В период царствования Николая I у русско‑еврейской интеллигенции не было общей позиции по отношению к еврейской традиции, в ее среде существовало несколько различных, противостоящих друг другу мнений. Эти течения стали более свободными, когда при следующем царствовании всевозможные преграды рухнули, однако очевидно, что они появились и вызвали брожение еще в 1840‑х и начале 1850‑х годов

Из всех министров Николая I лишь Уваров воспринимал политику в отношении евреев как неотъемлемую часть подхода к управлению государством. Уваров неоднократно проявлял интерес к прошлому и будущему еврейского народа. Даже историки, которые считали Уварова злонамеренным миссионером, вынуждены были отметить его искреннюю заинтересованность в образовании евреев

Вместо того чтобы искать предшественников Ѓаскалы и маскилим, гораздо важнее понять, когда и почему взаимосвязь традиционализма и просвещения прервалась и как Ѓаскала в России из аморфной массы идей превратилась в идеологию и движение. Во время правления Николая I этот переход прошел две стадии и во многом явился результатом политики правительства

В рамках общей программы по упорядочиванию и редактированию законов Николай I приказал Еврейскому комитету привести в порядок все законы, касающиеся евреев. Целью подобной систематизации было не изменение, а прояснение законодательства, однако в ходе этой работы мнения в высших правящих сферах разошлись

Разумеется, в намерении Николая I распространить на евреев рекрутский набор имелась еще одна причина психологического и религиозного свойства, не имевшая отношения к другим категориям населения. С самого начало было ясно, что рекрутский набор был наиболее эффективным способом обращения евреев в христианство

Погромы, проведенные анархистами, украинскими националистами и белыми контрреволюционерами, различались по своему характеру. Ответственность за наибольшее число жертв несет антибольшевистская Добровольческая армия, занимавшая Украину с июня по декабрь 1919 года

При исследовании октябрьского погрома в Одессе становится ясной вся важность изучения того, как народ и власти относились к евреям и в какой степени погром был спонтанной вспышкой народного антисемитизма или являлся результатом тщательно спланированной и заранее продуманной стратегии, проводимой в жизнь государственными чиновниками

В ситуациях, при которых общественные и политические структуры общества оказывались под угрозой распада — будь то в результате крестьянского бунта, рабочих волнений или антиреволюционной политической деятельности, — евреи являли собой особо уязвимое звено. Они были удобной мишенью, и местные власти не слишком утруждали себя, чтобы их защитить. В период всеобщего кризиса 1905–1906 годов опасность, угрожавшая евреям, была особенно велика

Российские чиновники полагали священной монополию государства на любое применение силы. Смысл того, что внушалось ими полякам, можно свести к следующему: «Вы не обязаны любить евреев и доверять им. Мы их тоже не любим и им не доверяем. Но без рукоприкладства»

Проявления враждебности со стороны чиновников и местного населения, выражавшиеся в словесной форме, а иногда и в виде физического насилия, ясно показывали евреям, что их присутствие в России нежелательно. Таким образом, в Российской империи бегство от традиционного еврейского мира буквально означало бегство из России

Антисемитизм, получивший распространение в двух главных группировках движения революционеров‑народников: «Народная воля» и «Черный передел», вынудил евреев‑социалистов пересмотреть свое положительное отношение к революционному народничеству. К их разочарованию, обе эти партии не сумели сохранить верность своим декларируемым интернационалистическим принципам перед лицом грубого антиеврейского насилия

«Черный передел» следует считать представителем антипогромных настроений своего времени. Неудивительно, что интерес к погромам привел к обсуждению положения евреев в целом. Как правило, теоретические познания революционеров в этом вопросе и их сведения об истинном положении дел среди евреев были весьма ограничены