Ежедневный отрывок из Тании. Рассказывает главный редактор журнала «Лехаим» Борух Горин.

«Шевинка, дорогая! Должно быть никогда я не смогу передать тебе даже десятой части того, что я чувствовал сегодня... Рядом со мной – взрыв, мгновение тишины, кажется пронесло. Я отвернулся к Мойше Пухерту, знакомому моего отца, лежавшему слева от меня. Его головы не было, тело было раскорежено… Вокруг – ад, и во всем этом одна единственная мысль – о тебе. Я никогда не думал, что я еще что-то подобное почувствую…»

Человек по натуре независимый, Горин признавал высшую власть этических законов и норм. Начавший в советские еще годы и безвременно ушедший в постсоветские, он ни разу не изменил себе, не поступился своим именем, своим отношением к людям, не нарушил собственные правила личного и общественного поведения. Ни в многотрудной литературной работе, ни в отношениях с людьми, сперва начинающий автор, потом «любимец публики», он не допустил ни одного ложного шага...