Помимо своей ненависти к греху и разврату, отец не мог понять, как человек может позволить своей жене, матери его детей, забавляться с другим мужчиной.Отец продолжал, говоря, что это против естественного порядка вещей. Только грешники переворачивают закон вверх дном. Мужчина, слушая отца, все более горбился. Казалось, он переломится пополам.

У людей, узнающих о катастрофе, например, Холокосте, жалость отступает на второй план, на первом — ужас. Те, у кого на глазах цунами слизывает с лица земли население города или страны, цепенеют — что они могут пикнуть? Но если кто-то ускользает от гибели и появляется надежда: уж если избежал самого страшного, теперь спасется, — а гибель все-таки настигает, потому что полученные раны смертельны, вот тут сострадание, жалость, боль достигают апогея.