Подвешенный плод кажется мне не второстепенной загадкой, а ключом ко всей гравюре. Он делает кабинет Иеронима пространством, где встречаются иврит, греческий и латынь; буквальный смысл и церковная традиция; филологическая точность и понятность; переводчик, убеждённый в необходимости исправления, и читатель, воспринимающий исправление как разрушение священного текста. Перед нами не просто покровитель переводчиков, окружённый книгами. Перед нами человек, одно решение которого вызвало возмущение целой общины и стало частью многовекового спора о том, кому принадлежит последнее слово в переводе Библии

Для Лиры обращение к еврейской экзегезе было необходимой частью буквального смысла (sensus litteralis). Он исходил из того, что Танах — исторический источник, а значит нужно учитывать оригинальные значения слов на иврите и арамейском. Глубокая заинтересованность в древнееврейском языке и еврейской традиции комментария, отличающая этого автора, ярко воплощает ту удивительную традицию, которую сегодня мы бы назвали христианско-иудейским диалогом Средневековья

Аман — агагитянин, потомок Амалека. Мордехай, по‑видимому, понимает, с кем имеет дело. И его отказ не религиозный запрет, а отказ признать достоинство человека, который ненавидит его народ. Это жест идентичности — и в этом поступке есть то, чего не хватает евреям в рассеянии: чувство собственного достоинства. Связь с прошлым. То, что удерживает народ от растворения. Без этого евреи действительно становятся «рассеянными и разделенными»

Для меня Молчанов был абсолютным королем телевидения. И этот король, кроме всего прочего, говорил о евреях... Мы — и здесь редкий случай, когда я сознательно хочу сказать именно «мы», — были невероятно благодарны Молчанову. То сочувствие, та эмпатия, та солидарность, которые он проявлял — не только к евреям, конечно, но в этом случае особенно очевидно к евреям, — вызывали во мне, в моем отце, в наших родственниках и друзьях чувство глубокой благодарности

Человек, который называл себя нерелигиозным, на деле обладал уникальным еврейским внутренним стержнем. И я бы сказал, не вдаваясь в тонкости определений «религиозный» и «нерелигиозный», что можно вполне уверенно сказать: Миша был человеком Б‑жьим — и нес в себе не просто искру, а настоящий огонь еврейства

По ее книжкам — я бы даже сказал, книжечкам — мы входили в мир Пятикнижия. У меня были отдельные недельные главы с комментарием Раши, и именно через них происходило первое, почти интимное знакомство с текстом. А потом, спустя несколько лет, когда Фрима приехала в Москву и пришла к нам в ешиву, я с гордостью сказал ей: «Я учил Раши по вашим книгам». Она посмотрела на меня строго и ответила: «Надо учить по Раши. По Раши». И в этой короткой реплике — вся мера точности, вся требовательность к тексту, к себе, к ученику

Исход начинается не с казней, не с моря и не с бегства. Он начинается с того, что кто‑то входит к сильному и произносит требование, которое не опирается ни на оружие, ни на договор. «Отпусти Мой народ»: это утверждение, что у фараона есть предел. В библейском понимании свобода начинается с признания того, что власть не абсолютна

Сначала случился разговор с сыном‑подростком, который прямо спросил: «Папа, это правда, что ты помогаешь Гитлеру?» Потом в отделе появилась молодая женщина, приехавшая из Германии. И, наконец, стали доходить слухи — уже даже не слухи, а знание — о том, что происходит с евреями в Германии и на оккупированных территориях. И тогда пришло понимание: каждое нерассмотренное заявление — это не нейтралитет, а соучастие

Его бесконечные скрипачи на крышах — это люди, которых поднимает искусство, их внутренний мир, их, если хотите, еврейское состояние. Его молящиеся, его раввины с этрогом и четырьмя растениями — все они взлетают над своей реальностью: над погромами, которые Шагал тоже изображал, и над катастрофами, которые обрушатся на еврейский народ позднее.

В 1842 году Соломон Майер Ротшильд — именно венский Ротшильд — приобрел этот махзор в Нюрнберге за огромную по тем временам сумму: 151 золотую монету. Трудно точно перевести это в современные деньги, но известно, что один из самых дорогих домов в Нюрнберге стоил около 30 золотых монет. То есть махзор стоил как пять дорогих домов

Что считать аутентичной еврейской музыкой? Какой уникальный архив еврейской музыки хранится в издательстве «Книжники»? И как прошел концерт «короля еврейской хасидской музыки» в Москве? Глава департамента общественных связей ФЕОР и главный редактор журнала «Лехаим» Борух Горин рассказывает о еврейской музыке

Какое место Марк Шагал занимает в еврейской культуре? Что такое «шагализм»? И какую роль город Витебск сыграл в творчестве художника? Глава департамента общественных связей ФЕОР и главный редактор журнала «Лехаим» Борух Горин рассказывает о выставке работ Марка Шагала в ГМИИ им. А. С. Пушкина в Москве