Как умные люди совершают саморазрушительные поступки? В чем разница между греческой и еврейской историями о нарциссизме? И каким образом следует бороться с дурным началом в себе? Главный редактор «Лехаима» Борух Горин читает недельную главу Насо.

Краткое содержание главы

(Бемидбар, 4:21–7:89)

Название главы «Насо» означает «исчисли» и встречается в книге Бемидбар 4:22.
Завершается перепись сынов Израиля в пустыне Синай. Подсчитываются 8580 левитов в возрасте от 30 до 50 лет — тех, кто должен был непосредственно заниматься переноской Мишкана, Скинии Завета.

Всевышний сообщает Моше закон о соте — женщине, подозреваемой в супружеской измене. Также приводится закон о назире — человеке, который принимает на себя особый обет: воздерживается от вина, не стрижет волосы и не должен оскверняться прикосновением к умершему.

Аарону и его потомкам, коэнам, дается повеление благословлять народ Израиля.
Главы двенадцати колен Израиля приносят дары для освящения жертвенника. Хотя все дары были одинаковыми, каждый глава колена приносил их в свой день, и Тора подробно перечисляет каждое приношение отдельно.

***

Одна из лучших юмористических передач российского телевидения — «Городок» — когда-то показала прекрасный, очень остроумный сюжет. В аэропорт на таможню приходит человек с двумя тяжеленными чемоданами. Таможенники открывают их — и видят странную картину: чемоданы доверху наполнены кирпичами. Они ничего не понимают. Просвечивают каждый кирпич, простукивают, проверяют снова и снова — и ничего не находят.

Наконец человека уже собираются пропускать, и один из таможенников говорит:

— Знаете, мы вас, конечно, пропустим. Но, пожалуйста, объясните: зачем вы везете за границу кирпичи?

На что тот совершенно спокойно отвечает:

— Я строю дом в Ницце. Вот и везу строительный материал.

И уходит.

Тогда один таможенник говорит со смехом другому:

— Какой-то сумасшедший. Нашел что везти — кирпичи. Будто в Ницце кирпичей нет. Идиот.

А второй отвечает:

— Чему ты радуешься? Если он идиот и строит дом в Ницце, тогда кто с тобой мы?

Жизнь — это одна большая контрабанда. Человек просыпается утром с прекрасными планами, а уже через два часа оказывается побежден хитростью йецер а-ра, дурного начала. И снова возникает вопрос, который стоит перед человеком со времен Адама и Хавы: как умные люди совершают саморазрушительные поступки? Где в этот момент разум? Тора раскрывает это через одну букву в главе Насо: «אִישׁ אִישׁ כִּי תִשְׂטֶה אִשְׁתּוֹ וּמָעֲלָה בוֹ מָעַל» — «Если жена человека отклонится и совершит против него измену» (Бемидбар 5:12). Раши объясняет слово «תשטה» не только как «отклонится», но и как намек на «שטות», глупость: «Наши учителя учили: прелюбодеи не прелюбодействуют, пока не войдет в них дух глупости»; и приводит стих: «Прелюбодействующий лишен ума» (Мишлей 6:32). На первый взгляд это странно: грешника можно назвать преступником, циником, человеком без границ, но почему — глупцом? Тем более что сам йецер а-ра невероятно изощрен. Мудрецы сравнивают его с мухой, сидящей между отверстиями сердца (Брахот 61а): ее отгоняют, а она возвращается снова и снова. В трактате Шаббат 105б сказано: «Таково ремесло йецер а-ра: сегодня он говорит человеку — сделай это, завтра — сделай то, пока не говорит ему: иди и служи идолам, — и тот идет и служит». Значит, он не простак, а мастер постепенного падения.

Ответ Алтер Ребе в 24-й главе «Тании» таков: йецер может быть гениален в тактике, но вся его логика построена на лжи. Он убеждает человека, что зло не так уж плохо, что падение не окончательно, что «это можно будет исправить», что «сейчас иначе нельзя». Именно это и есть «руах штут» — дух глупости: не отсутствие интеллекта, а помрачение истины. Бааль-Шем-Тову приписывают историю о человеке, который взял у друга кошелек «только чтобы проучить его», потом постеснялся вернуть, потом стал оправдываться, что пустит деньги в дело и вернет позже, потом решил уехать в другой город. Бааль-Шем-Тов остановил его на улице и сказал: «Иди сейчас, верни деньги и признайся». Так действует йецер: он не всегда говорит «укради»; он говорит: «потом исправишь».

Рабби Нахман из Брацлава рассказывал притчу о царе, которому приснилось, что урожай будущего года сведет всех людей с ума. Советник предложил сохранить старое зерно для царя и себя, но царь ответил: «Тогда все решат, что безумны мы». И они решили есть новый урожай вместе со всеми, но сделать себе знак на лбу, чтобы помнить: это безумие. В этом и состоит задача: когда приходит соблазн, поставить внутренний знак и сказать себе: сейчас говорит не разум, а «руах штут».

Глава Насо читается сразу после Шавуота. Есть объяснение «Хидушей а-Рим»: Насо — самая длинная глава Торы, 176 стихов; самый длинный псалом тоже содержит 176 стихов; самый длинный талмудический трактат, Бава Батра, — 176 листов; и мидраш к Насо особенно обширен, потому что после дарования Торы раскрывается сила нового учения. Но можно понять и иначе: после подъема Шавуота Тора сразу говорит о соте и назире, то есть о необходимости охранять этот подъем от йецера. Рамо в «Шулхан Арух» (Орах хаим, конец 292) приводит обычай учить «Пиркей Авот» все лето до Рош а-Шана; Любавичский Ребе объяснял, что это защита от чрезмерного погружения в телесность летнего времени.

В Бава Батра 73а Рабба бар бар Хана рассказывает: «Сказали мне мореплаватели: волна, которая грозит потопить корабль, выглядит так, будто на ее вершине сияет белый огонь; и ударяют ее жезлами, на которых начертаны святые имена — “Эге ашер Эге”, “Ка”, “Ашем Цва-от”, “амен, амен, села”, — и она успокаивается». В объяснении агадот Виленского гаона и у «Бен Йояды» это понимается как притча: как волна может потопить корабль человеческой жизни? Йецер окрашивает грех «белым огнем». Он не просто возбуждает желание; он объясняет, что это правильно, разумно, полезно. Это уже не борьба чувства против разума, а ложный разум против истинного разума.

Хасиды говорили: сначала йецер выглядел как демон, но его никто не слушал. Тогда он надел талит и капоту и стал приходить как будто от имени доброго начала: «Встань позже — зато помолишься с чувством; отложи цдаку — завтра дашь больше; поссорься ради правды». Так, объясняют, он действовал и в истории Давида и Бат-Шевы: не только соблазном, но и доводом. В «Сефер а-икарим» сказано, что йецер уводит человека с прямого пути тем, что показывает себя заботящимся о его пользе, как в истории Хавы у дерева познания.

Любавичский Ребе рассказывал историю о рабби Нахуме из Чернобыля. Он был беден, но все, что получал, раздавал бедным. Когда нужно было выдавать дочь замуж, один хасид дал крупную сумму именно для дома Ребе. Тут же вошел другой бедняк, тоже выдававший дочь, и Ребе отдал ему все. Габай спросил: как же так? Ребе ответил: «Когда я хотел оставить деньги себе, мне не пришла мысль разделить их между несколькими бедняками. Но как только я захотел дать их этому человеку, сразу возникла “святая” мысль: может, лучше разделить между пятью. Я понял: это уловка йецера». В «Айом йом» за 23 сивана сказано: животная душа называется так не потому, что она всегда груба; иногда она — хитрейший лис среди зверей и одевается в одежду праведника, скромного и добродетельного человека.

Вторая уловка еще опаснее: если йецер не может убедить, что зло — добро, он уменьшает значение греха. «Это не страшно. Люди поймут. Семья простит. Это не отрывает тебя от Бога». Алтер Ребе в «Тании» говорит обратное: даже легкий грех есть нарушение воли Всевышнего и отделение от Его единства, пока человек не вернулся в тшуве. Поэтому мудрецы сказали: «Человек не совершает греха, пока не войдет в него дух глупости». Не потому, что он глуп, а потому что в этот момент скрытая любовь к Богу в его душе заслонена.

Ребе объяснял на этом основании слова трактата Сукка 52а: в будущем Всевышний «зарежет» йецер а-ра, потому что тот «слишком много сделал». Но почему наказывать его, если это его роль? От имени Бааль-Шем-Това Ребе приводил мысль: в Шаббат 75а сказано, что «режущий» в шаббат обязан также за «окрашивание». Йецер «режет» живую силу святости, но главное обвинение против него — что он окрашивает зло в цвета добра.

Так же Ребе объяснял историю Йосефа и жены Потифара. Раши приводит слова мудрецов, что Йосеф почти поддался, но в последний миг увидел «образ лица своего отца» и остановился. Почему это спасло его? Потому что, как говорят мудрецы, лицо Яакова было подобно лицу Адама. Йосеф понял: это не маленькая личная ошибка, а продолжение древнего испытания Адама и Хавы. Поэтому он сказал: «Как же я совершу это великое зло?» — не «слабость», не «ошибку», а именно великое зло.

И вот тут уместно вспомнить следующую тему главы, назир.

Есть старый анекдот. Раввин, учитель, миллионер и нарцисс участвуют в забеге. Перед ними движется группа, невероятно медленно и не пропуская остальных вперед. Бегуны раздражаются, вызывают администратора и спрашивают, что происходит. Тот отвечает: «Это слепые. Они потеряли зрение, но продолжают бегать». Раввин говорит: «Боже, я буду молиться за них». Учитель говорит: «Я расскажу о них своим ученикам как о примере мужества». Миллионер говорит: «Я оплачу им стадион на весь год». А нарцисс отвечает: «Если они все равно слепые, почему они не могут бегать ночью?»

В этом коротком анекдоте — целая философия. Для нарцисса мир существует лишь как продолжение его собственного «я». Другие люди не воспринимаются как отдельная реальность. Они существуют только постольку, поскольку обслуживают его желания, настроение, комфорт, величие или драму.

Сам термин «нарциссизм» появился сравнительно поздно. Его ввел британский врач Генри Хэвлок Эллис, а затем подробно развил Фрейд в статье «О нарциссизме», опубликованной в 1914 году. Позже психоаналитик Хайнц Кохут ввел понятие «нарциссического расстройства личности». Речь идет о человеке, которому постоянно требуется восхищение, подтверждение собственной исключительности, внимания к себе. Такой человек ощущает себя центром мира, считает, что окружающие обязаны удовлетворять его ожидания, и легко использует других ради собственных целей. Он может быть обаятельным, талантливым, вдохновляющим, но при этом почти не способен к подлинному сочувствию.

Иногда нарциссизм бывает явным — громким, агрессивным, самовлюбленным. Но гораздо опаснее скрытая форма. Есть люди, производящие впечатление необыкновенно добрых, духовных, самоотверженных, — и при этом все их поведение незаметно подчинено одной цели: подпитывать собственное чувство значимости. Они могут даже сами не понимать, насколько глубоко застряли внутри собственного зеркала.

И здесь возникает удивительная вещь. Источник самого слова «нарциссизм» — древнегреческий миф о юноше Нарциссе — имеет почти точный параллельный сюжет в Талмуде. Только конец там совершенно другой.

Греки рассказывали историю о необыкновенно красивом юноше по имени Нарцисс. Он был настолько прекрасен, что в него влюблялись даже боги. Однажды он подошел к воде и увидел свое отражение. Он влюбился в него настолько, что уже не мог оторваться. Он стоял у воды, любуясь собой, пока в конце концов не погиб.

Талмуд рассказывает похожую историю. Шимон а-Цадик — первосвященник начала эпохи Второго Храма — говорил, что обычно не ел жертв назиреев. Ему казалось, что большинство людей принимают на себя этот обет импульсивно, а потом жалеют. Но однажды к нему пришел юноша-назир из южной части страны, и все было иначе.

Талмуд в трактатах «Назир» и «Недарим» приводит его слова:

«Однажды пришел ко мне юноша-назир с юга. И увидел я, что у него прекрасные глаза, красивое лицо и локоны, уложенные кудрями. Я спросил его: “Сын мой, зачем ты решил уничтожить эти прекрасные волосы?” Он ответил: “Я был пастухом у отца в своем городе. Однажды пошел черпать воду из источника, увидел свое отражение в воде, и возгордилось во мне дурное начало, захотев изгнать меня из мира. Я сказал ему: ‘Негодяй! Почему ты гордишься тем, что однажды станет прахом и червями? Клянусь, я остригу тебя во имя Небес!’”»

И Шимон а-Цадик продолжает:

«Я встал, поцеловал его в голову и сказал: “Да будет больше таких назиров в Израиле”».

Разница между греческой и еврейской историей — колоссальна. Нарцисс погибает, потому что растворяется в собственном отражении. Юноша из Талмуда спасается именно потому, что сумел увидеть опасность своего отражения.

Он понял: красота — не зло. Талант — не зло. Харизма — не зло. Но когда человек начинает поклоняться собственному образу, все это превращается в яд.

Именно поэтому Тора рассказывает законы о назире в главе «Насо». Назир — это человек, который пытается вернуть себе внутреннюю свободу. Он не убегает от мира, а отказывается стать рабом собственного эго.

Возможно, глубочайшая причина нарциссизма — вовсе не избыток любви к себе, а наоборот, отсутствие подлинного чувства собственной ценности. Человек, который внутренне не ощущает, что его существование имеет безусловный смысл, начинает строить искусственное «я», требующее постоянного подтверждения извне. Ему нужно бесконечное восхищение, потому что внутри — пустота.

Но если человек знает, что создан Богом и любим Богом, ему уже не нужно превращать весь мир в зеркало. Тогда он способен увидеть другого человека. Способен любить. Способен жить не только ради себя.

Практический вывод прост: лучшая борьба с йецером — не пускать его внутрь. Для этого существуют границы: законы уединения, скромности, осторожности. Не потому, что человек обязательно слаб, а потому что мудрый человек не входит туда, где потом придется тушить пожар. То же самое внутри: нельзя давать разрушительной мысли поселиться в сознании. В книге «Море ле-дор навох», часть 1, стр. 42, Любавичский Ребе писал: когда появляется нежелательная мысль, нужно немедленно удалить ее из ума — не спорить с ней, а заменить другой мыслью: о хорошем, полезном, о том, как принести пользу себе и другим.

И завершим историей. Один еврей пришел к Магиду из Межирича и пожаловался на тяжелые навязчивые мысли. Магид послал его к рабби Зеэву-Вольфу из Житомира. Тот пришел поздно ночью, стучал, слышал людей внутри, но дверь не открывали. Ночь была холодная, он почти замерз, уже отчаялся — и тогда дверь открылась. На пороге стоял рабби Зеэв-Вольф. «Я хотел научить тебя, — сказал он, — что только мы сами решаем, кого впускать к себе домой».

(Основано на 24-й главе «Тании»)