В Польше была популярна поговорка, что тот, кто на заседаниях сейма выступал в поддержку евреев, что‑то от них получил, а тот, кто выступал против них, рассчитывал что‑то получить. Мемуарист и священник Енджей Китович полагал, что особенно охотно выслуживались перед евреями делегаты сейма из Литвы и Украины, которые «воспитывались среди евреев, не зная в своих городах иных горожан, кроме евреев...»

Менахем‑Мендл из Витебска (1730–1788) прекрасно понимал, какую опасность для традиционной еврейской веры и системы ценностей таит в себе возможность интеграции евреев в окружающее общество. Вероятно, эти опасения, основанные на понимании, были одной из причин столь небывалого и непреходящего успеха хасидизма среди восточноевропейских евреев

Мир западной сефардской диаспоры был изменчив, поскольку общины находились в портовых городах и международных торговых центрах, и самой постоянной и неизменной характеристикой его социальной жизни была текучесть и географическая мобильность. Несомненно, отъезд мужчин создавал внушительную прослойку покинутых жен, которые не только становились тяжелым экономическим бременем для общины, но и порождали сплетни и способствовали разложению семейной морали, что иногда приводило к печальным последствиям

В XVIII веке идеи каббалы проникли в самую сердцевину еврейской культуры, стали частью «грамматики» литературного, религиозного и даже фольклорного творчества. Распространение каббалистических идей и практики привело к появлению внутренне неоднородного слоя благочестивых людей, среди различных именований которых были бней алия и хасидим. Они считали себя духовной элитой еврейского общества, воспринимавшего их именно так

Контакты между членами амстердамской сефардской общины и центрами караимства в XVII столетии были довольно ограниченны — это верно и в отношении контактов между еврейским и караимским миром вообще в то время. На самом деле, все связи между сефардами Амстердама и караимами относятся к очень короткому временному периоду и поддерживали их всего два человека...

Хасидизм являл собой одно из многих движений, возникших в XVIII в. на волне религиозного энтузиазма. Он зародился в обществе, отличавшемся особыми и весьма примечательными демографическими характеристиками, а именно непрерывным снижением среднего возраста населения. Сосредоточение евреев в восточной части Польско‑Литовского государства способствовало возникновению духовных, социальных и религиозных инноваций во всем спектре еврейской культуры

Поступление еврейских студентов в Лейденский университет в XVII веке было делом вовсе не простым. Местной еврейской общины там не существовало. Сефардских евреев, которые проживали поблизости, в Гааге, Лейден не привлекал. Однако различные источники указывают на то, что отдельные евреи находились в городе и в XVII столетии

То, что некоторые антропологи называют грамматикой еврейской культуры, стало постепенно трансформироваться начиная со второй половины XVII века. Изменения были связаны со включением в эту культуру системы каббалистических понятий. В условиях рукописной культуры изучение каббалистических текстов относилось к сфере эзотерической традиции, доступной лишь некоторым представителям элиты, и только изобретение печатного станка сделало возможным распространение каббалистической науки среди большего числа образованных людей

В начале 1620‑х годов, после возобновления войны между Испанией и Голландией, сефардская община Гамбурга усилилась за счет общины Амстердама, поскольку война оказала губительное влияние на пиренейскую торговлю сефардов Голландской республики. Многие еврейские торговцы‑сефарды предпочли переехать в это время из Амстердама в Гамбург и перевезти туда свое состояние. Сефардская община Гамбурга очень походила по социальному составу и еврейскому облику на другие западные сефардские общины, которые так же, как и она, были основаны в XVII веке бывшими конверсо, вернувшимися в иудаизм

Евреи обычно селились, особенно в крупных королевских городах, на одной или нескольких определенных улицах. В некоторых из таких городов — Львове, Познани, Люблине — евреи имели право проживать лишь в определенных районах. И все‑таки евреев и христиан разделяли, помимо психологической дистанции, не только разные места проживания, но и правовые нормы

Для сефардских общин Западной Европы херем был основным инструментом выявления социальных отклонений и исключения из общины заблудших членов, чьи действия и поведение противоречили ее ценностям. На пути к иудаизму, в процессе обращения из новых христиан в новых евреев, западным сефардам приходилось заново формировать свою еврейскую идентичность и определять ее границы

Германские и польские беженцы‑евреи, прибывшие в Амстердам, встретились здесь с процветающей сефардской общиной, которая заняла по отношению к ним двоякую позицию: с одной стороны, она мобилизовала все ресурсы для того, чтобы принять их и помочь обосноваться и укрепиться; с другой стороны, она выражала опасения по поводу массовости потока беженцев, происходивших из различных социальных и культурных слоев и зачастую бедных, беспомощных и упавших тяжелой ношей на прежнее еврейское население города