Известный раввин Йосеф Телушкин рассказывал, как наш Ребе помог выздороветь его отцу, Шломо Телушкину, работавшему у него бухгалтером. У отца случился инфаркт, его положили в больницу. А Ребе каждый день просил своих хасидов заходить к больному и спрашивать его мнения о том или ином проекте, документацию которого Шломо Телушкин вел. Спрашивал даже о вещах совершенно не срочных! Многие удивлялись: зачем Ребе беспокоит человека в тяжелом состоянии? И только когда Шломо поправился и вернулся к работе, ситуация разъяснилась...

Кто‑то из пришедших с соболезнованиями негодующе мне шепчет: «Что вы делаете! Они же в трауре, им полагается плакать!» А я ему, тоже шепотом, чтобы не отвлекать окружающих, объясняю: «Слезы — это очень естественно. Но чего же хочет покойный? Неужели, чтобы мы плакали? Нет, чтобы вспоминали о нем хорошее, чтобы его добрые дела продолжали приносить пользу людям! Ведь его за это Б‑г наградит!»

Брак — это новые обязанности: как пишет Рамбам, «человек должен чтить супруга своего больше, чем самого себя». Это совершенно не мешает чтить родителей. Мудрецы Талмуда подробно разъясняют, что «почитание» здесь — это уход за родителями, накормить и одеть их при необходимости, позаботиться об их материальных и бытовых потребностях, насколько это в силах детей. Но это не освобождает человека от первоочередной обязанности строить собственный дом, заботиться о собственных детях — так же, как родители заботились о нем, когда он был ребенком

И муж, и жена, вступая в брак, должны думать прежде всего не о том, как что‑то получить, а о том, как что‑то дать. Ведь это и есть настоящая любовь — не «получить удовольствие», а «дать радость» любимому человеку! Недаром слово «кирва», «близость» (мужа и жены), имеет один корень с «хакрава» («самопожертвование»)

В определенном смысле евреи, не знающие своей традиции, в том числе не прошедшие обрезания, находятся в таком же состоянии: они «захвачены в плен», только не телесно, а духовно, они в плену других культур, других традиций. И наш долг — всеми силами способствовать их освобождению, возвращению «домой» — к нашей вере, нашей Торе, нашим ценностям

Один могущественный царь, хромой и одноглазый, вызвал как‑то художников и потребовал написать его портрет. Первый художник изобразил его светлооким красавцем и атлетом — и был с позором изгнан: царь не любил подхалимов. Второй изобразил царя таким, какой тот был, со всеми недостатками: обиженный царь выгнал и его. А третий нарисовал царя в профиль, сидящим на коне, так что был виден только здоровый глаз и прямая нога. Портрет вышел точный, и оплачен был со всей щедростью

Известна история о том, как учил рабби Акива — в самые тяжелые дни, когда римляне грозили смертью тем, кто изучал Тору. Друзья спрашивали его, как он соглашается рисковать жизнью. А он в ответ рассказывал басню о лисице, которая пригласила рыб выйти из моря и спрятаться от рыбаков у нее в норе. «Я понимаю, что в воде мне каждый день грозят рыбацкие сети, — отвечала рыба, — но если я выйду из воды, то сразу умру, без воды мне жизни нет». Так и Тора, объяснял рабби Акива, без нее жизнь для нас невозможна!

Наша любовь к Б‑гу, поднимаясь от познания даров Его, проходит в своем развитии несколько этапов. Первый — это скрытая любовь внутри нас, в основе которой лежит благодарность за то, что Б‑г нам дал и дает. Далее второй этап: любовь обретает вещественные подтверждения, мы совершаем добрые дела из любви к Б‑гу, потому что знаем, что это принесет Ему радость. И, наконец, третий этап: любовь всеобъемлющая, любовь‑пламя, когда ради святости имени Его человек готов на все, даже на самопожертвование.

Если свободного времени мало, — скажем, лишь час в день, — что предпочесть? Самому учить Тору или обучать родных и близких? По мнению Ребе, когда говоришь о любви к ближнему, это означает: делай для других то, что хочешь, чтобы другие делали для тебя. Это основа еврейской жизни. Отсюда вывод: сколько времени я уделяю себе, своим знаниям, столько же должен дать другому.

Мезуза не может быть «самоделкой», здесь требуется работа профессионала. Мало того что текст должен быть написан от руки на пергаменте особой выделки, особым образом свернут и упакован в специальный чехол, надежно сохраняющий от порчи. Главное в этом деле — правила написания: наши мудрецы сформулировали более четырех тысяч законов о том, как выписывать каждую букву в этом тексте!

В 1974 году, когда бандиты из террористической группировки «Демократический фронт освобождения Палестины» устроили резню в школе Маалота, в Галилее, Ребе первым делом сказал: «Надо было проверить мезузы». Журналисты‑расследователи не поленились, проверили: оказалось, что 25 мезуз на дверях были некошерными. 25 — как раз столько детей террористы успели убить, пока их самих не уничтожили!

Талмуд женщине учить можно, но для нее это не главное. А Тору и алаху ей учить обязательно, чтобы стать подлинной носительницей еврейской культуры и содержать дом так, как положено по традиции. И хасидизм учить надо — чтобы почувствовать и понять, как любить Б‑га, как правильно Ему служить, что такое Б‑гобоязненность и как всему этому научить своих детей. А еще — раз уж женщина не все время сидит дома — как нести свет Торы и заповедей во внешний мир