Материал любезно предоставлен Tablet
Да здравствует король Карл III, поборник свободы вероисповедания в многоконфессиональном государстве, — именно так Букингемский дворец в январе 2026 года определил его обязанности.
Я говорю «да здравствует», но подхватывают не все. Некоторые христиане считают, что этим новым обетом король нарушил торжественную клятву быть поборником веры, данную на коронации, а следовательно, еще пуще впал в безвольный релятивизм, одолевающий церковь последние полвека, если не больше. Там, где конфессий много, разве может пользоваться авторитетом одна‑единственная истинная? Вопрос, как по мне, резонный, но задавать его я не стану. Пусть церковь Англии сама разрешает свои разногласия. Мне же фраза «поборник веры» всегда внушала тревогу и ощущение, что я здесь чужой. Я ведь прекрасно знал, какой именно веры поборник, — нет, не моей. И если теперь король Карл III сдержит слово защищать свободу вероисповедания, я осмелюсь ждать к себе отношения более теплого. Несомненно, неприятие королем межконфессиональной розни — пусть и сформулированное неуклюже — пойдет евреям на благо.
Но о каких именно евреях речь?
В любое время на памяти ныне живущих было бы неразумно делать общие выводы о чувствах, привязанностях и страхах, объединяющих около 400 тыс. евреев, составляющих британскую диаспору. Но сегодня, после резни 7 октября 2023 года, нас одолевают тревоги, более непохожие друг на друга, чем когда‑либо.
Если бы 7 октября боевики ХАМАСа задавались целью запутать евреев этих островов, они справились бы как нельзя лучше. Страх, конечно, объединяет, да и нечасто теперь мне случается встретить друга‑еврея (и даже очень дальнего знакомого‑еврея) без того, чтобы мы мельком не переглянулись, — дескать, мы оба одинаково оцениваем случившееся. Мы уже не те и не там, где были три года назад, читается в наших глазах. Потом мы смеемся над этим. Смех, по крайней мере, прежний. Горький, мудрый, не вполне смиренный — опять двадцать пять, слышится в нем, и другим его не скопировать, да и незачем. Но, едва успев объединить, смех нас тут же и разделяет: одни смеются сардонически, поскольку знали, что этот час настанет, другие — оплакивая нашу загубленную репутацию, ведь нас, тех, кто не обидит и мухи, обвинили в причастности к самым омерзительным преступлениям; только что мы были жертвами, и вот мы уже злодеи. Внезапно оказывается, что другу, которого считали сионистом, вообще никогда не нравилась сама идея Израиля, и так же внезапно тот, кто никогда не воспринимал свое еврейство всерьез, ныне во всеуслышание опровергает чудовищные поклепы, день ото дня возводимые на евреев, и подумывает перебраться из Великобритании в Герцлию.
Между поколениями, разумеется, откровенная вражда. Как недолговечен наш смех в этом смысле: мы верили, что образование не допустит повторения некоторых вещей, однако же ныне наши любимые отпрыски — мы экономили каждый шиллинг, чтобы отправить их в Оксфорд! — сообщают нам, что мы получаем ровно то, что заслужили, сионизм — воровство, мы соучастники человекоубийства, детоубийства и геноцида, а единственные истинные евреи — это те евреи, которые устали быть евреями. «Так вы подшучиваете над вашими ренегатами отпрысками?» — спрашиваю я членов еврейского книжного клуба, перед которыми выступаю. Неюные читатели мои отмалчиваются. Между скорбящими стариками и митингующей молодежью ныне пропасть такой ширины, что ее не преодолеть ни языку, ни мысли, ни юмору, ни даже кухне. «То есть вы и за стол теперь не садитесь вместе?» — уточняю я. Как же иначе, спрашивают они, если каждое блюдо хумуса — свидетельство колониальной культурной апроприации?
Однако, невзирая на все различия и умолчания — и с учетом того, что мы должны сделать исключение для тех, кто вообще сбежал с этого тонущего корабля, — британские евреи едва ли не поголовно обожают короля Карла III. В пору, когда евреев ждет не так‑то много хорошего, монархия, похоже, единственное исключение. Мне лишь однажды довелось пожать руку королю Карлу — он тогда еще спросил, не жарко ли мне, однако же я не раз сиживал с ним в одном зале на бесчисленных еврейских благотворительных или торжественных мероприятиях. И каждый раз меня поражало, что мы ему нравимся. Ему приятно с нами общаться. Он ценит наше остроумие. Восхищается нашей щедростью. И, вполне возможно, даже с удовольствием ест наши блюда. Судя по тому, что король говорит о еврейской истории, он разбирается в ней получше наших детей, которых мы отправили в Оксфорд. Он часто бывал в Израиле, один раз ездил навестить могилу принцессы Алисы Баттенберг, матери его отца, которая, как известно, в своем афинском доме прятала евреев от гестапо, и король об этом упоминает с великой гордостью. Он прекрасно ладил с последним главным раввином и, кажется, с удовольствием общается с нынешним. Знает ли король, что означает «менш»? Полагаю, что знает.
В общем, у британских евреев были веские основания доверять королю Карлу III еще до того, как он расширил круг своих человеколюбивых обязанностей. Но король — это одно, а церковь Англии — совсем другое. Сколько бы король Карл ни предоставлял верующим свободы, поборником которой себя объявил, христианство как таковое, кажется, неспособно избавиться от враждебности к евреям и еврейской истории. Независимо от того, действительно ли весь мир ненавидит Израиль и вдобавок резонно распространяет эту нелюбовь на евреев в целом, как заявил президент США Дональд Трамп премьер‑министру Израиля Биньямину Нетаньяху, мы сейчас не в чести, и большая часть того, за что нас ненавидят или боятся, уходит корнями в ту пору, когда неоперившееся христианство вылупилось из яйца иудаизма. Нас обвиняют во многом, но труднее всего загладить грех рождения христианства. Первые христиане, стремившиеся поскорее с нами порвать, объявили нас христоубийцами, а к Средним векам — и детоубийцами. Кровавый навет, уличавший евреев в том, что они якобы ловят и убивают детей неевреев, ведь без их крови маца выйдет невкусная, — лишь одно из бессчетного множества клеветнических измышлений против еврейской веры, однако же оно оказалось долговечнее прочих и, пожалуй, причинило больше всего вреда. Кровавые наветы зародились в христианстве, однако различные их варианты переняли и арабы Оттоманской Порты, и Каджарский Иран, о чем свидетельствуют дамасское дело 1840 года, когда евреев обвинили в убийстве католического монаха, ширазский погром 1910 года, спровоцированный кровавым наветом, и бесчисленные обвинения в умышленных убийствах палестинских детей, которые по‑прежнему выдвигают против Армии обороны Израиля. Некоторые комментаторы, прежде производившие впечатление людей мыслящих и разумных, сообщали о том, что ЦАХАЛ якобы рассадил по всем крышам Газы снайперов с одной‑единственной задачей — отстреливать палестинских детей. Совсем недавно лондонский спутниковый телеканал «Аль‑Хивар», ведущий вещание на арабском для 6 млн с лишним зрителей, повторил бездумно давний навет в исламском контексте. Некогда в Дамаске, повествует семейный врач‑турок, интересующийся историей, родителям‑мусульманам приходилось на каждый Песах прятать своих детей, потому что евреи воровали и убивали всех детей‑неевреев, «чтобы замешать на их крови утреннюю мацу». Да, это было давно, но зрителей «Аль‑Хивара» предупреждают, что нельзя терять бдительность. Евреи ведь по сей день выказывают «такую же ненависть к исламу, христианству и всем нееврейским сообществам».
То, что евреи проделывали с христианами, они проделают с кем угодно — даже не сомневайтесь. С кем угодно. В начале июля 2026 года во время парада гордости в Лондоне евреев и евреек, относящихся к ЛГБТК‑сообществу, оскорбляли и обзывали детоубийцами. «Какие вы геи, вы же убиваете младенцев геев», — заявили одному из них. С обвинением в убийстве младенцев геев кровавый навет достиг надира безумия.
Посетите гробницу святого Хью в соборе Линкольна (малыш Хью — одна из самых известных жертв еврейских кровавых ритуалов), и вы увидите там табличку, церковь Англии поставила ее в 1958 году, публично осудив легенду:
В Средние века и намного позже в Европе были распространены выдуманные истории о «ритуальных убийствах» христианских мальчиков членами еврейских общин. Эти вымыслы стоили жизни многим ни в чем не повинным евреям.
Подобные истории не делают чести христианству, и мы молимся:
Господи, прости нам то, какими мы были,
Исправь нас, какие мы есть,
И укажи, какими нам следует стать.
Вот и славно. Если бы тем и кончилось, с нашей стороны было бы некрасиво требовать большего. Но это еще не конец. Такие «выдуманные истории» не теряют силы. И в государстве, король которого ратует за свободу любых вероисповеданий, а не только христианства, евреев по‑прежнему обвиняют в том, что они поддерживают кражу палестинских земель и убийство младенцев геев.
Разумеется, так к нам относятся не все. Быть может, просто наша маленькая община чересчур осторожна, сколько перед нами ни извиняйся? После резни 7 октября людьми овладело коллективное сумасшествие, но лучший ответ безумию — способность сохранять трезвость рассудка. Это непросто. Наша новая архиепископ Кентерберийский Сара Маллалли, дама‑командор ордена Британской империи, не так давно посетила Святую землю — разумеется, с миротворческой миссией. Но не уделяла ли она в этой стране внимание только одной стороне долгого и ожесточенного конфликта? Ее сочувствие к христианам и палестинцам, бесспорно, трогает, но упоминала ли она — в духе свободы вероисповедания — и о евреях, ставших жертвами терроризма? Не слишком ли тесно связаны с поддержкой террора некоторые из тех, с кем она там якшалась? Мы, как прежде, боимся того же. Нам известно, как быстро набожность скатывается к сентиментальности, а привлечь к нашему делу сентиментальных, как показывает история, нам не очень‑то удается — Холокост не в счет.
Мы взволнованно наблюдаем. Тому несколько месяцев Стивен Коттрелл, архиепископ Йоркский, тоже посетил Святую землю. Он вел себя не так осмотрительно, как Маллалли, и разбрасывался обвинениями в «апартеиде», «этнических чистках», «актах геноцида» и пр. Если задаться вопросом, существуют ли вообще так называемые акты геноцида и можно ли устраивать геноцид постольку‑поскольку, то напрашивается ответ: единственное, что заботило архиепископа Йоркского, — вставить слово «геноцид» в отчет о своей поездке. Главный раввин Великобритании назвал высказывания Коттрелла «моральными искажениями». И претензия тут не только к стилистике. После 7 октября евреям не раз доводилось видеть, как слова меняют значение, как здравый смысл идет на попятную и нравственность становится врагом самой себе. Что же касается истории, ныне те, чей рассказ печальнее, вертят ею, как им угодно. «Ходить там, где ходил Иисус, — заявил Коттрелл, — встречаться с живыми камнями — нашими палестинскими братьями и сестрами во Христе, добросовестными свидетелями того, что творится ныне в Святой земле, — великая привилегия». А как же ваши еврейские братья и сестры, которые тоже ходили там, где когда‑то ходил Иисус, и без которых не было бы Иисуса и нигде он не ходил бы? Вычеркнуты из истории. Изгнаны из страны. Не представляют интереса для христиан.
Недавно генеральный синод церкви Англии проголосовал за то, чтобы «выслушать» документ, озаглавленный «Момент истины: вера в эпоху геноцида». Документ, известный как «Кайрос II», сочинили члены движения «Палестинская христианская экуменическая инициатива». В нем без всяких обиняков — будь то политических, моральных и даже теологических, — говорится: «Мы считаем Государство Израиль, созданное в 1948 году, продолжением того же колониального проекта, [зародившегося в умах властителей колониальных держав Европы, когда они, отрицая образ Бога в других людях, легитимизировали смерть, господство и рабство], основанного на расизме и идеологии этнического или религиозного превосходства».
Среди осуждений Израиля трудно вообразить более исчерпывающе обличительное, объявляющее преступлением не только нынешние его действия, но и все, в чем Израиль успел провиниться еще до своего создания. И хотя авторы документа подчеркнуто утверждают, что не отождествляют сионистов с евреями в целом, перечисленные грехи Израиля — от жестокости и убийств до утверждения расового превосходства и отрицания Бога — едва ли сколько‑нибудь отличаются от вековечных нападок церкви на еврейский народ. Из этого документа следует, что Израиль — средоточие всех христианских наветов, облекшихся плотью и проявившихся в наше время. Первые христиане считали евреев народом бездушным и безбожным — подобное отношение христианская церковь преподносит в дар другим иноверцам, и они охотно его принимают. Израиль, как описывают его христианские и палестинские авторы «Кайрос II», не более чем живое воплощение грехов его отцов.
Церковь согласилась «выслушать» этот документ, однако, по крайней мере пока, не поддержала его целиком и полностью. Впрочем, уделив этому психогенному и провокационному документу хоть толику внимания, церковь скомпрометировала ту способность принимать взвешенные решения и тот нравственный авторитет, каковыми еще обладала.
Если церковь Англии, как встарь, способна вычеркнуть евреев из членов семьи народов, просто‑напросто заменив наименование «евреи» на «сионисты», на что надеяться британским евреям? И как быть со стремлением короля Карла III защищать все вероисповедания?
«Уничтожение», может быть, слишком патетическое название для того, чего мы опасаемся. Почему бы нам не сконцентрироваться на хорошем? Да, порвалась дней связующая нить , но ведь завтра все может перемениться. Ненависть как нахлынула, так и схлынет, подобно страхам. Подождите денек‑другой, месяц, год, и синод, может статься, сообразит, что натворил, и извинится за очередную клеветническую «выдумку». Но теперь, когда вновь позволено огульно винить евреев в злодействах, разумно ли нам надеяться, что Карл III спасет нас от очередной кровавой развязки?
Оригинальная публикация: Protector of Space
Английский еврей, который прочел мою книгу
Пиши, как еврей
