Требует ли иудаизм, чтобы мы как евреи были гордыми, амбициозными, исполненными чувства собственного достоинства, движимыми жаждой знаний и роста? Или мы должны быть смиренными и покорными, полностью осознавая, что в присутствии нашего Творца ничего не значим? Ответ: необходимы оба качества

Как показала история, бесчисленное количество евреев из самых разных слоев общества (включая и не соблюдавших обряды) расставались с жизнью, но не совершали грех отказа от иудаизма. Почему? Потому что всегда живо ядро еврейской идентичности; как пишет Раши, Бог «исчисляет их вновь и вновь». И когда заявляет о себе Божественная искра, любой еврей ощущает: его еврейство настолько важно, что поступиться им в поисках компромисса он не желает даже на мгновение…

«По правде говоря, они не что иное, как благословения» — так сказал о перечне изложенных здесь проклятий рабби Шнеур-Залман из Ляд. Этими словами он выразил хасидский взгляд на суровые наказания, обещанные Торой за непослушание. В сущности, идея, что о возвышенном благословении можно сказать языком проклятия, имеет не только хасидское происхождение

Когда Рамбам стал кодифицировать законы о праздниках, то понял: обсуждая еврейский закон, уместно подчеркивать вторичную, а не первичную роль времени. Он рассудил, что текст, излагающий ѓалаху, должен делать акцент на человеческом факторе, на том, что требуется от человека, а с этой точки зрения время не первично, но в значительной степени вторично, поскольку основное внимание уделяется действиям, которые необходимо совершить

Никакому конкретному человеку не предопределено сбиться с пути. Каждый, кто сбился с пути, решил сделать это по собственной воле. Бог просто дал знать, что произойдет в глобальном масштабе. Это можно сравнить с тем, что по воле [Бога] в народе есть и праведники, и злодеи. Но ведь это явно не дает права нечестивому человеку говорить себе, что ему предопределено быть злодеем… В чем же состоит исключительное зло неточных мер, из-за которого этот грех равносилен отвержению исхода из Египта?

Поскольку мужчины и женщины имеют противоположную природу, союз между ними должен учитывать различия. Тора признает существование двух противоположностей. Потому и предусмотрены периоды, когда пара объединяется, и периоды, когда союз запрещен. Данная модель поведения показала успешность в развитии гармоничных браков

Моше воплощал в себе качество истины, а Аѓарон преуспел в установлении мира. Иными словами, Моше стремился постичь истинную сущность мира, то, каким образом он становится выражением Божьей воли и Божественного плана — Торы. Аѓарон, со своей стороны, был готов принимать мир со всеми его несовершенствами и препятствиями, которые затрудняют служение Богу

Тора «хвалит» Аѓарона и его сыновей за то, что они «не отклонились [от указаний] ни вправо, ни влево». Но ведь ясно, что Аѓарон с сыновьями не пренебрегли бы соблюдением каких-либо заповедей, полученных ими от Бога! Очевидно, Раши хочет сказать, что, возможно, существовала тенденция небольшого «смещения» в одну из сторон

Будучи самой трудной для понимания, книга Ваикра требует от читателя больших усилий, а это, в свою очередь, поднимает читателя к новым высотам понимания и духовным достижениям. Именно поэтому, хотя метафора о первозданном свете касается также и Дварим, только с Ваикра Тора связывает слова: «Бог увидел, что свет хорош»: книга Ваикра в большей степени бросает вызов интеллекту читателя, таким образом раскрывая в нем благо

Подобно тому как дарованию Торы на Синае предшествовало абсолютное объединение еврейского народа, так и строительству переносного Храма предшествовало всеобщее «собрание единения» — когда все ощущали, что вместе они — одна община. Второе собрание оказалось значительнее первого. В первый раз царило единство в намерениях (принять Тору), во второй — единство в действиях (построить мишкан)

Только благодаря опыту смирения, полученному после греха создания золотого тельца и примирения со Всевышним, еврейский народ начал сокрушаться о своем несовершенстве и обрел возможность сохранить Устный закон в своей среде. Таким образом, разбитые Первые скрижали — символ смирения еврейского народа, ставшего ключом к его последующему величию

Процесс принесения жертв в Храме приближал человека к Творцу. Однако по иронии судьбы само слово «близость» предполагает наличие определенного расстояния. Ибо если две сущности просто близки одна другой, они все равно отдельны. Просто теперь они, несмотря на разобщенность, сблизились. Воскурение же предполагает «соединение»