Все крупные состояния нажиты по воле Небес. Впрочем, как и мелкие. Но крупные больше бросаются в глаза, да и судачат о них куда больше.

В пепельно‑вечереющем небе одиноко лучились крупные звезды. Из дальнего леса тянул свежий ветерок. Вдоль реки ходил туман и застил прибрежные камыши. Только коричневые метелки шевелились над серой полосой. Трава у дороги, покрытая росой, полыхала холодным заревом, отражая солнце, томившееся над самым горизонтом.

Раздел Реэ охватывает множество разных заповедей и тем. Некоторые из них встречаются только здесь, а другие в большей или меньшей степени повторяют то, что было сказано ранее. Сложно усмотреть логический принцип в порядке приведения заповедей, но вместе с тем можно указать на одну особенность, которая повторяется — иногда даже подчеркивается — во многих его законах.

Десятая казнь — смерть египетских первенцев — от предыдущих девяти отличается, во‑первых, тем, что названо ее точное время («около полуночи»), а во‑вторых, евреям пришлось принять меры предосторожности, чтобы самим не пострадать: оставаться дома, начертав некий знак на дверных косяках. Ребе объясняет особенности десятой казни, указывающие, как выясняется, путь, который приведет нас к окончательному освобождению — наступлению эры Машиаха.

Моше по велению Всевышнего обратился к фараону, чтобы он выпустил еврейский народ из Египта. Но это привело только к усилению гнета евреев. Тогда Моше спрашивает Б‑га: «Зачем Ты сделал зло этому народу?» — на что получает совет следовать примеру праотцев: Авраама, Ицхака и Яакова, которые не задавали вопросов о сущности Б‑га. Ребе раскрывает природу их добродетели и причину вопроса Моше.

В этой недельной главе, когда Б‑г призывает Моше исполнить миссию — вывести сынов Израиля из Египта, тот просит в ответ: «Пошли того, кого Ты всегда посылаешь». Мидраш толкует это как просьбу послать вместо него Машиаха. Но какова связь между Моше и Машиахом, этими двумя освободителями? И в чем разница между ними, вследствие которой каждому дана именно та, а не другая миссия?

В этой главе мы читаем о том, как Яаков дважды созывал сыновей, чтобы благословить и пророчествовать. Наши мудрецы считают, что речь здесь идет о двух самостоятельных событиях, следующих, однако, в непосредственной близости, друг за другом. То, о чем Яаков сказал, собирая детей во второй раз, рассказано в последующих стихах Торы. А о том, что случилось в первый, Тора умалчивает. И здесь необходимо осмыслить данные раввинами объяснения этого события, исследовать значение понятия «конец дней» в наше время.

В этой главе подробно изложены многие законы, причем один из разделов целиком посвящен разводу. В беседе разбирается само понятие развода, идет ли речь об отношениях между мужем и женой или между человеком и Б‑гом. Рассматриваются некоторые парадоксы из соответствующего трактата Талмуда. Анализируемые парадоксы косвенно дают нам понять, что, если внешне развод и выглядит как разделение, суть его совершенно в ином.

В этой главе мы читаем о городах‑убежищах, куда мог скрыться совершивший непреднамеренное убийство человек и где он мог раскаяться. Месяц элул, на который всегда приходится эта глава, во времени является тем же, чем города‑убежища являлись в пространстве. Это — месяц святости и раскаяния, время, когда человек может, отвернувшись от проступков прошлого, полностью устремиться к новому, освященному будущему.

Эта беседа ярко иллюстрирует важную мысль о природе философии хасидизма, который не существует в отрыве от алахических рассуждений Торы и не является просто дополнением к ним. Скорее, он лежит в самой сердцевине Торы, освещая ее разделы. Именно поэтому, разбирая на первый взгляд незначительную алахическую проблему, мы углубляемся в нее все дальше и дальше, пока в конце концов — совершенно неожиданно и тем не менее неизбежно — не приходим к основополагающей истине хасидизма. Проблема этой недельной главы связана с законом о городе, впавшем в идолопоклонство.

На этой неделе мы читаем вторую афтару утешения — вместе с первой это два проникновенных отрывка из книги Йешаяу, в которых говорится о надежде и утешении Израиля в мрачные времена утраты Храма. Мидраш разъясняет нам их различия. В первой Г‑сподь успокаивает людей через пророков. Но евреи ищут поддержки самого Б‑га. Об этом и идет речь во второй афтаре.