Уроки Торы III

Уроки Торы III. Койрах

Менахем-Мендл Шнеерсон 22 июля 2016
Поделиться

Душа конфликта

И раскрыла земля уста свои, и поглотила их, и дома их, и всех людей Кораха, и все имущество…

И огонь вышел от Б‑га, и пожрал двести пятьдесят человек, принесших смесь благовоний.

Бемидбар, 16: 32‑35

 

Совершающий безрассудство не совсем безумен, и идущему на преступление знаком глас совести. Ибо в основе своей человек добр и благ.

Однако случается, что благое побуждение оборачивается неправедным деянием, а возвышенный идеал ведет к неблаговидным действиям.

Так случилось и с Корахом, выступившим против власти Моше. Мудрецы наши говорят (Сангедрин, 110а и далее) о Корахе как об отце всех раздоров и споров.

Корах бросил вызов Моше, поставил под сомнение истинность Торы и то, что сама структура сообщества Израиля — от Б‑га. Но в основе его доводов было и позитивное начало. А то побуждение, которое подтолкнуло его амбиции, вполне можно назвать похвальным.

«Все общество, все святы, и среди них Б‑г! Отчего же возноситесь вы над собранием Б‑га?!» — заявил Корах Моше и Аарону (Бемидбар, 16:3). То есть зачем еврею Моше, научающий его слову Б‑га? Зачем Аарон, служащий вместо него в Шатре Собраний, — ведь душа каждого еврея содержит искру Б‑жественного пламени? Почему же каждый еврей сам не может осознать свою связь с Б‑гом, зачем для этого посредничество учителей, вождей и священников?

Подобные доводы Кораха строятся на истинном основании, ибо душа каждого еврея — «частица безграничной сущности Б‑га свыше» (Тания, ч. 1, гл. 2). А потому душе еврея и не нужны посредники, чтобы установить связь со своим источником. Ведь и пророк Ирмияу, описывая грядущий мир (31:33), говорит: там «не будет больше каждый учить ближнего своего и каждый — брата своего… ибо все они, от мала до велика, будут знать Меня».

Ошибка Кораха в том, что он хочет насильственно достичь этого совершенного состояния в еще не совершенном мире. А именно — в мире, где мы нуждаемся в наставниках и проводниках, которые помогли бы нам реализовать наш интеллектуальный и духовный потенциал. Ибо пока степень чистоты, духовности и проявленной связи с Б‑гом у каждого из нас — своя.

Корах был ведом отчаянным желанием стать первосвященником, Моше же по велению Б‑га отдал эту должность своему брату Аарону.

Первосвященник олицетворяет весь народ Израиля, и на него возложена самая сакральная служба в Храме. Именно первосвященник возжигает благовония в Святая Святых в Йом Кипур. И таким образом отмечается момент, когда самые святые элементы нашего трехмерного мира — время, пространство и душа — сходятся в одной точке. Именно первосвященник — самый святой из людей — входит в самое святое место мира и притом в самый святой день года.

Однако заметим, что желание максимальной близости с Б‑гом — из всех возможных наиболее похвальное. Ибо напряжение, возникающее между тем, чего может и должен достичь человек, и тем, что для него недоступно, — именно это напряжение и составляет суть духовной жизни, приносящей истинные плоды.

Побуждения Кораха становятся разрушительными лишь тогда, когда он пересекает роковую линию, отделяющую побуждение от поступка. Когда стремление к состоянию большей святости подменяется действием, исходящим из предположения, будто это состояние уже достигнуто.

В мыслях Кораха и в его устремлениях был свой положительный элемент. Но истинность каких‑либо представлений и действий зависит не только от того, что именно положено в их основу, но и от того, какое проявление обрели они в реальности. Вырвавшись из‑под контроля и перехлестнув рамки дозволенного, такие представления оказываются сродни раковым клеткам, что пожирают своего носителя и разрушают даже праведных и мудрых.

А вот что пишет по этому вопросу Раши (Бемидбар, 16:7): «Но Кораха, который был умен, что толкнуло на такое безумие?» Откуда нам известно, что Корах был мудр, когда в Торе не сказано о жизни Кораха до того момента, как он взбунтовался против Моше? Несомненно, само его безумие обнажает его мудрость. Обратившись к его доводам и к его поступкам, мы обнаруживаем, что в них было позитивное ядро, и то, от чего он отталкивался, было бы желательно для сообщества Израиля.

Помышления привели его к открытому бунту против тех, кто от Б‑га был поставлен во главе народа Израиля, к отрицанию того, что Моше состоял в прямом общении с Б‑гом.

Поглощенный бездной и сожженный пламенем

Противоречия между побуждениями Кораха и его поступками нашли свое отражение и в том, что у него были две различные группы последователей. К бунту Кораха, сказано в Бемидбар (16:2), присоединились «двести пятьдесят [человек], вожди общества, призываемые на собрания, люди именитые». Среди них были люди, движимые желанием стать первосвященниками. И когда Моше призвал их принести жертву воскурения, что было проверкой, насколько достойны они столь высокого духовного статуса, они охотно приняли вызов. Приняли, хотя и помнили, что подобная же попытка двух старших сыновей Аарона, Надава и Авигу, окончилась для них смертью (там же, 16:5‑7 и 18; Ваикро, 10; см. Шело, разд. Корах, 358а).

Нечто сходное мы наблюдаем с теми из первосвященников периода второго Храма, которых назначали римляне. Ни один из них не пережил Йом Кипур, ибо никто из них не был достоин этого сана (Йома, 9а; Иерусалимский Талмуд, там же, 1:1). И, однако, из года в год не было недостатка в претендентах на первосвященничество! Люди столь жадно желали стать свидетелями манифестации Б‑жественности на земле, что ради этого готовы были подвергать риску свою жизнь.

Но в среде сторонников Кораха была и «толпа ропщущих», и между ними — Датан и Авирам. Этих двоих еще в бытность народа Израиля в Египте Моше застал ссорящимися (Шмойс, 2:13), они же были замешаны также и в каждом конфликте с Моше, возникавшем в Египте или в пустыне (Шмойс Раба, 1:34 и 25:14; Танхума Шмойс, 10, и т.д.). Эти двое завидовали Моше, и им, сказано в Бемидбар, мешал «груз» Б‑жественных заповедей, внесенных в их жизнь через Моше (16:1, – см. Ялкут Шимеони на этот стих). Различия между двумя группами сторонников Кораха проявляются и в том, как они встретили свой страшный конец. Двести пятьдесят человек, приносивших воскурения, спалил небесный огонь, тогда как Датан, Авирам и весь их род были поглощены землею.

Что до самого Кораха, то Мидраш Танхума (Корах, 9 и далее) говорит: ему отплатили двойным воздаянием — как человеку, стоявшему во главе и тех, и других. Душа его была сожжена огнем, а тело — поглощено землей. Мятеж Кораха состоял из «души» и «тела»: из того положительного, что подтолкнуло Кораха к соответствующим размышлениям, и того отрицательного, в чью форму отлились его мысли и действия.

В наивысшей точке конфликта мы видим, как произошло разделение этих двух элементов. «Душа» изошла вверх, спаленная священным пламенем («пламя» связано с процессом, когда энергия, скрытая в материи, высвобождается и восходит вверх), тогда как «тело» провалилось в земную бездну.

Паралеллью может служить «растрескивание сосудов» в мире Тоху, предшествовавшем в творении нашему миру. Б‑жественный свет в ту пору был слишком интенсивен, чтобы ограниченные параметры этого мира могли его выдержать. И свет вернулся вверх к своему истоку, а лопнувшие сосуды рухнули вниз, образовав субстанцию материальной вселенной.

В этом смысле можно сказать: освобожденный от оболочки чудовищных заблуждений и беззакония дух Кораха мог бы преобразиться на путях познания чистого и священного в устремлениях этого человека.

КОММЕНТАРИИ
Поделиться

Недельная глава «Бо». Духовно развитый ребенок

Евреи были призваны не для того, чтобы стать народом интеллектуалов. Они были призваны, чтобы стать действующими лицами драмы об искуплении: Б‑г пригласил этот народ, чтобы он нес миру благословение тем, как живет и освящает жизнь.

«РАЗСВѢТ» о Максе Нордау и «Габиме»

Пламенные инвективы Нордау оставались черными буквами на белой бумаге и сотрясанием воздуха в интеллектуальных дискуссиях рубежа XIX–XX веков. Пророк без народа, политик без партии, гражданин без государства — так характеризует его один из биографов. И тут произошла встреча Нордау с Герцлем. Союз этих двух лидеров сравнивают с библейской парой братьев — Моисеем и Аароном. Ни одна акция, никакая полемика по сколько‑нибудь важному вопросу не обходилась без Нордау, остававшегося неофициальным лидером сионизма до самой своей кончины.

С молитвой по жизни: наше общение с Б‑гом

Когда человек благодарит Б‑га, он получает еще один заряд положительных эмоций: он ценит свою жизнь, полученную в дар от Б‑га, ценит то, что Б‑г ему уже дал, и приобретает уверенность в том, что и дальше Он не оставит: поможет, подскажет, если надо, и выведет на верный путь. Ну а когда мы просим Г‑спода, молитва подсказывает, как важно понять самим, что нам реально нужно, и соизмерять наши просьбы с этим пониманием.