«Каждый вечер я говорю своим детям: “Свободу Палестине”», — заявила британская певица Палома Фейт в эфире Channel 4 News. Ее выступление прозвучало в контексте истеричной реакции на решение Эда Ширана отказаться от участия Маклемора в качестве артиста на разогреве в своем американском турне. По мнению Фейт, раз палестинские дети страдают, желание Ширана оградить юных поклонников от политики неприемлемо. 

Это выступление стало идеальным — и довольно неловким — примером того, как глубоко конфликт в Газе проник в культуру.

Прежние израильско-палестинские конфликты почти не влияли на внутреннюю жизнь США и других западных демократий. Но нападение ХАМАСа 7 октября 2023 года и последовавший ответ Израиля вызвали столь мощную общественную вовлечённость, что этот конфликт стал маркером современной политики идентичности. От повсеместных граффити в средиземноморских городах до захвата университетских пространств Гарварда и Колумбийского университета, от голливудских церемоний до митингов в крупнейших городах Европы — Газа пробуждает активизм и эмоции, как ничто другое. Но она обладает и исключительной способностью раскалывать и дестабилизировать общество. Мы знаем, что руководство ХАМАСа надеялось вызвать политическое землетрясение. Оно получило ещё и культурное.

Иметь «позицию» ныне стало обязательным, в чём убедился Ширан. Владелец «Нью-Ингленд Пэтриотс» Роберт Крафт и другие владельцы стадионов не захотели видеть Маклемора – другие артисты разогрева Ширана отказались выступать в знак протеста. Все решили, что обязаны выбрать сторону. Ширан, видя, что и его аудитория разделилась, угрожая продажам билетов, числу подписчиков и будущей популярности, почувствовал себя вынужденным, явно под давлением, угодить обеим сторонам. Но в культурной войне по принципу «всё или ничего» он неизбежно не удовлетворил никого.

Иллюстрируя слияние пропалестинской, антиизраильской повестки с ещё более расплывчатыми антизападными настроениями, бывшая певица-вундеркинд Шарлотта Чёрч заявила со сцены: «Он [Ширан] предпочёл потребительство и капитализм правильному поступку». 

Возможно, Чёрч считала очевидным, что такое «правильный поступок». Другим же было гораздо менее ясно, что именно должен был сделать Ширан.

Хотя это туманное мировоззрение существовало и до 7 октября, ответ Израиля на нападение ХАМАС дал повод (или предлог) сделать его частью мейнстрима. Возмущение финансированием Израиля, оружейными сделками и даже компаниями, косвенно связанными с Израилем, укрепило, особенно среди молодёжи, то представление, что сам капитализм является своего рода безнравственным заговором.

Культурные потрясения, вызванные Газой, и связь пропалестинского движения с антизападными и антикапиталистическими идеями, по-видимому, будут и дальше дестабилизировать западные общества. Осенний опрос Harvard Youth Poll 2025 года показал, что капитализм поддерживают только 39% американцев в возрасте 18–29 лет (против 45% в 2020 году), а 52% не поддерживают. Лишь 19% называют себя «капиталистами» (против 29% в 2020 году).

Газа вызвала реакцию и справа: такие деятели, как Такер Карлсон и Кэндис Оуэнс, объясняют мировые события, включая происходящее на Ближнем Востоке, посредством антисемитских нарративов. Та часть американских правых, которую принято считать произраильской и дружественной евреям, способна переметнуться, эксплуатируя старые теории заговора о зловещем глобальном влиянии и «еврейских» манипуляциях.

Великобритания — особенно показательная лаборатория этих процессов. Последние три года совпали там с подъёмом левых политических фракций и разновидности политического конфессионального ислама, иногда именуемой «исламопопулизмом», для которой пропалестинские и антиизраильские убеждения зачастую обязательны.

Например, Зара Султана, депутат британского парламента от Ковентри. В 2025 году она покинула правящую Лейбористскую партию, чтобы создать ультралевую «Вашу партию». Простой подсчёт её публикаций в сети X с июня до середины сентября 2026 года даёт следующую статистику: 8 собственных постов или репостов с комментариями о мировых делах, 10 — о футболе, 42 — о внутренней британской политике и 75 — о Газе, Палестине и Израиле.

В сентябре сразу два британских депутата открыто призвали к военным действиям против Израиля: лейборист Тахир Али и Аюб Хан, один из пяти депутатов пропалестинского «Независимого альянса» (его эмблема весьма недвусмысленно напоминает палестинский флаг). Позднее Али извинился после официального предупреждения.

Доктор Ракиб Эхсан — старший научный сотрудник аналитического центра Policy Exchange и соавтор доклада «Понимание исламопопулизма» (2026). «Британские мусульмане могут расходиться во взглядах на некоторые вещи, но в вопросе Газы они, как правило, полностью солидарны, — говорит он. — Это объединяющая сила для разных слоев населения. Выражение солидарности с Палестиной почти превратилось в шестой столп ислама <…> <и> теперь стало неотъемлемой частью политической идентичности британских мусульман».

Эхсан выяснил, что 59% опрошенных британских мусульман поддерживают повышение подоходного налога для создания государственного фонда восстановления Газы. Из двадцати предложенных вопросов, которые могут определить выбор на следующих местных выборах, 25% мусульманских респондентов включили конфликт Израиля и Газы в первую тройку — выше экономики, жилья, здравоохранения, преступности и образования.

«Британские мусульмане в целом очень скептически относятся к западным геополитическим соображениям, и им следует следить, чтобы это не переросло во что-то большее. Справедливо сказать, что антисемитизм в британских мусульманских общинах распространён непропорционально широко по сравнению с населением в целом», — добавил Эхсан.

После октября 2023 года рейтинги британской «Партии зелёных» резко выросли: с 6% до 21% в марте 2026 года. Этот рост совпал с её громкой позицией по Газе. Немецкие «зелёные», напротив, последовательно подтверждали право Израиля на существование и самооборону, в то время как их британские коллеги сделали Газу главным вопросом кампании. Пропалестинская повестка помогла британским «зелёным» привлечь мусульманских сторонников, несмотря на расхождения по социальным вопросам между консервативными мусульманами и радикально-прогрессивными «зелёными».

По данным Policy Exchange, на всеобщих выборах 2024 года за «зелёных» проголосовал почти каждый пятый мусульманин. Мусульмане составляют 6,5% взрослого населения Великобритании (против 1% в США), а в некоторых районах — более половины избирателей, что позволяет им влиять на распределение большого числа мест в Палате общин.

На осенней конференции партии в начале октября делегаты приняли резолюцию «Сионизм — это расизм» и официально закрепили антисионистскую позицию. Реакция была немедленной: Израиль запретил въезд лидеру «зелёных» Заку Полански, который сам является евреем. По другую сторону Атлантики часть американских левых движется в том же направлении. «Демократические социалисты Америки» сделали Газу определяющей темой своей политики, а мэр Нью-Йорка Зохран Мамдани назвал Нетаниягу «архитектором ужасающего геноцида» и заявил, что США должны исполнить ордер Международного уголовного суда на его арест.

Новейшая форма антиизраильского активизма — «антисионизм» — наряду с новым употреблением слов «геноцид» и «апартеид» служит средством вербовки сторонников палестинского дела в городах США и Западной Европы. В результате нападение ХАМАСа 7 октября и ответ Израиля, приведший примерно к 75 тысячам погибших, включая комбатантов, вызвали перестройку общественного нарратива: еврейские общины либеральных демократий всё чаще рассматриваются как соучастники преступлений «геноцидного» характера.

Трудно отделить рост антисемитизма на Западе от этого сдвига, при котором критика Израиля превратилась в попытку лишить его легитимности. В зависимости от позиции наблюдателя Израиль — либо государство-угнетатель, сторонники которого должны отвечать за его действия, либо объект исключительно эффективной пропагандистской кампании коалиции противников, предъявляющих ему нравственные требования, каких не предъявляют ни одной другой стране. Неоспоримо одно: евреи за пределами Израиля сталкиваются, с одной стороны, с убийственными нападениями, а с другой — с постоянным фоном антисемитизма в школах, университетах и на работе.

«Делегитимация — довольно сухое слово, — говорит Дейв Рич, директор по вопросам политики Community Security Trust (CST), благотворительной организации, обеспечивающей безопасность британской еврейской общины численностью около 300 тысяч человек. CST отмечает, что число зарегистрированных антисемитских инцидентов в Великобритании выросло в 2023 году на 147%, а после 7 октября — на 589% по сравнению с аналогичным периодом предыдущего года. – Это звучит как бюрократический термин. Но за ним стоит абсолютная ненависть к Израилю, своего рода квазирелигиозная убеждённость, что Израиль воплощает зло современного мира, а всякий связанный с ним человек — нацист».

Если антиизраильская позиция становится проверкой на нравственную чистоту, императив на её прохождение звучит все более жестко, а колебания, попытки «понять обе стороны», не говоря уже о содержательной дискуссии, становятся недопустимыми. Спросите хотя бы Ширана. 

Критиковать израильское правительство и его действия без подразумеваемого антисемитизма должно оставаться вполне допустимым. Но использование слова «сионист» делает отделение подобной риторики от антисемитизма почти невозможным: сионизм означает еврейское самоопределение, а почти 90% евреев поддерживают право Израиля существовать как еврейское демократическое государство. Это не случайность, а сознательная лингвистическая подмена.

Невозможно понять, насколько ХАМАС предвидел всё это. Но чем активнее западные прогрессисты продвигают антиизраильскую повестку, тем шире становится признание легитимности ХАМАСа и тем слабее признание легитимности еврейской родины. Делегитимация Израиля и есть конечная цель этого движения.

Обвинение в геноциде — главный козырь антисионистов, поскольку оно обесценивает значение страданий евреев и обращает их против них самих. Подвергая сомнению исторические преследования и убийства евреев, завершившиеся их геноцидом, движение стремится подорвать легитимность родины, дающей им защиту, в то время как безопасность еврейских общин в западных странах все ухудшается.

«Обвинение в геноциде совершенно точно находится в центре этого нарратива, — говорит Рич. — Это своего рода современный эквивалент средневекового обвинения евреев в убийстве Христа, которое навечно всех евреев покрывает позором и означает, что с ними можно делать всё что угодно».

Трудно представить для ХАМАСа более крупную победу, чем возвращение в мировое сознание представления о евреях как об «убийцах младенцев».

Что на самом деле означают лозунги «Свободу Палестине», «От реки до моря» или даже «Сделаем интифаду глобальной»? Их смысл простирается от буквально бессодержательного до призыва уничтожить единственное еврейское государство. Двусмысленность устраивает всех: от тех, кто искренне переживает за палестинцев, до тех, кто хочет уничтожения Израиля. «Свободу Палестине» — это семантический туман, скрывающий и искренние, и злонамеренные идеи.

Многие артисты давно выступают по волнующим их вопросам как публицисты, поэтому участие в пропалестинском движении для них лишь очередная демонстрация их мировоззрения: вспомним Massive Attack, Сьюзен Сарандон, Марка Руффало, Дуа Липу или Деймона Албарна из Blur. Но история с Шираном показывает, что после 7 октября и войны в Газе всё более агрессивный активизм способен проникнуть куда угодно. Даже Гарри Стайлс счёл необходимым вмешаться. Ширан не может укрыться от этого, как не может укрыться студент Оксфорда или Йеля.

Признаки того, что наша общая культура вот-вот преобразится, появились с самого начала. Утверждения о «культовых» чертах отдельных ветвей пропалестинского движения лучше всего подкрепляет признание лондонской полиции: первое уведомление о планируемом уличном митинге против Израиля, направленное Комитетом солидарности с Палестиной, поступило в 12:50 по британскому времени непосредственно 7 октября: нападение ХАМАС в это время ещё продолжалось, и до начала израильского ответа оставалось несколько дней.

Попытки отделить нападение ХАМАСа от терроризма и перейти к следующему этапу — обвинению жертв резни — начались поразительно быстро. И на протяжении последних трёх лет этот процесс неуклонно продолжался.

«Дело не в том, что люди переживают за палестинцев. Я тоже переживаю за невинных палестинцев, — говорит Лео Перлман, лауреат «Эмми», документалист и исполнительный продюсер фильма We Will Dance Again («Мы снова будем танцевать») о резне на фестивале Nova 7 октября. – Вопрос состоит в том, почему израильско-палестинский конфликт стал единственным международным конфликтом, по которому актёры, музыканты, писатели, спортсмены, режиссёры и продюсеры, по-видимому, обязаны иметь позицию. Ведь то, что ты украинец, не определяет, можешь ли ты участвовать в кинофестивале; если ты суданец или китаец, это не становится проверкой на нравственную чистоту на церемонии награждения. Но к Израилю постоянно применяют другие правила. Эта тема превратилась в культурную одержимость».

«Нам [евреям] предлагают необычайную сделку, — продолжает Перлман. — Цена допуска в культурное пространство такова: если ты еврей, сначала докажи, что ты за еврей. Ты “правильный” еврей? Осуждаешь Израиль? Отрекаешься от сионизма? Проходишь проверку? Ни одному другому меньшинству не сказали бы, что принятие в прогрессивное культурное пространство обусловлено публичным отказом от центральной части собственной истории и идентичности».

Различные формы, которые принял антисионизм после 7 октября 2023 года, последовательно ведут к заключению: Израиль нелегитимен и, следовательно, не должен существовать. А в Англии поп-звёзды укладывают детей спать со словами: «Свободу Палестине»…

В контексте военных угроз Израилю и растущей волны антисемитизма на Западе антисионизм вполне обоснованно истолковывать как призыв заменить один «геноцид» другим. Те, кто ещё остался из руководства ХАМАСа, видимо, могут утешаться этим.

Рубрика «Трансляция» цитирует иноСМИ и не отражает мнение редакции

Оригинальная публикация: How the West Was Won: Hamas’ Culture War Victory