Если хочешь узнать, как вести себя в той или иной ситуации, вдумайся, что сделал бы Б‑г.

Человек является вершиной творения Б‑га, его ум и духовность ставят его выше других созданий, с которыми человек делит сотворенный Б‑гом мир. Но при этом он конечен и смертен, и даже самые высшие его достижения не позволяют ему преодолеть собственную конечность и смертность. По крайней мере, так обстоят дела с того момента, как был оглашен указ о разделении небесного и земного.

Скиния, первый дом Б‑га на земле, была моделью мироздания, времени, народа Израиля и всякой индивидуальной жизни.

Сверхрациональные заповеди, которые не только не подлежат пониманию, но иногда и противоречат человеческой логике, выполнить гораздо сложнее, чем остальные. И соблюдение их столь же трудно, сколь высечение по сравнению с обычным написанием.

Кажется, что в понятии молитвы Б‑гу в том виде, в каком оно присутствует в Торе и разъясняется в трудах мудрецов, содержится внутреннее противоречие.

Б‑г — бесконечен, Он превосходит любые категории и определения; физическая реальность конечна и может быть соотнесена лишь с сущностями, поддающимися определению и категоризации. Так что непреодолимая пропасть между земным и небесным предопределена самой природой творения.

Последние стихи Торы, которыми завершается годовой цикл чтения святой книги, повествуют о конце земного пути учителя нашего Моше.

Благодаря своим качествам мы можем возвыситься, достигнуть богатства и т. д. Но ни богатство, ни возвышение еще не являются сами по себе мерой наших заслуг и качеств.

Наша связь с Торой — не прямая насущная необходимость, если мы говорим лишь о духовном выживании. Тора для нас прежде всего — источник жизненной силы. Но для нас, евреев, поистине именно благодаря Торе жизнь и представляется исполненной смысла.

Нет никакого противоречия между дарованной человеку свободой выбора и уверенностью Торы в том, что человек действительно изберет «жизнь и добро».

Наша вера в то, что Б‑г благ, дает нам возможность терпеть тяготы и боль, связанные с переживанием выпавшего на нашу долю зла. И все же мы не можем постичь или просто осознать изначально благую суть этого «зла».