События 7 октября 2023 года и последовавшая за ними война стали для многих израильтян поворотным моментом в отношении к религии и традиции. В стране заметно вырос интерес к иудаизму — прежде всего среди тех, кто и раньше находился «на границе» между светским и религиозным образом жизни.

В первые недели после нападения ХАМАСа в социальных сетях распространялись видео с религиозно окрашенными жестами: женщины публично отказывались от «нескромной» одежды, мужчины накладывали тфилин прямо на улицах, во дворах и на армейских базах проводились коллективные выпечки халы, а украшения с хамсой или контуром карты Израиля стали повсеместными.

Спустя два года, по мере того как активная фаза войны в Газе сошла на нет, первоначальный эмоциональный всплеск ослаб, но его последствия остались. Религиозная практика — пусть и не строго галахическая — стала частью повседневной жизни для значительной части общества.

Согласно опросу, опубликованному в ноябре Институтом политики еврейского народа, 27% израильтян заявили, что после начала войны стали чаще соблюдать религиозные обычаи. Около трети еврейских граждан сообщили, что стали чаще молиться, а примерно 20% — чаще читать Танах или Псалмы.

Наиболее заметные изменения произошли среди израильтян, относящих себя к категории масорти — традиционных, но не строго религиозных евреев. Эта группа, исторически связанная с выходцами из стран Ближнего Востока и Северной Африки, сегодня охватывает около трети еврейского населения Израиля. По данным опроса, среди «умеренно религиозных» масорти 51% признались, что углубили свою религиозную практику в ходе войны.

Многие связывают этот сдвиг с личным переживанием утрат, угрозы и уязвимости. Люди, потерявшие близких или имевшие прямой контакт с войной — через гибель знакомых, ранения или плен, — чаще говорили о внутреннем переосмыслении идентичности и веры. Исследование Еврейского университета в Иерусалиме, опубликованное осенью, показало прямую связь между личным опытом войны и ростом религиозности или духовных поисков.

Эта тенденция особенно заметна в рассказах бывших заложников, освобождённых из Газы, которые в интервью израильским СМИ говорили о соблюдении Шаббата в плену, кидуше на воде или отказе от хамеца во время Песаха в подземных туннелях.

Сдвиг затронул и публичное пространство. Известные артисты и телеведущие — в том числе те, кто прежде подчёркивал свою светскость — стали делиться кадрами зажигания субботних свечей, участия в религиозных обрядах или изучения Торы. Некоторые популярные певцы начали носить цицит и заявили о соблюдении Шаббата.

Социологи отмечают, что подобная реакция типична для коллективных кризисов. Война, как и другие экзистенциальные потрясения, усиливает уже существующие мировоззренческие установки: одни люди становятся более религиозными, другие — наоборот, отдаляются от веры. Около 14% светских респондентов признались, что их религиозность за этот период снизилась, а 9% сообщили об ослаблении веры в Бога.

Исследователи подчёркивают, что пока рано делать окончательные выводы о долговременности нынешнего религиозного подъёма. Однако масштаб войны и глубина пережитого опыта позволяют предположить, что через десять лет эти изменения всё ещё будут заметны — как в личной жизни израильтян, так и в общественной культуре страны.