Уроки Торы II

Уроки Торы II. Ахарей Мойс

Менахем-Мендл Шнеерсон 22 июля 2016
Поделиться

Дом первосвященника

Описывая в главе Ахарей службу первосвященника в Йом Кипур, Тора говорит, что коэн Тодол «искупит себя и дом свой» (Ваикро, 16:6). Наши мудрецы поясняют: под словом «дом» в данном случае подразумевается жена первосвященника. Таким образом утверждение, что он должен искупить не только себя, но и свою жену, подразумевает, что первосвященник должен быть женат.

Однако это условие применимо только к Йом Кипуру; в остальную часть года первосвященник может исполнять службу, даже не будучи женат.

 

Йом Кипур — высочайшая духовная служба, когда святейший из евреев, первосвященник, служил в наисвятейшем месте — Святая Святых, в наисвятейший день года. Так почему же так важно, чтобы первосвященник проводил эту самую священную службу, будучи женатым, тогда как всю неделю, предшествующую Йом Кипуру, он должен был отстраняться от своей жены?

Тора называет жену первосвященника не просто «женой», а его «домом». Какие же особые качества превращают «жену» в «дом»? И, собственно говоря, что мы имеем в виду, называя жену первосвященника его «домом»?

Великий мудрец рабби Йоси однажды сказал: «Свою супругу я всегда называю не “женой”, а “домом”». Эти слова рабби о том, как он обращается к своей жене, говорят, в частности, насколько внимательно он следил за тем, чтобы вести себя образцово, в полном соответствии с учением Торы. В чем же смысл того, что вместо слова «жена» он говорил «дом»?

Рабби Йоси хотел указать, что, называя так жену, прекрасно осведомлен о высшей цели брака — исполнить заповедь «плодитесь и размножайтесь», то есть построить еврейский дом и наполнить его детьми. Потому и свою супругу он воспринимал не только как жену, но и как дом.

Надо сказать, другие мудрецы называли своих супруг «женами». И не называли их «мой дом», потому что понимали — жена желанна сама по себе, даже без детей, которые и делают ее «домом».

Согласно Торе во время первого года женитьбы, когда детей еще нет, муж освобождается от воинской службы, чтобы «увеселять жену свою» (Дворим, 24:5). Ради той же цели — «увеселять» — он освобождается и от некоторых обязанностей во время праздников. Очевидно, что Тора признает ценность отношений между мужем и женой как таковых.

Но степень святости рабби Йоси была столь велика, что его взгляд на супружескую жизнь прежде всего подразумевал: брак — это дети. Так, думая о жене, он видел результат своего брака — еврейский дом, наполненный детьми.

В Йом Кипур на первосвященнике лежала огромная ответственность — ему надо было добиться искупления не только для себя самого, но и для своего «дома» и, что еще важней, — для всего Израиля. И понятно: чтобы достичь этой цели, надо было подняться на вершину вершин духовных высот, в частности, воспринимая свою жену, как это делал рабби Йоси, то есть считая ее исключительно своим «домом».

КОММЕНТАРИИ
Поделиться

Ребе Шолом‑Шахна, сын ребе Зуси

Когда моего отца и его товарищей везли в тюрьму, он решил про себя не выдавать ничего даже под угрозой смерти. Он был готов к таким угрозам и не собирался давать показания. Так, рассказывал он мне, их воспитывали в России — с того дня, как ребенок поступал в хедер. Даже малыши из хедера повторяли клятву: «Недер, недер, ни слова про хедер». Теперь ему было 15, он уже успел познакомиться с «миром», но помнил свои детские клятвы и дал себе слово сохранять молчание любой ценой.

Недельная глава «Вайелех». Тора как песнь

Мы, каждое поколение, должны взять Тору и обновить ее. Мы должны написать свой свиток. Суть Торы не в ее древности, а в ее новизне; она рассказывает не только о прошлом, но и о будущем. Это не просто какой‑то старинный документ, реликт какой‑то более ранней стадии развития общества. Тора говорит с нами здесь и сейчас — но только при условии, что мы прилагаем усилия, чтобы написать ее снова.

Дрейфус, сионизм и Сартр

Большинство европейских евреев, вместо того чтобы эмигрировать в Палестину, либо, как Дрейфус, хранило верность государствам, которые их презирали, либо надеялись пересидеть грядущие гонения, не покидая дома, и уцелеть. Надежды их не сбылись. Возле парижских школ ныне можно видеть таблички в память о тысячах еврейских детей, убитых нацистами при активном содействии французского государства.