Президент США Дональд Трамп признал, что война с Ираном и вызванный ею рост цен на топливо стали одной из причин крупного поражения Республиканской партии на промежуточных выборах 3 ноября. Демократы получили большинство в обеих палатах Конгресса, однако президент заявил, что не сожалеет о решении начать военную операцию и при аналогичных обстоятельствах поступил бы точно так же. Об этом сообщает “Ynet” со ссылкой на интервью Трампа для “The Wall Street Journal”, “CBS News” и “The New York Times”.

«Иран был одним из факторов», — сказал Трамп в телефонном разговоре с “The Wall Street Journal”, отвечая на вопрос о причинах неудачи республиканцев. При этом он подчеркнул, что считает военную операцию правильным решением. По оценке президента, наибольший политический ущерб его партии нанесла не столько сама война, сколько резкое подорожание нефти и бензина.

В интервью “CBS News” Трамп поздравил демократов с победой и выразил готовность сотрудничать с ними ради интересов страны. «Мое послание — поздравления демократам», — заявил он, добавив, что не намерен проводить перестановки в правительстве из-за результатов голосования.

Одновременно президент вновь объяснил поражение республиканцев тем, что сам не участвовал в выборах.

«Я чувствую, что меня не было в бюллетене. Если бы я участвовал, мы бы победили», — сказал Трамп.

Это объяснение контрастирует с его заявлениями во время предвыборной кампании, когда он неоднократно призывал сторонников голосовать за республиканских кандидатов так, словно в бюллетене стоит его собственное имя.

Демократы добились побед в ряде традиционно республиканских штатов, завоевав места в Сенате и Палате представителей. Утрата контроля над обеими палатами существенно ограничит законодательные возможности администрации Трампа в оставшиеся два года его президентского срока. Демократы смогут блокировать инициативы Белого дома, проводить парламентские расследования и влиять на бюджетную политику.

Однако Трамп предупредил, что намерен активно пользоваться президентским правом вето.

«У меня есть высшая власть — она называется „вето“», — заявил он в интервью “CBS News”, записанном еще до завершения голосования.

После выборов президент опубликовал изображение красной бейсболки с надписью VETO, дав понять, что будет отклонять законодательные инициативы демократов, которые сочтет неприемлемыми. По его расчету, систематическое применение вето может заставить оппозицию искать компромиссы с Белым домом.

В последний месяц кампании Трамп активно выступал на митингах в штатах, где на президентских выборах 2024 года одержал уверенную победу. Он предупреждал, что переход Конгресса под контроль демократов позволит «радикальным левым» укрепить свои позиции в Вашингтоне перед президентскими выборами 2028 года.

В частности, президент утверждал, что демократы могут попытаться изменить состав Верховного суда и предоставить статус штатов федеральному округу Колумбия и Пуэрто-Рико, что потенциально обеспечило бы им дополнительные места в Сенате.

Однако, как отмечает “Ynet”, эти предупреждения не смогли перевесить недовольство избирателей ростом стоимости жизни, инфляцией и ценами на бензин, остававшимися высокими на протяжении войны с Ираном.

Во время кампании Трамп неоднократно называл экономические последствия войны приемлемой ценой за предотвращение появления у Тегерана ядерного оружия. В интервью “Fox News” в день выборов он даже заявил, что проблема инфляции решена, хотя рост потребительских цен по-прежнему превышал целевой показатель Федеральной резервной системы в 2%. По прогнозам, годовая инфляция в США в 2026 году могла достичь примерно 3,7%.

В разговоре с “The New York Times” президент также подтвердил, что признает результаты выборов и рассчитывает на возможность договоренностей с демократами. Комментируя поражение поддержанной им республиканской кандидатки Дарлин Грэм в Южной Каролине, Трамп выразил удивление результатом, но подчеркнул, что не жалеет о своей поддержке.

Несмотря на признание политических последствий войны с Ираном, президент не дал оснований ожидать пересмотра своей позиции по отношению к Тегерану. Он продолжает настаивать на правильности военной операции, одновременно сохраняя возможность дипломатического урегулирования и новых ударов по иранским объектам.