Что же тогда побудило Моше, когда он нес Тору с горы, буквально вырвать ее у Б‑га и разбить на куски?

Единственное утешение, которое приемлемо для нас после разрушения Иерусалимского Храма, после изгнания народа из Эрец Исроэл и после всех перенесенных нами трагедий, — это геула, освобождение.

Если бы Тора состояла лишь из первых четырех книг, тогда отпущенного нам понимания было бы недостаточно, чтобы всецело соединиться с Торой. Поэтому книга Дворим и прошла через трансформацию интеллекта Моше. То, как Моше понимает Тору, отразилось в книге Дворим. А тем самым и нам открыта возможность, следуя за мышлением Моше, постигнуть предыдущие четыре книги Торы.

Все в Торе — не случайно. И то, что Масъэй всегда читается в течение «Трех недель», указывает: тема главы близка смыслу событий, о которых мы говорили. На первый взгляд, это совершенно не соответствует истине.

У учителей хасидизма можно встретить обсуждение вопроса о том, почему именно таково питание человека, почему он черпает жизненную энергию от животных, растений и минералов? Как же получается, что существование высшей из форм жизни в нашем физическом мире зависит от сущностей, стоящих в иерархии бытия намного ниже?

О жизни Махлы, Нои, Хоглы, Мильки и Тирцы известно крайне мало. Однако эти пять дочерей Цлофхада, сына Хефера, сыграли немаловажную роль в истории Израиля, серьезно повлияв на мировосприятие евреев.

В самом деле, наше представление о «благе» лишится смысла, если «благо» не подразумевает противостояния злу и отвержение зла. Дурно, когда зло претендует на то, чтобы его признали как нечто, обладающее ценностью, и чтобы ему попустительствовали.

Законы Торы оговаривают несколько форм ритуальной нечистоты. Но из них самая страшная — вызванная близостью к мертвому телу, писал Рамбам во введении к его комментарию на Мишну.

Корах бросил вызов Моше, поставил под сомнение истинность Торы и то, что сама структура сообщества Израиля — от Б‑га. Но в основе его доводов было и позитивное начало.

Когда мы смотрим на землю «глазами Моше», мы видим, что она — дом Б‑га, исполненный святости и совершенства. И это видение входит в нашу жизнь, наполняя собой ежедневную реальность.