. Овцы Лавана и овцы Яакова; белые овцы, черные овцы, крапчатые овцы, пестрые овцы, полосатые овцы. Первое, что видит Яаков, придя в Харан, — стада овец, лежащих в поле подле колодца, устье которого закрыто камнем. И тут же он видит, как к колодцу приходит пасущая овец Рахель, будущая его жена (само имя ее на иврите означает «овечка»).

Мы хотим от жизни большего, чем просто отсутствие беспокойства. Мы хотим радости, хотим, чтобы наша жизнь была наполнена веселым смехом. И именно в этом — истинная цель творения: сделать мир источником радости для Б‑га и человека.

Эта недельная глава начинается повелением Всевышнего провести перепись евреев. За первые тринадцать месяцев после Исхода из Египта такая перепись производилась трижды. В чем духовный смысл приказа Всевышнего пересчитать Его народ? Почему за такой короткий период перепись населения проводилась трижды? В чем состоит разница между этими тремя переписями? Как связано это событие с праздником Шавуот, который всегда приходится на время чтения главы «Бемидбар»?

Недельная глава «Бехукотай» начинается со слов: «Если по установлениям Моим будете вы поступать». Беседа Ребе представляет собой комментарий‑размышление по поводу именно этой фразы. Исследуются две важнейшие темы: природа изучения Торы и соотношение между верой и пониманием.

В главе «Бегар» даны законы, которые выделяют особенное время и указывают на его святость. Это каждый седьмой год семилетнего цикла (шмита — «освобождение»), когда земля оставалась под паром и отдыхала, будучи безраздельной собственностью Творца, и каждый пятидесятый год (йовель — «юбилей»), когда свободу получали рабы‑евреи, а наследные наделы (за исключением домов в городах, обнесенных стеной) возвращались своим хозяевам (по Своей воле Всевышний раздал уделы сынам Израиля, и никто другой не имел права их присвоить).

В недельной главе «Эмор» дается заповедь счета омера: «...и отсчитайте себе от второго дня празднования (Суббота) до дня принесения вами снопа возношения (омер) семь недель; полными да будут они» (Ваикра, 23:15). Талмуд (Менахот, 65а) говорит, что секта саддукеев толковала слово «Суббота» буквально, то есть как седьмой день недели, а не как день отдыха или праздник Песах. Вследствие этого они полагали, что счет омера должен всегда начинаться с воскресенья.

Если цель заповеди и награда за нее заключаются в плодах пятого года, то почему же «священными, посвященными восхвалению Б‑га» считаются плоды четвертого года? Чтобы разрешить эту проблему, проводится аналогия между пятью годами плодоношения деревьев и пятью уровнями духовности; выясняется, что есть уровень и выше уровня святости.

Глава «Ахарей» начинается с упоминания о смерти Надава и Авигу, сынов Аарона (рассказ об этом в главе «Шмини»). Постигшее их представляет собой загадку, и комментарии относительно причин происшедшего весьма противоречивы. С одной стороны, казалось, Надав и Авигу были наказаны за грехи, с другой — Мидраш говорит, что их заслуги превышали заслуги Моше и Аарона.

Название «Тазриа», следовательно, символизирует служение человека Б‑гу, а также намекает на важность этого служения, потому что когда женщина зачинает ребенка и он растет в ее чреве, то в мир приводится совершенно новая жизнь.

Глава «Мецора» начинается с заповедей об очищении прокаженного, и свою беседу Ребе начинает с вопроса, почему мы называем эту главу Мецойро («прокаженный»), то есть словом, вызывающим отрицательные эмоции, тогда как предыдущие поколения мудрецов давали ей нейтральное имя — Зойс Тигье («Да будет это» — заповедь о прокаженном).