Каким образом проклятие врага Израиля становится благословением? Почему история Билама остается одной из самых актуальных в Торе? И как ослица оказалась пророком? Главный редактор «Лехаима» Борух Горин читает недельные главы Хукат-Балак.

Начать наш сегодняшний разговор я хотел бы с грустного.

Мы делаем эту серию бесед уже седьмой год. Это уже седьмой цикл наших еженедельных встреч. И должен признаться: мне по-прежнему это интересно. Но этот интерес существует только потому, что я знаю, вижу и ощущаю интерес по ту сторону экрана.

Я постоянно встречаю людей, которые смотрят эти передачи и для которых они важны. Иногда это совершенно незнакомые люди. Иногда люди, с которыми благодаря этим беседам я познакомился. Они пишут мне, а потом мы встречаемся в поездках, на выступлениях, в разных общинах. И это очень важно для меня, потому что этот разговор никогда не был разговором с самим собой.

Вы, наверное, знаете, что мы, в отличие от очень многих блогеров, а если честно — от большинства блогеров, никогда не просим донатов у наших слушателей. Хотя совершенно очевидно, что производство этих передач требует средств. Это работа операторов, монтаж, распространение на различных платформах, техническое сопровождение, логистика и многое другое.

Сразу оговорюсь: лично я за эти передачи никаких денег не получаю и получать не собираюсь. Но сам проект, безусловно, требует вложений.

Так почему же мы никогда не собирали деньги со зрителей?

Прежде всего потому, что среди наших слушателей с самого начала нашлись люди, которые сами предложили стать партнерами этого проекта и поддерживать его финансово. Таких людей совсем немного. Но именно поэтому моя благодарность к ним еще больше.

Особенно важно для меня, что это были не сторонние спонсоры. Это были люди, которым действительно нравилось то, что мы делаем. Люди, которые сначала были слушателями, а потом захотели стать еще и партнерами.

Одним из таких людей был мой близкий друг — московский бизнесмен Альберт или, как его звали по-еврейски, Авнер Нисанов.

С Авнером нас связывала многолетняя дружба. Он регулярно смотрел эти передачи, всегда писал комментарии, всегда благодарил. Мы встречались не только в виртуальном пространстве. Он участвовал в моих семейных торжествах. Это был глубокий, искренний и по-настоящему любящий Тору человек.

Именно Авнер был одним из первых людей, которые решили поддерживать наши еженедельные беседы не только своим вниманием, но и своими средствами.

В эту субботу Авнер на пятьдесят седьмом году жизни скончался.

Его большое сердце остановилось. Он умер во сне.

В еврейской традиции считается, что смерть во сне, да еще и в Шаббат, — это уход праведника. Но как бы мы ни смотрели на это с точки зрения веры, для нас это огромная потеря.

Авнеру было всего пятьдесят шесть лет.

Слишком рано.

Наша скорбь очень велика.

Мы потеряли друга. Мы потеряли партнера. Мы потеряли замечательного слушателя и замечательного человека.

Сегодняшний разговор я хотел бы посвятить памяти Авнера Нисанова.

Пусть изучение Торы, о которой он так искренне заботился и которую так любил, станет заслугой для его души.

Да будет его память благословенна.

Краткое содержание

Глава «Хукат» (Бемидбар, 19:1–22:1). Название главы означает «устав» и происходит от стиха 19:2.

Моше получает законы о красной корове (пара адума), пепел которой используется для очищения человека, ставшего ритуально нечистым вследствие соприкосновения с умершим.

После сорока лет странствий по пустыне народ Израиля приходит в пустыню Цин. Там умирает Мирьям. Народ начинает страдать от жажды, и Всевышний велит Моше обратиться к скале и приказать ей дать воду. Однако Моше, разгневавшись на народ, ударяет по скале. Вода выходит, но Всевышний сообщает Моше и Аарону, что они не войдут в Землю Обетованную.

Аарон умирает на горе Ор а-Ар, и его преемником на посту первосвященника становится его сын Элазар.

После очередного всплеска недовольства, когда народ вновь начинает говорить против Всевышнего и против Моше, на лагерь нападают ядовитые змеи. По повелению Всевышнего Моше устанавливает медного змея на высоком шесте, и каждый, кто обращает взгляд к Небу, получает исцеление.

Народ поет песнь в честь чудесного колодца, который сопровождал евреев в пустыне и давал им воду.

Затем Моше ведет народ в войны против эморейских царей Сихона и Ога, которые пытаются воспрепятствовать прохождению Израиля через свои земли. Израиль одерживает победу и завоевывает их территории, расположенные к востоку от Иордана.

Глава «Балак» (Бемидбар 22:2–25:9). Название главы происходит от имени Балака, царя Моава, и встречается в стихе 22:2.

Балак, царь Моава, призывает пророка Билама проклясть народ Израиля. По дороге Билам сталкивается с необычным происшествием: его ослица видит ангела Всевышнего, преграждающего путь, еще до того, как его замечает сам Билам. Трижды ослица пытается уклониться от ангела, а Билам сердится на нее. Этот эпизод становится одним из самых известных в Торе.

Затем Билам трижды пытается произнести проклятие против Израиля с трех различных мест, но каждый раз вместо проклятий из его уст выходят благословения. В своих пророчествах он говорит не только о настоящем, но и о будущем народа Израиля, включая пророчества о конце дней и приходе Машиаха.

В завершение главы евреи поддаются соблазну дочерей Моава и начинают участвовать в поклонении идолу Пеору. Когда один из высокопоставленных израильтян демонстративно приводит в свой шатер мидьянитскую княжну, Пинхас убивает их обоих. Этим поступком он останавливает эпидемию, поразившую народ Израиля.

***

История Билама начинается с противоречия, которое на протяжении веков волновало практически всех комментаторов Торы.

Моавитский царь Балак посылает к знаменитому пророку Биламу послов с просьбой проклясть народ Израиля. Билам обращается ко Всевышнему и получает предельно ясный ответ:

«Не ходи с ними. Не проклинай этот народ, ибо он благословен».

Казалось бы, вопрос закрыт.

Но Балак не сдается. Он отправляет вторую делегацию — более почетную, более влиятельную, обещает богатство и славу. Билам отвечает словами, которые звучат почти как образец праведности:

«Даже если Балак даст мне полный дом серебра и золота, я не могу преступить слово Господа, моего Б-га ни в малом, ни в великом».

И все же добавляет:

«Останьтесь здесь на ночь, и я узнаю, что еще скажет мне Господь».

Вот эта маленькая фраза и становится ключом ко всей истории.

Что значит: «что еще скажет мне Господь»?

Разве ответ уже не был дан?

Разве Всевышний меняет Свое решение?

Но ночью происходит нечто неожиданное. Всевышний говорит:

«Если эти люди пришли звать тебя, встань и иди с ними».

Наутро Билам седлает ослицу и отправляется в путь.

И сразу после этого Тора сообщает:

«И воспылал гнев Б-жий за то, что он пошел».

На первый взгляд получается абсурд.

Сначала Всевышний говорит: не иди.

Потом говорит: иди.

А затем гневается за то, что он пошел.

Недаром Абарбанель задает прямой вопрос:

Если Всевышний разрешил ему идти, почему затем сказано: «И воспылал гнев Б-жий за то, что он пошел»? Ведь он пошел только по слову и с разрешения Всевышнего.

Чтобы понять ответ, необходимо внимательно посмотреть на то, как разные комментаторы читают этот текст.

Рамбан объясняет, что Всевышний вообще не менял Своего решения.

Первый ответ остается абсолютно неизменным от начала до конца истории:

«Этот народ благословен».

Никакого разрешения проклинать Израиль Билам никогда не получал.

Тогда что изменилось?

Изменилось не содержание миссии, а только возможность путешествия.

По мнению Рамбана, Всевышний фактически говорит Биламу:

«Я уже сообщил тебе, что народ благословен. Если эти люди хотят, чтобы ты просто пошел с ними, можешь идти. Но знай заранее: проклинать ты не будешь. Более того, если Я прикажу тебе благословлять их, ты будешь благословлять их».

Другими словами, Билам должен был честно объяснить послам Балака:

— Я могу поехать с вами, но проклинать этот народ не буду. А если Всевышний велит мне благословлять его, я буду благословлять.

Если после такого заявления Балак все еще хотел видеть его рядом — тогда можно было ехать.

Но именно этого Билам не сделал.

И здесь Рамбан делает очень тонкое наблюдение.

Билам не солгал.

Но он скрыл самое главное.

Он не сообщил послам то, что уже знал. Он оставил у них впечатление, будто вопрос все еще открыт. Будто проклятие все еще возможно. Будто еще остается шанс добиться желаемого результата.

Именно поэтому, пишет Рамбан, Всевышний разгневался.

Не потому, что Билам поехал.

А потому, что он поехал не с той внутренней установкой, с которой должен был ехать.

Второй подход принадлежит знаменитому комментатору «Акедат Ицхак» — рабби Ицхаку Араме, великому испанскому мудрецу, философу и мистику XV века.

И он предлагает совершенно иной взгляд на эту историю.

По его мнению, первый грех Билама состоял уже в самом вопросе.

Представьте себе человека, который приходит к отцу и спрашивает:

— Можно мне убить вашего ребенка?

Или:

— Можно мне проклясть вашего ребенка?

Или:

— Можно мне причинить ему зло?

Сам факт такого вопроса уже является чем-то чудовищным.

Поэтому, говорит Акеда, уже первый вопрос Билама был нравственным падением.

Ведь что произошло?

Посланники Балака приходят к Биламу и говорят:

— Пойдем с нами проклинать еврейский народ.

А Билам отвечает:

— Подождите ночь, я спрошу Всевышнего.

Спрошу Всевышнего что?

Можно ли мне проклясть Его народ?

Можно ли мне причинить зло Его детям?

Сам вопрос уже был оскорбительным.

Сам вопрос уже был нравственно отвратительным.

И все же Всевышний в Своей доброте и милосердии отвечает ему:

— Нет. Не ходи. Не проклинай этот народ.

На этом история должна была закончиться.

Но затем приходит вторая делегация.

И Билам снова спрашивает.

Он снова ставит тот же вопрос.

Он все еще не понял ответ.

Он все еще надеется, что что-то изменится.

Он все еще спрашивает:

— Может быть, все-таки можно пойти проклинать Твой народ?

И тогда, говорит Акеда, происходит нечто совершенно другое.

Теперь ответ «иди» уже не является разрешением.

Это наказание.

Это своего рода приговор.

Всевышний говорит ему:

— Хорошо. Иди.

Но теперь ты пойдешь не ради успеха.

Ты пойдешь ради собственного унижения.

Ты пойдешь, чтобы пережить позор.

Ты пойдешь, чтобы увидеть последствия собственного упрямства.

И действительно, именно это происходит дальше.

Прежде всего его унижает собственная ослица.

Вся история с говорящей ослицей превращает великого пророка в посмешище.

Человек, который считает себя мудрецом и пророком, оказывается тем, кого должна учить собственная ослица.

Затем его унижает Балак.

Балак ожидал от него проклятий, а получает благословения.

Снова и снова.

И каждый раз Билам оказывается в неловком и унизительном положении.

Поэтому, согласно Акедат Ицхак, разрешение идти вовсе не означает согласие Всевышнего.

Наоборот.

Это форма наказания.

Первый раз Всевышний сказал:

— Не ходи.

Второй раз Он как бы говорит:

— Ты все еще не понял? Хорошо. Иди. Но теперь ты увидишь, к чему приводит такое желание.

Таков второй подход к этой истории.

Но существует и еще одно объяснение.

Мальбим обращает внимание на еще более тонкую деталь текста.

В иврите существуют два близких выражения: «имо» и «ито». Оба обычно переводятся как «с ним», но между ними есть важная разница.

«Имо» означает: вместе с ним, на равных, разделяя его намерения.

«Ито» означает: рядом с ним, но не обязательно разделяя его цель.

По мнению Мальбима, Всевышний разрешил Биламу идти «ито» — рядом с послами Балака. Физически вместе с ними, но внутренне отдельно от них.

Однако Билам пошел «имо».

Он разделял их намерение.

Он разделял их желание причинить зло Израилю.

Поэтому мидраш говорит:

«Он радовался возможному несчастью Израиля так же, как они».

Из пьесы «Дракон» (1943—1944) советского драматурга Евгения Львовича Шварца (1896—1958). Диалог между рыцарем Ланцелотом, убившем Дракона, и бывшим другом рыцаря — Бургомистром, который стал слугой Дракона.

«Бургомистр. Меня так учили.

Ланцелот. Всех учили. Но зачем же ты оказался первым учеником, скотина этакая?»

И здесь появляется третий подход — подход мидраша.

Мидраш Бемидбар Раба формулирует один из самых известных принципов еврейской мысли:

«По тому пути, по которому человек хочет идти, его и ведут».

Сначала Биламу сказали:

«Не ходи».

Но он очень хотел идти.

Тогда ему сказали:

«Иди».

Не потому, что его желание стало правильным.

А потому, что человек редко теряет свободу выбора.

Иногда Небо не останавливает человека.

Оно позволяет ему пройти выбранный путь до конца.

Мидраш вкладывает в уста Всевышнего такие слова:

«Я не желаю гибели злодеев. Но если ты сам стремишься к своей гибели — иди».

И здесь все три подхода начинают складываться в одну картину.

Рамбан говорит: Билам скрыл правду.

Мальбим говорит: Билам разделял намерения послов.

Мидраш говорит: Билам шел по пути, который сам выбрал.

Получается, что внешняя история и внутренняя история — это две разные истории.

Внешне Билам подчинился воле Всевышнего.

Внутренне он надеялся, что каким-то образом все-таки сумеет исполнить желание Балака.

И именно здесь начинается самое глубокое измерение всей этой истории.

Человек почти никогда не слышит только то, что ему говорят.

Чаще всего он слышит то, что хочет услышать.

Билам услышал первый ответ:

«Не ходи».

Но поскольку очень хотел идти, он услышал в этих словах что-то другое:

«Пока нет. Попробуй еще раз».

Поэтому он оставляет послов на ночь.

Поэтому спрашивает снова.

Поэтому надеется на иной ответ.

Именно поэтому вся история Билама становится историей не только о пророке.

Она становится историей о человеческом сознании.

Мы удивительно умеем превращать ясность в неопределенность.

Когда мы чего-то сильно хотим, мы начинаем искать намеки там, где нет никаких намеков.

Мы начинаем искать вторые смыслы там, где все сказано прямо.

Мы начинаем задавать один и тот же вопрос снова и снова не потому, что не получили ответ, а потому, что нам не понравился полученный ответ.

В этом смысле трагедия Билама заключается не в том, что он услышал неправильный ответ.

Трагедия Билама заключается в том, что он уже заранее решил, какой ответ хотел услышать.

И тогда становится понятным, почему именно этот человек в итоге стал каналом величайших благословений Израиля.

Потому что в конечном счете история Билама — это история о границах человеческой воли.

Человек может желать одного.

Человек может слышать только то, что ему выгодно услышать.

Человек может снова и снова пытаться направить реальность в нужную ему сторону.

Но есть момент, когда истина прорывается наружу.

И тогда вместо проклятий рождаются благословения.

Вместо ненависти появляется пророчество.

Вместо слов о гибели звучат слова о вечности Израиля.

И именно это происходит с Биламом.

Он отправляется проклинать.

Но оказывается вынужден говорить правду.

Потому что в конечном счете не человек определяет смысл своих слов.

Смысл определяется истиной, которая больше человека.

Именно поэтому история Билама остается одной из самых актуальных историй Торы.

Она напоминает нам: главный вопрос состоит не в том, что говорит нам Всевышний.

Главный вопрос состоит в том, готовы ли мы услышать то, что Он уже сказал.

Теперь мы подходим еще к одному объяснению. Оно приводится в книге «Бат Аин», автором которой был один из ранних хасидских наставников — рабби Авраам из Авруча.

В главе Балак он предлагает совершенно иной взгляд на противоречие в истории Балака и Билама.

По его словам, Всевышний действительно хотел, чтобы Билам пошел.

Почему?

Потому что Всевышний хотел, чтобы именно Билам благословил еврейский народ.

Иногда комплимент, исходящий от врага, гораздо глубже и убедительнее, чем комплимент, исходящий от друга.

Когда друг говорит тебе, что ты сделал что-то хорошо, ты еще можешь сомневаться.

Но когда твой заклятый враг говорит тебе, что ты велик, что ты прав, что ты благословен, тогда ты знаешь, что это правда.

Всевышний хотел, чтобы Билам пошел и превратил свои проклятия в благословения.

Как сказано в Торе:

«И превратил Господь твой Б-г проклятие в благословение, ибо любит тебя Господь твой Б-г».

Однако существовала одна проблема.

Да, Билам должен был произнести самые прекрасные слова о предназначении и величии еврейского народа. Да, именно из его уст должны были выйти одни из самых возвышенных благословений в истории. Более того, некоторые из важнейших текстов нашей литургии и молитвы до сегодняшнего дня происходят именно из слов Билама.

Но чтобы стать проводником Б-жественного голоса, чтобы стать каналом Б-жественного сознания, необходимо одно предварительное условие.

Битуль.

Самоумаление.

Смирение.

Освобождение от собственного эго.

Наш величайший внутренний враг — это гордыня.

Раздутое чувство собственного «я».

Бат Аин приводит знаменитое толкование Бааль-Шем-Това на стих:

«Я стоял между Господом и вами, чтобы передать вам слово Господне».

Моше говорит:

«Я стоял между Господом и вами».

Бааль-Шем-Тов читает этот стих иначе:

«Анохи омед бейн Ашем увейнейхем» — именно «я», именно чувство собственного «я», стоит между человеком и Всевышним.

Не Моше стоит между вами и Б-гом.

Стоит ваше собственное эго.

Именно оно становится преградой.

Именно оно мешает человеку раскрыть свое сердце и свое сознание для Б-жественной реальности.

Бааль-Шем-Тов приводит еще один стих из пророка Ирмияу:

«Если человек скроется в тайном месте, разве Я не увижу его?»

И объясняет его так:

«Если человек скрывается вместе со своим “анохи”, вместе со своим эго, тогда Я не могу увидеть его».

Не потому, что Всевышний не способен видеть.

А потому, что отношения оказываются заблокированными.

Эго становится стеной.

Поэтому Билам не мог стать проводником Б-жественного благословения.

Как говорит Мишна в трактате Авот, Билам обладал огромным, колоссальным, гигантским эго.

Он не был способен услышать голос Всевышнего.

И поэтому ему необходимо было пережить битуль — внутреннее сокрушение собственной гордыни.

Именно в этом состоит весь процесс.

Когда Балак впервые посылает к нему простых послов, этого еще недостаточно. Это не может поколебать сознание Билама.

Но когда Балак отправляет вторую делегацию — знатных, уважаемых, влиятельных людей, — тогда процесс может начаться.

Первый раз Всевышний говорит ему:

— Нет. Не ходи.

Потому что пока от этого ничего не получится. Пока ты еще не способен стать тем проводником, который Мне нужен.

Но когда приходят самые почетные представители Балака, появляется возможность начать внутреннюю работу.

И тогда Всевышний говорит:

«Если люди пришли позвать тебя — иди с ними».

Но затем добавляет:

«Только то, что Я скажу тебе, ото таасе».

Обычно переводят:

«То и сделай».

Но Бат Аин обращает внимание на необычность выражения.

Нужно было сказать:

«То и скажи».

Ведь речь идет о словах, а не о действиях.

Почему сказано:

«То и сделай»?

Он объясняет:

Всевышний говорит Биламу:

— Начинай работать над собой.

Начинай делать то, что необходимо сделать с самим собой.

Начинай очищать себя.

Начинай исправлять себя.

Но Билам не понимает намека.

Он отправляется в путь с тем же высокомерием.

С той же жестокостью.

С тем же раздувшимся чувством собственной значимости.

И тогда начинается процесс его сокрушения.

Кульминацией становится история с ослицей.

Представьте себе картину.

Его сопровождают самые влиятельные министры Моава.

Они везут величайшего пророка своего времени.

Человека, которого считают соперником Моше.

Человека, способного, как они думают, определять судьбы народов.

И вдруг выясняется, что этот человек не способен управлять собственной ослицей.

Он собирается влиять на судьбу мира.

Но не может справиться со своим животным.

И происходит еще более унизительная вещь.

Оказывается, что ослица видит то, чего не видит он.

Она видит ангела Всевышнего.

Она останавливается один раз.

Останавливается второй раз.

Останавливается третий раз.

Потом ложится на землю и отказывается двигаться.

Билам бьет ее, кричит на нее, угрожает убить ее за то, что она опозорила его перед всеми.

Он испытывает страшное унижение.

Но истина заключается в том, что ослица оказывается большим пророком, чем он сам.

Именно это сокрушение гордыни, именно это разрушение его самодовольства в конечном счете делает его способным стать проводником Б-жественного благословения.

И тогда Всевышний говорит ему:

«Лех им аношим» — иди с этими людьми.

Согласно мидрашу, здесь мы можем понять еще одну деталь.

Человека ведут по тому пути, по которому он хочет идти.

Билам хотел идти.

И ему позволили идти.

Но одновременно через этот путь он должен был пройти процесс собственного исправления.

Есть история о Бааль-Шем-Тове.

Однажды к нему пришел еврей и сказал:

— Ребе, я хочу удостоиться раскрытия пророка Элияу. Я хочу получить Б-жественное вдохновение.

Бааль-Шем-Тов ответил:

— Ты думаешь, это происходит за одну ночь? Иди работай над собой десять лет. Исправляй свои качества. Воспитывай в себе истину. Преобразуй себя.

Этот человек был искренним.

Он ушел и десять лет работал над собой.

Но никаких откровений не получил.

Через десять лет он вернулся к Бааль-Шем-Тову сломленным человеком.

Он плакал и говорил:

— Ребе, десять лет я трудился и ничего не достиг.

Бааль-Шем-Тов ответил ему:

— Не говори, что ничего не достиг.

Ты достиг очень многого.

Ты стал смиренным человеком.