В Израиле вышла новая книга Семёна Якерсона — «Над еврейскими рукописями. Очерки о книгах и людях». Это научная монография, написанная по-русски и одновременно рассчитанная не только на специалистов: Якерсон превращает историю древних манускриптов в рассказ о людях, которые их создавали, переписывали, спасали, покупали, изучали и вводили в мировую культуру.

Семён Якерсон — доктор исторических наук, гебраист, один из крупнейших специалистов по истории еврейской книги и еврейской рукописной традиции. Его особенность как автора — редкое умение соединять глубоко фундированное исследование с живым, почти повествовательным стилем. В его текстах палеография, кодикология и история книжной культуры не превращаются в сухой каталог деталей, а складываются в судьбы, приключения и интеллектуальные детективы.

Именно так устроена и новая книга. В центре — история десяти уникальных еврейских рукописей X–XVIII веков. Каждая из них становится точкой входа в целый пласт еврейской истории и в биографии десятков людей, благодаря которым эти манускрипты дошли до нас.

Среди героев книги — самые ранние датированные библейские кодексы, одна из древнейших рукописей полного текста Вавилонского Талмуда, уникальный молитвенник, два выдающихся образца Пасхальной Агады, сборник средневековых сочинений и антология светской поэзии на иврите.

Но Якерсона интересуют не только сами тексты и их датировка. Он показывает, кто стоял за этими книгами: писцы, заказчики, владельцы, коллекционеры, раввины, ученые, библиотекари, торговцы древностями. Некоторые из них буквально спасали рукописи в периоды войн и гонений, рискуя жизнью. Другие десятилетиями разыскивали их, сравнивали почерки, восстанавливали утраченные фрагменты, доказывали подлинность и значение находок.

Поэтому «Над еврейскими рукописями» — не просто книга о старых кодексах. Это история того, как еврейская культура переживает века благодаря конкретным людям и конкретным книгам, которые переходят из рук в руки, пересекают страны и континенты, переживают пожары, изгнания, войны и смену владельцев.

В каком-то смысле сама структура книги отражает главный интерес Якерсона: рукопись для него никогда не существует отдельно от человеческой судьбы. Материал, почерк, колофон, владельческая запись, пятно на странице или поздняя приписка становятся такими же историческими свидетельствами, как сам текст.

Новая монография продолжает многолетнюю работу Якерсона по изучению еврейской книжной культуры и одновременно показывает, почему его книги интересны гораздо более широкому кругу читателей, чем профессиональные гебраисты и историки рукописей. Он умеет писать о чрезвычайно сложных вещах так, что за научной точностью постоянно проступает сюжет — кто написал эту книгу, почему она уцелела и каким образом через тысячу лет оказалась перед современным исследователем.