Террористическая организация ХАМАС объявила о роспуске своего чрезвычайного правительства в секторе Газа и отставке главы административной структуры Мухаммада аль-Фарры, заявив, что это должно облегчить начало работы Национального комитета по управлению сектором Газа, создание которого предусмотрено соглашением о прекращении огня.

По заявлению ХАМАС, вместе с отставкой аль-Фарры прекращает работу и правительственный чрезвычайный комитет.

При этом сотрудники, отвечающие за профессиональные и технические функции, продолжат выполнять свои обязанности, чтобы обеспечить оказание услуг населению и не допустить административного вакуума.

ХАМАС также заявил, что все государственные служащие готовы работать под руководством нового Национального комитета по управлению Газой и выполнять его решения.

В Израиле расценили этот шаг как попытку сохранить реальный контроль над сектором.

Министр иностранных дел Гидеон Саар заявил, что готовность ХАМАС передать гражданское управление технократическому комитету преследует единственную цель — избежать собственного разоружения.

«Уловка ХАМАС очень проста. Заявленная готовность “освободить место” для технократического правительства направлена на то, чтобы предотвратить разоружение организации», — заявил Саар.

По его словам, ХАМАС стремится воспроизвести в Газе «модель “Хезболлы”», при которой гражданское правительство занимается коммунальными вопросами, тогда как вооружённая группировка сохраняет военную силу и фактически контролирует все решения.

«Пока ХАМАС сохраняет оружие, любое гражданское правительство будет действовать в соответствии с его указаниями. Это позволит ХАМАС продолжать подавлять палестинское население Газы и одновременно вести джихад против Израиля», — подчеркнул министр.

Саар заявил, что Израиль настаивает на полном выполнении плана президента США Дональда Трампа, ключевыми элементами которого являются разоружение ХАМАС и других террористических организаций, а также полная демилитаризация сектора Газа.

По оценке израильских источников, решение ХАМАСа носит преимущественно символический характер и не означает отказа организации от фактического контроля над сектором.