Повышенный интерес Дельмедиго к каббале, наряду с его попытками провести параллели между еврейской мистикой, неоплатонизмом и атомизмом, следует воспринимать в контексте его сомнений относительно достоверности схоластической метафизики и готовности искать и анализировать альтернативные философские точки зрения

Успешное обучение сотен евреев на медицинском факультете Падуанского университета привело к появлению в эпоху раннего Нового времени группы интеллектуалов — по большей части врачей, часть из них одновременно была раввинами. Этих людей объединяло общее университетское образование, общие культурные предпочтения, общие интересы и идеалы

Рассуждая о современном ему научном прогрессе, Маѓарал смело заявлял, что «каждый должен изучать все, что связано с познанием сути вещей, поскольку все — творение Бога. Поэтому следует размышлять об этих предметах и признавать величие их Творца». Разумеется, это заявление — просто парафраз маймонидовского благочестия. Однако оно прозвучало в контексте послекоперниковских астрономических открытий, сделанных в конце XVI века

Одно дело — признать легитимность знаний, существующих вне иудаизма, и совсем другое — позволить этим знаниям противоречить утверждениям мудрецов и раввинов. Между тем по крайней мере в одной области научных знаний, астрономии, Маймонид вполне допускал, что познания современных ученых могут превосходить знания мудрецов Талмуда

«В это святой день все силы зла, все порочные побуждения и дурные мысли, смущающие еврея, останавливаются. Нам, чтящим законы Б-га, в этот день будет святое собрание. А им — прислуживающим другой стороне — полное забвение, остановка. Поэтому праздник Швуэс также зовется «ацерес», ведь нет у прислужников доли в Торе, поэтому в праздник ее дарования они склоняют голову и погружаются в небытие. Пусть тот, чья голова принадлежит святости, не беспокоится, сегодня дурному побуждению не дано сбить его с толку»

По Галиции пронеслась эпидемия холеры. Надворну беда не коснулась, но врачи, инспектировавшие местечко, настаивали на особых мерах предосторожности. Приближался Суккос, и во дворе ребе, как повелось из года в год, построили длинную сукку, способную вместить почти сотню хасидов. Проезжая по улице мимо дома ребе, Замойский сразу обратил внимание на постройку и тотчас отправил посыльного с требованием ее разобрать...

«Мне необходимы три сотни золотых для раздачи бедным, — продолжил между тем ребе Хаим. — Ах, если бы я успел раздобыть деньги и раздать их до начала праздника! Это помогло бы мне раскаяться по‑настоящему! — Он вопросительно поглядел на хасидов: — Не могли бы вы одолжить мне эту сумму? У бедняков Цанза нет денег на еду. А без еды какая радость от Суккос? Если удастся помочь нескольким десяткам семей достойно встретить праздник, мне не стыдно будет войти в сукку»

Накануне Суккос помощь ребе Хаима страждущим возрастала вдесятеро. Традиция, идущая от святого Ари, предписывает перед этим праздником жертвовать больше, чем обычно. Ребе раздавал все наличные, занимал у богачей, закладывал вещи. Однажды, когда он распорядился отнести в заклад серебряный кубок для кидуша, один из сыновей спросил с немалой горечью: «Отец! Я не нашел ни в одной из святых книг указания на то, что человек должен жертвовать бедным, когда у него самого гроша не осталось в кармане...»

Ребе Мордехай весь год запасал на чердаке доски, и, когда после Йом Кипура бедняки рассыпались по местечку в поисках материалов для строительства сукки, у него всегда находилось чем порадовать просителей. Но на этот раз все запасы уже кончились, сапожник пришел слишком поздно...

Царь Давид умер, но дух его жив неизменно в народе во веки веков, и песни его не отойдут от уст тех, для кого живительным дыханием Вседержителя наполнен каждый день бытия человека на земле; тех, кто устремлён к Богу живому.

Советская неволя превзошла египетскую... Милость победителей распространялась на всё, кроме еврейских ценностей. В ешивах, где над разгадкой тайны мироздания и предназначения Человека столетиями бились юные Маймониды, где в винограднике пейсов рождалась истина, разместились советские учреждения, занимавшиеся сбором не откровений о путях человечества, а утильсырья. В еврейских школах хозяйничали безликие мыслеупорные чиновники, выдававшие паспорта с серпом и молотом или подшивавшие листки к личным делам неблагонадежных, полунадежных и надежных граждан.

Это может показаться шуткой, но я ждал, пока Моррис женится, и я снова стану другом дома... Пока Мильча была одинокой девушкой, не женой, я был к ней равнодушен, но поняв, что Моррису придется рано или поздно жениться на ней, почувствовал какое-то влечение.