Весь наш мир — это гигантская стройплощадка, где мы строим жилище, можно сказать, царские хоромы... самому Творцу, царю этого мира! Такова конечная цель всего творения, в том виде, как ее сформулировали наши мудрецы: создать Всевышнему жилище в нижнем, материальном мире. И пока мы этой цели не достигли, мы не можем останавливаться.

По мнению Ребе, каждый еврей, не только хасид, который нашел свой путь к Торе и еврейству, должен служить таким указателем другому. Если еврей заплутал на жизненном пути и оказался на распутье, надо ему указать самый короткий путь к себе — к еврейской Традиции, в которой он найдет прибежище. Ведь вернуть еврея к Торе — это все равно, что спасти еще одну душу, а Тора принимает и спасет всех.

Наличие нравственного выбора в нашей жизни — принципиальный элемент творения, основа системы религиозной морали. То, что человек — единственное из всех творений, наделенное свободой выбора (включая как земных обитателей, так и высшие, духовные творения — ангелов), делает его, в известной мере, равным самому Творцу.

В большинстве случаев наша вера ослабевает отнюдь не из‑за того, что мы достигли более глубокого уровня постижения Торы в результате ее интенсивного изучения, — наоборот, утрата веры происходит тогда, когда Тора оказывается для нас помехой на пути к тем или иным физическим удовольствиям. Такова наша человеческая природа: стремясь успокоить свою совесть, мы ищем и находим изъяны в Торе Всевышнего…

Если во время первого дарования скрижалей весь еврейских народ соответствовал уровню праведников, то второй раз они были раскаявшимися грешниками. И хотя это новое качество несравнимо с уровнем праведника, в нем есть свое превосходство, о котором сказали наши мудрецы: «На том духовном уровне, на котором находятся раскаявшиеся грешники, не могут устоять даже совершенные праведники».

Земля, которая у нас под ногами, была сотворена Всевышним тысячи лет назад, и все это время по ней ступали разные творения, а она терпеливо ждала, когда же по ней пройдет еврей со словами Торы на устах. Если же еврей пройдет молча, то он, увы, ничем не лучше самой обыкновенной скотины.

Сама идея перевести Тору на другие языки, и прежде всего на греческий (язык международного общения того времени), вовсе не кажется крамольной. Вся проблема заключается в исполнителе. Когда наш учитель Моше «переводил», а по существу, толковал Тору, он это делал без искажения смысла и сути «оригинала», в точности передавая мудрость и волю Творца. Поэтому и сказано, что «его устами вещал Всесильный»!

Во всем, что касается практических законов, чем меньше человек спорит с собой, вместо того чтобы исполнять их с простой верой в Б‑га, тем легче и естественнее будет протекать его жизнь, тем больше в ней будет гармонии и счастья. Один из важнейших аспектов еврейской религии — служение Б‑гу в радости. Оно проявляется не только в соблюдении конкретных заповедей, например зажигании субботних свечей, но в каждом поступке, высказывании или мысли, которые должны быть посвящены Б‑гу и преисполнены радости — от того, что у нас есть возможность служить Творцу.

Тора недвусмысленно подчеркивает, что еврей должен все время находиться в состоянии духовного поиска, в непрерывном продвижение вперед: и в изучении и соблюдении Торы, и в связи с Творцом, и в своих отношениях с ближним.

Примером «Пинхаса» нашего поколения и его мужественности, изменившей ход истории, можно считать предыдущего Любавичского Ребе, рабби Йосефа-Ицхака Шнеерсона (РАЯЦ) (1880–1950), который был арестован в 1927 году. Тогда Пинхас «взял копье в руку» и смело выступил на борьбу со злом. У Ребе не было иного оружия, кроме его несгибаемой веры, преданности Торе и готовности к самопожертвованию.

Всего за всю историю существования Храмов, начиная со Скинии и заканчивая разрушением второго Храма, было принесено девять телиц. Первое подобное жертвоприношение, как уже было сказано, совершил Моше, следующее Эзра а-Софер, и далее еще семь. Последний, десятый раз, это сделает сам царь-Мошиах, который «откроется в самое скорое время, да будет на то воля, амен.

Пример сыновей Кораха учит, что раскаяться никогда не поздно. Точнее, надо вовремя успеть сделать это. В свое время Рамбам постановил в качестве закона («Законы о раскаянии», 7:5): «В конце времен народ Израиля непременно раскается и вернется к Торе и заповедям — и тогда немедленно придет Избавление»!