Государственный антисемитизм официально заперт в темном диком прошлом Европы. Но это на словах и в богатых эмоциях, на которые не скупятся, ибо они ничего не стоят — наоборот, на них можно заработать. В реальности выгоду и политику никто не отменял. Сегодня, через 75 лет после окончания войны, мы наблюдаем все те же фашистские зубы, вцепившиеся мертвой хваткой в отобранное в Холокосте у евреев имущество, и видим новых политических шулеров, крапящих еврейскую карту для следующего розыгрыша.

Странно, что все это произошло со спортивным, корректным, неизменно ироничным Ильфом, и так это не вяжется со страницами прозы писателя Ильфпетрова. Даже в «Записных книжках» Ильфа, напечатанных посмертно, этот сюжет угадывается всего в нескольких строчках о весне 1937 года: «Такой грозный ледяной весенний ветер, что холодно и страшно делается на душе. Ужасно, как мне не повезло». Весной 1937-го Ильфу было всего тридцать девять...

Ежедневный отрывок из Тании. Рассказывает главный редактор журнала «Лехаим» Борух Горин.