Тора называет жену первосвященника не просто «женой», а его «домом». Какие же особые качества превращают «жену» в «дом»? И, собственно говоря, что мы имеем в виду, называя жену первосвященника его «домом»?

Законы Торы — нечто большее, чем просто список вещей, которые должно или не должно делать. Являясь «чертежом», по которому Б‑г создал мир, они определяют ту реальность, в которой мы живем.

Безусловно, предпочтительнее рабство у Б‑га, нежели у фараона, и любой нравственный человек согласится, что рабство у Б‑га предпочтительнее гедонистической «свободы» в мире беззакония. Но рабство и свобода, по определению, суть явления диаметрально противоположные. Почему же Исход является главным временем свободы? Казалось бы, его вполне можно назвать «временем нашего рабства»?

В Талмуде сказано, что у рабби Акивы было 24000 учеников, но поскольку они «не уважали друг друга», разразилась эпидемия чумы, которая унесла их жизни. Именно по этой причине 7 недель между Пейсахом и Швуэсом мы отмечаем время траура.

Исход отмечает рождение нас как нации; вход же в страну Израиля — достижение нашей национальной и духовной зрелости. Между ними лежит 40‑летнее странствие «по пустыне великой и страшной, (где) змеи ядовитые и скорпионы, где жажда и нет воды» (Дворим, 8:15).

Название главы Бой означает «взойди». Оно взято из первой же строки этой главы, когда Б‑г направляет Моше войти к фараону, чтобы предупредить о седьмой казни (саранча) и еще раз передать Б‑жественное требование правителю Египта освободить сынов Израиля.

Не должна ли история о Золотом тельце служить нам предостережением, учить тому, что не следует и пытаться обращаться к Б‑гу на собственном языке? Очевидно: Б‑г желает, чтобы мы привлекали Его в наш мир, об этом свидетельствует и то, что Моше сам перевел Тору на семьдесят языков. Золотой телец — лишь яркий пример того, как мы можем все испортить, если в толкованиях будем исходить из собственного понимания, не соотносясь с авторитетом Торы.