Британский кинорежиссер Сара Гаврон, известная по фильмам «Суфражистка» и «Кирпичный переулок», создала вместе с художницей и поэтессой Софи Херксхаймер графический роман «Ode to Joy» («Ода к радости»), посвященный истории еврейской семьи, пережившей Холокост. В центре повествования — судьба Иба Кацнельсона, который двухлетним ребенком оказался в нацистском лагере Терезиенштадт и чудом выжил. О работе над книгой ее создательницы рассказали в интервью “The Jewish Chronicle”.

История проекта началась в 2016 году, когда свекор Гаврон предложил устроить семейную поездку. Дети надеялись отправиться в Леголенд, однако дедушка выбрал совсем другое место. «Он сказал: нет, мы поедем в концентрационный лагерь, где я был заключенным в детстве», — вспоминает режиссер.

Речь шла о Терезиенштадте, куда в 1944 году двухлетний Иб Кацнельсон был депортирован вместе с почти 500 датскими евреями. Гаврон отправилась туда с семьей и обнаружила место, история которого, по ее мнению, до сих пор недостаточно известна широкой публике.

Терезиенштадт занимал особое место в нацистской системе преследования евреев. Здесь содержалось множество художников, писателей, музыкантов, композиторов и театральных деятелей. Нацисты использовали лагерь в пропагандистских целях, стремясь представить его внешнему миру как образцовое еврейское поселение. Для этого был снят специальный фильм, призванный создать иллюзию нормальной и даже благополучной жизни заключенных.

«Мы всей семьей оказались в этом необыкновенном месте, где когда-то было столько художников, кинематографистов, поэтов, композиторов, театральных деятелей, где стены были покрыты произведениями искусства», — рассказывает Гаврон.

Особенно сильное впечатление на нее произвел нацистский пропагандистский фильм. Именно тогда возникло желание рассказать историю Терезиенштадта средствами искусства.

Иб и его родители пережили войну, но испытания семьи были тяжелыми. Его мать Карен прошла через лагерь Равенсбрюк, где некоторое время содержалась в одиночной камере. Заболевший дифтерией маленький Иб оказался в лагерном лазарете и едва не был отправлен в Аушвиц. В книге рассказывается и о других родственниках, в частности о дяде Бернхарде, история побега которого изображена в стилистике классического нуара.

Важное место в повествовании занимает художница Фридл Дикер-Брандейс, получившая образование в Баухаусе. В Терезиенштадте она преподавала рисование сотням заключенных детей, помогая им сохранять способность к творчеству даже в лагерных условиях. Перед депортацией в Аушвиц, где она была убита, Дикер-Брандейс сумела сохранить около 4500 детских рисунков.

Авторы книги обращаются к этим работам как к свидетельствам не только страдания, но и внутренней жизни детей, оказавшихся в лагере. Через Терезиенштадт прошли около 15 тысяч детей, и их художественное наследие стало одним из главных источников вдохновения для Софи Херксхаймер.

«Я чувствовала необходимость почтить их творчество, вернуть к жизни их призраки, найти художественный язык, который снова принес бы в мир их жизненную энергию», — говорит она.

Херксхаймер провела несколько дней в Терезиенштадте, который сегодня превращен в музей, делая зарисовки и записи. Для иллюстраций она использовала различные техники, прежде всего коллаж, позволяющий передать ощущение разрушенного мира, разорванных границ, изгнания и перемещения людей.

Художница принципиально работала только с материалами, уже бывшими в употреблении. Таким образом она стремилась приблизиться к условиям, в которых творили узники лагеря.

«Им приходилось рисовать веточкой или даже ногтем, и они все равно рисовали», — объясняет Херксхаймер.

Обе создательницы книги происходят из семей немецких евреев, покинувших Германию до Холокоста. По их словам, старшее поколение пыталось дистанцироваться от еврейской идентичности, стремясь оставить прошлое позади.

«Религией нашего детства была двойственность. Очень известное направление иудаизма», — шутит Херксхаймер.

Работа над книгой продолжалась почти пять лет. В качестве композиционной рамки авторы использовали семейную поездку 2016 года, в которой участвовали восемь внуков Иба разных возрастов и даже игрушечный медведь одного из детей. Детские вопросы, недоумение и непосредственные реакции помогают соединить трагическую историю с восприятием современного читателя.

Гаврон признается, что на ее выбор художественной формы повлияли графический роман Арта Шпигельмана «Маус» и книга Маржан Сатрапи «Персеполис». По ее мнению, рисунок позволяет иначе говорить о Холокосте, поскольку привычные фотографии нацистской эпохи уже отчасти утратили способность потрясать зрителя.

При этом режиссер не исключает, что в будущем история Терезиенштадта получит и кинематографическое воплощение. Однако у графического романа есть преимущество перед фильмом: читатель сам определяет темп восприятия, может возвращаться к отдельным страницам и останавливаться на деталях, которые требуют осмысления.

Несмотря на трагическую тему, авторы сознательно стремились создать книгу, наполненную жизнью и даже радостью.

«С самого первого дня я хотела избежать изображения ужаса», — подчеркивает Херксхаймер. Она объясняет, что не желала превращать смерть заключенных в художественный эффект.

«Я хочу дать им возможность рассказать о своей жизни. Прежде чем умереть, они жили. Мы должны говорить о том, как они жили. Если воображение людей захватывают только убийства и смерть, я не хочу иметь к этому никакого отношения».

Именно поэтому авторы решили предоставить нацистам как можно меньше места в повествовании. «Потому что всем остальным было так много чего сказать», — объясняет художница.

Сегодня Ибу Кацнельсону 85 лет. После войны он сделал успешную карьеру на государственной службе Дании, став заместителем постоянного секретаря Министерства финансов. У него девять внуков, и Гаврон особенно важно было сохранить его воспоминания для следующих поколений.

«Я понимала, что дети, которые ходили по лагерю вместе с ним, — последнее поколение, способное услышать эту историю непосредственно от очевидца», — говорит она.

Создательницы книги видят в истории Терезиенштадта и современное звучание. Гаврон обращает внимание на усиление авторитарных тенденций в Европе, распространение пропаганды и войны, от которых вновь страдают дети.

Херксхаймер рассказывает, что однажды встретила продавца, который практически ничего не знал ни о Холокосте, ни о концентрационных лагерях. Даже название Аушвиц показалось ему лишь смутно знакомым.

«Поразительно, насколько велико невежество. Поэтому так важно создавать новые произведения. Пожалуйста, давайте говорить о правде», — призывает она.

При этом художница подчеркивает, что не хотела бы, чтобы «Оду к радости» воспринимали исключительно как еврейскую историю.

«Это может быть история для людей разных культур, история с универсальным смыслом. Мы не хотим, чтобы она была только еврейской. Мы хотим, чтобы она была человеческой».

Она также надеется, что книга напомнит о ценности человеческого творчества в эпоху искусственного интеллекта. Иллюстрации намеренно выполнены вручную, с использованием ножниц, бумаги и коллажа. «Мы особенно хотели создать нечто совершенно аналоговое. Пусть попробует какой-нибудь робот так вырезать», — замечает Херксхаймер.

Для Гаврон книга прежде всего остается частью истории собственной семьи. По ее словам, свекор, несмотря на пережитое в детстве, сохранил удивительное спокойствие и доброжелательность. Он никогда не раздражается, даже когда внуки расстраиваются из-за пустяков.

Сам Иб остался доволен результатом многолетней работы.

«Он очень трогательно сказал, что понимает значение личной истории и видел, какое воздействие она может оказывать на людей. И ему кажется, что нам удалось это передать», — рассказывает Гаврон.

«О Холокосте создано множество выдающихся произведений. Но таких историй, как эта, не так много. Жизнь этих людей была совершенно необыкновенной. Она заслуживает того, чтобы ее помнили», — заключает режиссер.