Сделав общину средоточием религиозной жизни и обеспечив ее домом в пространстве и времени — такую роль играют синагога и шабат, — Моше продемонстрировал способность общины творить добро, так же как эпизод с золотым тельцом продемонстрировал способность общины делать зло. Еврейская духовная жизнь по большей части — жизнь общинная. Отсюда вытекает мое определение еврейской веры: это спасение от одиночества.

Нынешнее, изобилующее самооправданиями, рациональное объяснение нацистской эры рисует такую картину: страну оккупировали силы зла, против которых граждане в большинстве случаев были бессильны. Почти все свидетели тех времен уже умерли, а их потомки вправе домысливать ту историю, с которой могут жить, — не насквозь лживую, не правдивую, а историю о том, что хоть кто‑то пытался что‑то сделать.

В соборе чувствуешь необъятную огромность Б‑га и крохотность человека. А в Староновой синагоге в Праге или в синагогах Ари и раввина Йосефа Каро в Цфате чувствуешь близость Б‑га и потенциальное величие человечества. Многие народы поклоняются Б‑гу, но евреи — единственный народ, считающий себя Его близкими родственниками.

Грандиозность иудаизма в том, что он берет возвышенные идеалы и восторженные видения — образ Б‑жий, веру в Б‑га, любовь к ближнему — и претворяет их в модель поведения. Алаха (еврейский закон) включает в себя набор рутинных действий, который (как и в повседневной жизни величайших творческих умов) перенастраивает мозг, привнося в нашу жизнь дисциплинированность и меняя все то, как мы испытываем чувства, мыслим и действуем.

Тора дает простой, прагматичный совет. Дарите, и вы увидите, что жизнь — это подарок. Вам необязательно научиться доказывать существование Б‑га. Вам нужно лишь ощутить благодарность за то, что вы есть на свете, — остальное приложится. Святилище построили из даров «всякого, чье сердце велит ему что‑то дать», и Б‑жественное присутствие обитает там, где люди по доброй воле что‑то дарят друг другу и на святые дела. Поэтому лучший способ достичь духовных высот — делать подарки в благодарность за то, что ты сам дарован миру.

Хаим Граде еще до войны составил себе репутацию поэта, драматурга и тонкого стилиста в прозе; в Америке благодаря английским переводам его романов «Агуна» и «Ешива» и публикации романов «с продолжением» в идишской прессе он обрел признание за свой «талант в духе Достоевского, ожививший в художественной прозе уничтоженную талмудическую цивилизацию Европы». В пресс‑релизе YIVO отмечается, что в Граде вселился «дух мира ешивы, оставленного им в прошлом; а затем вселились духи и воспоминания людей, убитых нацистами».

Б‑г дал нам Свой образ и подобие и поместил нас, наделив теми дарами, которые у нас есть, сюда, именно в это место, именно в это время, именно в эти обстоятельства, и дал нам задание, которое мы должны выполнить, если докопаемся, в чем оно состоит.Мы можем найти Б‑га на вершинах и в глубинах, в одиночестве и единении, в любви и страхе, в благодарности и обездоленности, на ослепительном свету и среди кромешной тьмы. Мы можем найти Б‑га, принявшись Его искать, но иногда Он находит нас Сам, в самый неожиданный для нас момент...

К началу XVIII века христиане, говорившие на немецком, стали воспринимать идиш как язык, в недрах которого и с помощью которого евреи утаивают свою криминальную деятельность. И в воровском жаргоне, и в идише элементы немецкого языка смешивались с элементами иврита и арамейского, а потому в восприятии многих носителей немецкого «язык евреев был языком воров, поскольку евреи были по сути своей ворами».

Хохшильд смог убедить президента Боливии в том, что прием еврейских беженцев пойдет во благо боливийской экономике. «В период с 1938 года по первые месяцы 1940‑го включительно в Боливию прибыло умопомрачительно большое количество евреев — от 7 до 22 тыс.» Магнат, не имевший возможности лично посетить Европу, «подкупал чиновников, чтобы приобрести чистые бланки паспортов», а также, задействовав свои связи с ячейками антифашистского сопротивления, наладил изготовление подложных разрешений на работу в сельском хозяйстве и удостоверений личности для беженцев.

Противоядие от зависти — чувство благодарности. «Кто богат?» — спросил Бен‑Зома и сам же ответил: «Тот, кто радуется тому, что имеет». Есть прекрасная еврейская практика, которая при ежедневном применении кардинально меняет жизнь человека. Первые слова, которые мы произносим, проснувшись утром, — «модэ ани лефанеха»: «Благодарю Тебя, Царь живой и вечный». Мы благодарим, не задумываясь.

Без малого пятьдесят лет назад советская пропаганда попыталась изменить имидж сионизма — изобразить его не как национальное освободительное движение самого гонимого на свете народа, а как олицетворение колониализма белых расистов. Можно сказать, что под влиянием событий лета 2020 года эта советская клевета объединилась с риторикой осуждения американского «системного расизма», чтобы провести этакий ребрендинг — объявить Израиль символом превосходства белой расы.

Шабат — одно из величайших установлений, известных миру. Шабат создает в нашей частной жизни и в обществе некое пространство, где мы неподдельно свободны. Свободны от тягот работы; свободны от требований неумолимых работодателей; свободны от гибельных соблазнов общества потребления, внушающего нам, что счастье можно купить в магазине; свободны быть самими собой в обществе дорогих нам людей.