20 сентября немецкая «Левая партия» (Die Linke) праздновала свою победу на местных выборах в Берлине. На мероприятие пришли гости, друзья партии. Среди них был некто Ибрагим Ибрагим. Берлинский исследовательский центр Democ идентифицирует Ибрагима Ибрагима как террориста, влиятельного активиста «Народного фронта освобождения Палестины» (PFLP, НФОП). НФОП находится в списке террористических организаций Евросоюза. В длинном резюме организации, помимо взрывов, убийств и тому подобного, захват самолета «Ландсхут» в 1977 году в коллаборации с боевиками немецкой леворадикальной группировки «Фракции Красной Армии». Democ сообщает, что на организованных партией мероприятиях Ибрагим Ибрагим приветствовал террористическую атаку 7 октября 2023 года и выражал восхищение деятельностью Яхьи Синвара, бывшего главы ХАМАСа в Газе, ликвидированного Армией обороны Израиля, называл его «героическим мучеником». Стоя рядом с видным деятелем партии, депутатом Бундестага Фератом Али Кочаком, террорист скромно улыбался.
На участие террориста Ибрагима Ибрагима в торжествах по поводу победы Die Linke отреагировали официальные СМИ, обычно транслирующие стандартную «прогрессивную» повестку: «борьбу с сионизмом», «борьбу с исламофобией» и т.д., в том числе канал Deutsche Welle (DW) . В качестве иллюстрации к сюжету об Ибрагиме и НФОП канал вдруг решил использовать кадры с захваченными террористами, находящимися в израильской военной тюрьме Офер в Рамалле, на границе между Иудеей и Самарией (то есть на Западном берегу, с оккупацией которого канал обычно борется), а затем и вовсе показал официальную страницу израильского Министерства по делам диаспоры и противодействия антисемитизму, которое обычно упоминается каналом в контексте «военных преступлений израильского руководства и отрицания геноцида палестинского народа».
Также на праздничной вечеринке в честь победы Die Linke появился некто Исса Реммо, которого называют главой знаменитого арабско‑курдского криминального клана, действующего в Германии с конца 1980‑х годов. На счету «семьи Реммо» масса громких дел, таких как кража гигантской золотой монеты из музея Боде в Берлине и ограбление музея «Зеленые своды» в Дрездене.
По данным издания Die Zeit , тот самый депутат Бундестага от Die Linke Ферат Али Кочак, праздновавший победу своей партии бок о бок с Ибрагимом Ибрагимом, ведет активную переписку с сыном Иссы Реммо. Der Spiegel тут же потребовал разъяснений.
Подобная информация стала мгновенно «всплывать» после победы Die Linke в Берлине — вернее, после оглушительного поражения правящей партии Христианских демократов (ХДС) канцлера Мерца. Как будто до этого не было известно о деятельности в Германии НФОП и других террористических организаций, как будто рупоры официальной пропаганды не занимаются раздуванием «антисионистской» истерии, как будто сами политические чиновники изначально не делали ставку на голоса намеренно люмпенизируемых мигрантов — в строгом соответствии с «передовыми» научными концепциями: доктриной «демографической судьбы» и неолиберальной идеологической догмой .
В январе 2025 года Исса Ремо вместе с членами сирийской общины посетил берлинский парламент по приглашению депутата от правящей партии ХДС Кристиана Зандера — «для экскурсии». Напомним, это родная для канцлера Мерца партия. Об этом уважаемые издания, изобличающие сейчас сомнительные связи деятелей Die Linke, не пишут.
Канцлер Мерц вдруг заявил, что из‑за победы Die Linke «Германия более не является безопасной для евреев». Какая трогательная забота. Если вспомнить о том, что в Германии фиксировалось в среднем по 24 антисемитских инцидента в день (общим числом 8725 случаев за 2025 год), — а это является прямым следствием раздувания антисемитской истерии официальными СМИ, — то надо отдать должное навыкам канцлера: не теряя очков и сохраняя то же самое кислое выражение лица, он может говорить все, что угодно.
Сопредседатель Die Linke и член Бундестага Инес Швердтнер заявила в связи с появлением на партийном мероприятии террористов и лидеров этнических криминальных кланов: “У нас нет списка гостей. Как только эти люди были замечены, им дали понять, что им тут не рады. Я думаю, что сейчас самое важное — дистанцироваться от этого”. Ферат Али Кочак извинился и объявил, что «приостанавливает общественную деятельность». Политика, как и искусство, требует жертв.
Чтобы войти в правительство, Die Linke надо сформировать коалицию с другими партиями, так как абсолютного большинства голосов она не набрала. В Берлине партия набрала 25.7% голосов (+13.5% по сравнению с 2023 годом, прирост полностью за счет голосов натурализованных мигрантов). На втором месте ХДС с 18.8% (‑28.2%). На третьем — «Альтернатива для Германии» (АдГ) с 16.3% и ростом на 9.1%. Затем идут «Союз 90/Зеленые» с 14.3% (‑18.4%). Затем с историческим минимумом в 12.1% идут социал‑демократы (СДПГ). Левый внесистемный «Союз Сары Вагенкнехт» (BSW) в Берлине не смог преодолеть избирательный барьер в 5%.
То есть Die Linke придется формировать коалицию с участием «Зеленых» и СДПГ или ХДС, или всех трех. Коалиция с АдГ не рассматривается не в силу политических и идейных разногласий, а в силу того, что в Германии действует так называемый «брандмауэр», «стена огня», отгораживающая АдГ от власти и запрещающая другим «нормальным» партиям всякое сотрудничество с «ультраправой» АдГ. Второй партией, отгороженной «брандмауэром», является «ультралевый» «Союз Сары Вагенкнехт». Как видим, оппозиция в Германии должна быть встроена в систему и выполнять определенную функцию.
Если говорить о «левизне», вряд ли «Союз Сары Вагенкнехт» более «ультра», чем Die Linke. BSW — это сочетание традиционной социал‑демократической экономической повестки с консервативной культурной. Скорее это типичная центристская партия в обычном понимании. Тогда как Die Linke заявляет о намерении «экспроприировать» у собственников жилые дома в Берлине в пользу мигрантов и тому подобное. Их культурная программа — радикально «прогрессивная». Однако партия идет в общем русле «либеральной» повестки, что‑то вроде немецкого аналога американских DSA, представителем которых является нынешний мэр Нью‑Йорка Зохран Мамдани. Только в Америке DSA, руководимые «неистовым» Берни Сандерсом, прямо входят в состав Демпартии, а в Германии мы наблюдаем более щепетильное отношение к букве демократического ритуала. Выполняет Die Linke и сходную с DSA функцию: привлекает радикализированную «идейной борьбой» часть традиционного электората социал‑демократов и «зеленых», не давая им далеко уйти.
Когда говорят об «ультраправых» АдГ или об «ультралевых» BSW, дело тут не в «левизне» или «правизне», а в отказе следовать установкам технологов, координирующих политический процесс в более широком контексте, и выполнять полезную правящему политическому классу функцию. Поэтому АдГ и BSW находятся за «брандмауэром». Как сказал Макс Отте, известный ученый‑экономист, имеющий репутацию предсказателя экономических кризисов и номинировавшийся на пост президента Германии от АдГ в 2022 году: «АдГ — это не оппозиция. Это сопротивление».
С Die Linke таких проблем нет. При этом у партии сложилась репутация антисемитской. Это понятно: деятели Die Linke точно определили свою электоральную базу, воспользовались сформированной старшими товарищами конъюнктурой и отработали по максимуму. Люмпенизированные и радикализированные «антисионистской» официальной пропагандой мигранты, которых в Берлине почти половина населения, отдали свои голоса именно Die Linke, а не социал‑демократам или «зеленым», как некогда предполагалось теоретиками «демографической судьбы». Разница, на самом деле, не принципиальная, все пойдет в ту же копилку, — после формирования правительственной коалиции у власти останутся те, кому положено, — но все‑таки неприятно, когда партия канцлера Мерца ХДС и ее неизменный партнер, партия предыдущего канцлера Шольца СДПГ, так оглушительно и с такой динамикой проигрывают. Это, вероятно, может иметь последствия на уровне высшего менеджмента, то есть и для самого канцлера. Отсюда, видимо, заявления Мерца «в защиту немецких евреев» и кампания в официальных СМИ.
Впрочем, это если принимать заявления Мерца и кампанию в СМИ за чистую монету — но у монеты ведь есть и другая сторона. Сохраняя в очередной раз власть вопреки демократическому волеизъявлению большинства населения, надо сохранить и благопристойную, политкорректную кислую мину, вступая в коалицию с антисемитской Die Linke, которая слишком хорошо справилась со своей частью работы.
Антисемитские заявления видных деятелей Die Linke в ходе предвыборной кампании и всплывшая информация об использовании «ресурса» террористических и криминальных этнических организаций могут осложнить путь партии в правящую коалицию, — так это преподносят официальные СМИ.
Заявления были слишком громкими и их было слишком много, чтобы теперь просто присоединиться к торжествам по поводу победы над «антидемократическими силами» в лице АдГ и «Союза Сары Вагенкнехт».
«Зеленые» заявили, что им необходима ясность относительно позиции Die Linke по вопросу антисемитизма прежде, чем они смогут рассмотреть возможность формирования правительственной коалиции. По информации Die Zeit, «зеленые» даже говорят о потенциальных санкциях в отношении Die Linke, наподобие «стены огня» против АдГ, «если они не решат проблему». СДПГ заявляет то же самое: Die Linke должна «определенно отвергнуть» антисемитизм.
На DW вдруг вспомнили, как на недавнем предвыборном митинге партии рэпер Dahabflex скандировал лозунги: «Смерть ЦАХАЛу», «Ялла, ялла интифада» и тому подобное, возбуждая сильный энтузиазм электората, закономерно перешедший в голоса, отданные за партию. Поэтому сейчас «центристское руководство Левой партии» в лице той же Инес Швердтнер «осудило инцидент» и заявило, что «не поддерживает взгляды рэпера». Центристская сопредседатель с улыбкой «решительно отмежевалась», на камеру DW, от подобных неподобающих и неполиткорректных вещей: «Наша позиция относительно антисемитизма предельно ясна. Также мы совершенно ясно выражаем критику в адрес армии Израиля».
Издание RBB 24 сообщило, что «ряд видных левых деятелей рассматривают вариант выхода из партии» из‑за внутренних разногласий относительно антисемитизма. DW, ссылаясь на RBB 24, заявила, что «5 видных берлинских членов» вышли из партии из‑за «яростной внутренней схватки по поводу антисемитизма и Израиля». DW также призвала к «проведению четких красных линий». Несомненно, «четкие красные линии» будут проведены — в эфире и виртуальном пространстве, с помощью той же DW.
Иметь председателя для привлечения голосов, сопредседателя — для «решительного отмежевания» от практик привлечения голосов и отряд официальных СМИ — для освещения «отмежевания», — притом что отданные за «оппозиционную» партию голоса просто позволяют правящей политбюрократии сохранить статус кво, — это не примитивный обман публики, а политтехнология.
Любопытно, что «еврейский вопрос» снова стал якобы ключевым в этой постановке, то есть в немецкой политике, хотя евреи составляют около 0.15% населения страны, а Израиль на самом деле может интересовать Германию только лишь как поставщик некоторых технологий. И все это в то время, когда перед страной стоит целый ряд насущных и очень серьезных проблем. Это уже не симптом, а какой‑то синдром.
Но если озабоченность правящей политбюрократии и обслуживающих ее СМИ победой Die Linke в Берлине представляется постановочной, элементом политтехнологической игры, то победа «Альтернативы для Германии» в двух других немецких землях, Саксонии‑Анхальт и Мекленбурге‑Передней Померании, — проблема реальная. Тут политические чиновники в Германии и Европе, и те, кого они представляют, вынуждены констатировать ряд серьезных неудач: общие просчеты своей политики, внутренней и внешней, повлекшие потерю доверия населения и, что не менее важно, неспособность официальной пропаганды контролировать массы в условиях господства новых технологий. Это будет иметь серьезные последствия.
«Это серьезный вызов, с которым нам придется иметь дело. И не надо мне рассказывать глупости про эту «свободу слова». Нам нужно разобраться, что делать с этими технологиями. Что мы будем делать с фактом, что мы более не в состоянии должным образом защитить наше население от того, что происходит. И пожалуйста, не надо мне больше рассказывать про «свободу слова». Это больше не имеет никакого отношения к «свободе слова». Это, в лучшем случае, совершенно либертарианский подход к нашему либеральному обществу. Мы обязаны быть в состоянии должным образом защитить граждан от дезинформации, дискриминации и других вещей, которые определяют нашу свободу», — нервно выступил канцлер Мерц.
«Свободу слова» при этом Мерц произносил по‑английски : free speech. Вероятно, имея в виду, что это понятие чуждо немецкой ментальности и либеральной демократии. Многие граждане с ним не согласны. В этом‑то и состоит проблема, «с которой придется иметь дело».
Немцы несут тяжелый груз своей истории. Гитлеризм представляет собой не только историческую и политическую, но национальную психологическую проблему. Идеалы морали, гармоничного социального устройства оказываются пеной условностей, сдуть которую с поверхности сознания добропорядочного гражданина можно довольно легко. Сознавать такую собственную национальную, то есть и личную, «условную» цивилизованность не как отвлеченную философскую сентенцию, а как факт, нелегко.
Проблема эта, так или иначе, требует решения от каждого немца. Это может быть осмысление, может быть вытеснение, может быть рационализация, или всего понемногу. Бывает, у некоей милой, умной, интеллигентной дамы либеральных взглядов оказывается коллекция граммофонных пластинок с записями речей Гитлера, которые она… иногда слушает. Официально запрещенные в Германии «артефакты» вроде бы остались от деда или прадеда.
Наверное, заманчиво было бы считать, что проблема эта сугубо немецкая. Что это некий специфически германский «темный дух», и других народов и стран он не касается. Но это не так. Как известно, именно коллаборационисты, а не немцы, зачастую на практике осуществляли Холокост и геноцид — в том числе своих собственных народов. И лишь стечение обстоятельств не дало ряду стран выступить со своей версией сдувания пены условностей с поверхности политики и сознания граждан.
Также заманчиво считать, что зло всегда будет одето в тот же нацистский мундир старого образца, поэтому достаточно объявить себя борцом с фашизмом, чтобы получить индульгенцию на политические манипуляции.
Можно вспомнить пламенных антифашистов из «Революционных ячеек», которые в 1976 году захватили самолет Air France и провели фильтрацию пассажиров по национальному признаку — на евреев и неевреев. Лишь у считаных из них и из сочувствующих их борьбе возникло при этом нечто вроде когнитивного диссонанса. И среди этих немногих был, кстати, будущий вице‑канцлер Германии Йошка Фишер, под влиянием рассказов своего товарища о проведенной фильтрации ставший из «красного» благопристойно «зеленым».
Вряд ли приходится рассчитывать на то, что некий «когнитивный диссонанс» случится с канцлером Мерцем. Да это и неважно — скорее всего, довольно скоро он сойдет со сцены и будет заменен другой номинальной фигурой. А Германии предстоит решать комплекс серьезных проблем — экономических, социальных, политических, идеологических. И ни трюки политтехнологов, ни синдром «еврейского вопроса» эти проблемы не решат.
На свалку истории
Закат Европы вручную
