Осквернение Б-жьего имени  — ​ это поступок, дискредитирующий иудаизм или приносящий евреям дурную славу. Мудрецы так серьезно относятся к хилуль Ашем, что выделяют его в отдельную категорию грехов, когда речь заходит о покаянии. При совершении хилуль Ашем даже страдание не поможет: такой грех искупит лишь смерть.

Кажется маловероятным, чтобы за всю историю Храма хотя бы один первосвященник умер во время исполнения своих обязанностей в Святая святых. Однако мудрецы Талмуда неоднократно выражают беспокойство на этот счет, обсуждая, что делать, если это произойдет. Подобное внимание к маловероятным или чисто гипотетическим случаям весьма характерно для Талмуда и может вызывать у читателя раздражение и непонимание: зачем мудрецы утруждают себя такими отвлеченными академическими спекуляциями?

Существуют законы, которые вызывают сомнения у врагов иудаизма и у скептически настроенных евреев, поскольку кажутся лишенными логического обоснования. К этой категории относится запрет на свинину и ношение одежд из смешанных нитей, а также ритуал козла отпущения. Легко относиться к этим заповедям скептически, но мудрецы настаивают на том, что и они абсолютно необходимы для иудаизма.

Талмуд можно назвать руководством по священной технологии, показывающим, как откалибровать каждую молитву, обряд и действие так, чтобы достичь наибольшей эффективности. В основе этой технологии лежит убежденность в том, что еврейский Б‑г не довольствуется благочестивыми мыслями, но требует необходимой последовательности действий — подобно тому как самолет не полетит, пока пилот не заведет двигатель, даже если все пассажиры желают, чтобы он поднялся в воздух.

Представьте себе торговца, который продает и дурно пахнущую нефть, и благовонный бальзам. Если покупатель придет за нефтью, продавец продаст, но, не желая приближаться к ее зловонию, скажет: «Сам себе отмерь и отлей». В случае же с бальзамом, наоборот, торговец охотно говорит: «Погоди, пока я смогу отмерить его тебе, так что мы оба будем надушены этим ароматом». Как обычно, этический реализм мудрецов не может не впечатлять: они не отрицают предрасположенность человека ко злу, но настаивают на том, что добродетель возможна и поддерживается свыше.

Если патриархи жили за столетия до Моисея, что именно они изучали в своих ешивах? Как они могли изучать Тору, которая еще не была дана? Если Авраам знал Тору, почему же он не обучил ей свою семью и домочадцев? Если Тора существовала задолго до Моисея, для чего потребовалось Синайское откровение? Представление о том, что Тора существовала с начала времен, что она была создана задолго до того, как была дарована евреям, играет большую роль в еврейской мистике, и обсуждение в трактате «Йома», похоже, подкрепляет эту мистическую идею.

Древний принцип иудаизма гласит, что считать евреев — грех. Г‑сподь говорит об этом в 30‑й главе книги Исход, предупреждая Моисея, что, если тот будет прямо пересчитывать сынов Израиля, всех постигнет «губительная язва». Чтобы этого не произошло, подсчет надо производить косвенным образом: каждый еврей старше 20 лет должен дать выкуп за себя в полсикля, и затем монеты следует пересчитать.

Поскольку Рот был американским евреем, со свойственным американскому еврею странным сочетанием ответственности за иудаизм и безразличия к нему, желание он воспринимал как еврейскую проблему. Все, что он считал важным — писать честно, оставить родной дом и жить в большом мире, наслаждаться сексом, — было для него победами над иудаизмом... Рот терпеть не мог ярлык «еврейский писатель», но никогда не переставал «писать о евреях».

В одной мишне сообщается, что в Храме совершилось десять чудес. Но это совсем другие чудеса, чем те, о которых мы читаем в Книге Исход. Мудрецы не требуют от нас верить тому, что посетители Храма могли лицезреть огненный столп или слышать глас Б‑жий. Скорее можно сказать, что это чудеса удобства, позволяющие Храму успешно функционировать несмотря на количество происходящих в нем процессов и численность паломников.

Мы внезапно оказываемся в фильме Тарантино, где Фанни — идишская версия Невесты в исполнении Умы Турман, мстительницы из «Убить Билла», размахивающей мечом. В традиционной еврейской общине нет места подобным воинским доблестям, замечает Ицкович, «и вовсе не потому, что евреи бесхребетны или малодушны — скорее, в силу их здравого ума и практичности».

«Разве рабби Эльазар не говорил, что те, кто собирается выполнить мицву, не подвержены вреду?» — спрашивает гемара. Как Всевышний допустил, чтобы еврей, выполняющий Б‑жественную заповедь, был за это наказан? В ответе проступает присущий Талмуду прагматизм: «Там, где опасность постоянна, все иначе», — говорят мудрецы.

Йом Кипур, о котором мы читаем в Талмуде, не очень похож на тот Йом Кипур, который отмечают современные евреи. Последние две тысячи лет День Искупления проводят в посте и молитве. Но во времена Храма главным содержанием Йом Кипура были храмовые ритуалы, которые на протяжении всего дня проводил первосвященник, коэн гадоль, в их числе жертвоприношение животных, исповедание грехов и окропление кровью жертвенных животных внутреннего и самого сакрального помещения Храма — Святая святых.