В Австралии завершились публичные слушания королевской комиссии, расследующей рост антисемитизма и проблемы общественного единства после теракта на пляже Бонди. Глава комиссии, бывшая судья Высокого суда Австралии Вирджиния Белл отказалась существенно продлевать расследование, несмотря на требования представителей еврейской общины, политиков и бывших руководителей силовых структур. Об этом сообщает британская газета “The Guardian”.

Комиссия должна была представить окончательный доклад правительству не позднее 14 декабря 2027 года — в первую годовщину теракта на Бонди. Однако Белл решила перенести публикацию на четыре дня, до 18 декабря, чтобы она не совпала с памятными мероприятиями.

«Четырнадцатое декабря — годовщина массового убийства. Это будет скорбный день, отмеченный мемориальными церемониями. Я знаю об обеспокоенности еврейской общины тем, что публикация доклада в годовщину станет отвлекающим фактором», — заявила Белл.

Поэтому она запросила короткую отсрочку и намерена представить окончательный доклад в пятницу, 18 декабря 2027 года.

Королевская комиссия была создана после нападения 14 декабря 2025 года, когда двое вооруженных мужчин открыли огонь по евреям, праздновавшим Хануку на пляже Бонди в Сиднее. Погибли 15 человек. Следствие считает, что нападавшие находились под влиянием идеологии «Исламского государства» (запрещено в РФ).

Работа комиссии вышла далеко за рамки обстоятельств самого теракта. Она изучала причины резкого роста антисемитизма в Австралии, распространение исламистского и других видов экстремизма, действия государственных институтов и проблемы безопасности еврейской общины.

Именно масштаб расследования стал причиной требований предоставить комиссии дополнительное время. Еврейский депутат от Либеральной партии Джулиан Лизер 18 августа внес в парламент предложение продлить срок работы комиссии на несколько месяцев, однако оно не получило поддержки.

По словам Лизера, без продления «многие значимые австралийские голоса останутся неуслышанными, а ключевые фигуры не будут вызваны для дачи показаний».

«Австралийцы имеют право знать, как антисемитизм смог настолько выйти из-под контроля, кто несет за это ответственность и что необходимо изменить, чтобы подобное никогда больше не повторилось», — заявил он.

С аналогичным призывом выступила группа бывших высокопоставленных представителей силовых и разведывательных структур. Открытое письмо подписали, в частности, бывший генерал-губернатор Австралии Дэвид Хёрли, бывшие командующие сухопутными войсками Питер Лихи и Рик Бёрр, а также бывшие руководители Австралийской секретной разведывательной службы Пол Саймон и Рекс Стивенсон.

Авторы письма утверждают, что из-за чрезвычайно сжатых сроков комиссия не смогла достаточно подробно исследовать «рост антисемитизма, исламистского и других форм экстремизма в Австралии».

Белл, однако, заявила, что не намерена просить о «каком-либо существенном продлении». Одной из причин она назвала необходимость как можно скорее представить практические рекомендации: представители государственных ведомств уже сообщили комиссии, что принятие ряда важных решений откладывается до публикации ее выводов.

При этом значительная часть работы комиссии остается неизвестной публике. Старший юрисконсульт расследования Ричард Ланкастер объяснил, что из-за продолжающегося уголовного процесса над одним из предполагаемых участников теракта и наличия секретной информации по вопросам национальной безопасности многие заседания проводились за закрытыми дверями.

«Те, кто следит за слушаниями комиссии, видят лишь часть истории», — подчеркнул Ланкастер. По его словам, открытые материалы пока не дают полного представления ни об объеме собранных доказательств, ни об информации, которой располагает Вирджиния Белл.

Городской совет Монреаля существенно смягчил антиизраильскую резолюцию, отказавшись от предложения разорвать институциональные и дипломатические связи с Израилем и исключив из документа обвинения в «геноциде» и «апартеиде». В итоге совет принял значительно более общую декларацию солидарности с палестинцами и всеми мирными жертвами военных действий на Ближнем Востоке. Об этом сообщает “The Times of Israel”.

Первоначальный проект внесла оппозиционная фракция Projet Montréal. В случае его принятия Монреаль стал бы крупнейшим городом Северной Америки, официально разорвавшим связи с Израилем, вслед за рядом европейских муниципалитетов, включая Барселону и бельгийский Льеж.

Однако мэр Монреаля Сорая Мартинес Феррара и ее администрация выступили против документа в первоначальном виде. Мэр подчеркнула, что внешняя политика находится в компетенции федеральных властей Канады, а не муниципалитета.

«Мы не являемся правительством, которое занимается внешней политикой на национальном уровне. Это не наша роль», — заявила Мартинес Феррара.

Администрация предложила удалить из резолюции требование о прекращении отношений с Израилем, а также формулировки, в которых действия Израиля характеризовались как «геноцид» и «апартеид». Поправки были одобрены 38 голосами против 22.

После этого измененная резолюция прошла подавляющим большинством — 54 голосами против шести.

В окончательном тексте городской совет выразил «солидарность с палестинским народом, а также со всеми гражданскими жертвами военных действий» на Ближнем Востоке, подтвердил приверженность Монреаля международному праву и призвал федеральное правительство Канады и власти провинции Квебек проявлять «большее лидерство» в поиске урегулирования конфликта.

Авторы первоначального предложения остались недовольны. Представитель Projet Montréal Натали Гуле заявила, что фракция «крайне разочарована» внесенными изменениями.

Голосованию предшествовала активная кампания с обеих сторон. Антиизраильские организации собирали подписи, проводили кампанию в социальных сетях и устроили демонстрацию у мэрии. После заседания некоторые активисты встречали выходивших из здания криками «Позор!» и «Сторонник геноцида!».

Против первоначальной резолюции выступила одна из крупнейших еврейских организаций страны B’nai Brith Canada. Она утверждала, что вмешательство муниципалитета во внешнеполитический конфликт не входит в его полномочия и способно еще сильнее обострить отношения между общинами города. Против проекта также выступили представители греческой и итальянской общин Монреаля.

После голосования B’nai Brith приветствовала решение совета. «Мы рады, что городской совет не принял лживые и искаженные формулировки первоначальной резолюции», — заявила региональный директор организации в Квебеке и Атлантической Канаде Паола Самуэль.

Она призвала муниципальных депутатов сосредоточиться на проблемах, непосредственно находящихся в их ведении, — жилье, преступности и стоимости жизни, — вместо вмешательства в международные конфликты, способного, по ее словам, усиливать общественный раскол.

Спор приобрел особое значение из-за положения Монреаля как одного из главных центров еврейской жизни Северной Америки. В городе находится генеральное консульство Израиля, а еврейская община имеет многолетнюю историю.

В последние годы Монреаль одновременно стал местом ряда серьезных антисемитских инцидентов. Синагоги подвергались поджогам и атакам с применением зажигательных устройств, нападениям подвергались евреи и израильские спортсмены, а на пропалестинских демонстрациях появлялись изображения повешенных израильских руководителей.

В результате голосования городской совет фактически отказался от наиболее спорных положений первоначального проекта: Монреаль не разрывает отношения с Израилем и не объявляет его действия «геноцидом» или «апартеидом», ограничившись общей декларацией солидарности с палестинцами и гражданскими жертвами конфликта.

Президент США Дональд Трамп передал Конгрессу соглашение о сотрудничестве с Саудовской Аравией в области мирной атомной энергетики, которое позволит американским компаниям экспортировать в королевство ядерные технологии. При этом Белый дом утверждает, что соглашение не вступит в силу, пока Эр-Рияд не нормализует отношения с Израилем и не присоединится к Авраамовым соглашениям. Об этом сообщает “The Times of Israel” со ссылкой на Reuters и представителя администрации США.

Само соглашение было достигнуто в июле и передано Конгрессу в понедельник. Теперь у законодателей есть 90 сессионных дней для его рассмотрения.

«Позиция президента не изменилась: соглашение будет продвигаться дальше только в том случае, если Саудовская Аравия присоединится к Авраамовым соглашениям», — заявил представитель администрации.

Однако существует существенная юридическая и политическая деталь: в подписанном в июле тексте ядерного соглашения условия о признании Израиля нет. Трамп выдвинул его уже через несколько дней после достижения договоренности с Эр-Риядом — после того как решение администрации заключить ядерную сделку отдельно от нормализации вызвало обеспокоенность в Израиле и среди его сторонников в США.

Предполагаемое соглашение рассчитано на 30 лет. Оно открывает возможность строительства в Саудовской Аравии американских реакторов AP1000. Речь идет о проектах стоимостью в десятки миллиардов долларов, одним из главных потенциальных бенефициаров которых станет Westinghouse.

Ядерное сотрудничество давно было одним из центральных элементов большой американо-саудовской сделки. Еще администрация Джо Байдена пыталась увязать доступ Эр-Рияда к американским атомным технологиям с нормализацией отношений между Саудовской Аравией и Израилем. До нападения ХАМАС 7 октября 2023 года стороны, по оценкам дипломатов, существенно приблизились к договоренности, однако последовавшая война в Газе изменила политическую ситуацию.

Сегодня Саудовская Аравия требует в качестве условия признания Израиля «необратимого пути» к созданию палестинского государства. Правительство Биньямина Нетаньяху это требование категорически отвергает.

В результате возникает дипломатический тупик: Трамп ставит ядерное соглашение в зависимость от признания Израиля, Саудовская Аравия ставит признание Израиля в зависимость от движения к палестинской государственности, а нынешнее израильское правительство отказывается согласиться на такое движение.

Отдельные опасения вызывает содержание самого ядерного соглашения. Некоторые демократы в Конгрессе и специалисты по нераспространению критикуют его за отсутствие безусловного запрета Саудовской Аравии самостоятельно обогащать уран и перерабатывать отработанное ядерное топливо. Обе технологии при определенных условиях могут использоваться для создания ядерного оружия.

В этом отношении соглашение отличается от договора, заключенного США с Объединенными Арабскими Эмиратами в 2009 году. Абу-Даби тогда согласился полностью отказаться от обогащения и переработки — этот подход получил название «золотого стандарта» американских соглашений о мирном атоме.

Администрация Трампа утверждает, что саудовский договор содержит все предусмотренные американским законодательством гарантии нераспространения.

Однако директор американского Nonproliferation Policy Education Center Генри Сокольски обращает внимание на еще одну проблему. Формально запустив 90-дневную процедуру рассмотрения в Конгрессе, Белый дом создал ситуацию, при которой соглашение теоретически может получить одобрение даже без закрепления в его тексте двух требований, которые Трамп публично считает принципиальными, — отказа от обогащения урана и признания Израиля.

«Это далеко не идеальная ситуация, если вы действительно серьезно относитесь к отсутствию обогащения и признанию Израиля», — заявил Сокольски.

Госсекретарь США Марко Рубио в последние дни сообщил министрам иностранных дел нескольких союзных государств, что Вашингтон «на данный момент» не намерен возобновлять масштабные удары по Ирану. Вместо новой военной кампании администрация Дональда Трампа делает ставку на морскую блокаду и усиление санкций. Об этом сообщает “Axios” со ссылкой на американского чиновника и еще один источник, знакомый с содержанием переговоров.

При этом Рубио подчеркнул, что отказ от ударов не является безусловным: США оставляют за собой возможность применить военную силу, если Иран первым предпримет атаку.

По данным Axios, Рубио изложил союзникам три основных элемента нынешней американской стратегии: пока избегать новых военных действий, максимально усиливать экономическое давление на Иран с помощью морской блокады и новой санкционной кампании Министерства финансов и одновременно пропускать через Ормузский пролив как можно больше нефти из стран Персидского залива.

Один из американских чиновников сообщил, что эта стратегия, вероятно, сохранится по крайней мере до промежуточных выборов в США. После них возможность новой военной кампании против Ирана вновь может оказаться на столе.

В Вашингтоне считают важным переломом ситуацию в Ормузском проливе. Американские военные расчистили от мин большую часть фарватера, а все больше танкеров проходит через южный маршрут вдоль побережья Омана под защитой США. Это, по мнению администрации, лишает Тегеран одного из главных инструментов давления на мировую экономику.

«Иранцы потеряли контроль над проливом. Теперь его контролируют США», — заявил “Axios” американский чиновник.

Одновременно американская блокада все сильнее ограничивает собственный нефтяной экспорт Ирана. По утверждению американских представителей, в последние две недели у острова Харк — главного нефтяного экспортного терминала Исламской Республики — практически не наблюдалось танкеров.

Представитель Госдепартамента Томми Пиготт заявил, что иранская экономика находится в свободном падении, вооруженные силы режима разгромлены, а мы перекрываем все оставшиеся финансовые каналы режима.

Он подчеркнул, что стратегическая цель Вашингтона остается неизменной: Иран не должен получить ядерное оружие, и Трамп готов использовать необходимые для этого инструменты.

Новая линия Вашингтона означает заметный поворот после нескольких месяцев угроз возобновить масштабные боевые действия. В администрации считают, что сочетание блокады и санкций позволяет продолжать давление на Тегеран, не возвращаясь немедленно к войне и одновременно снижая способность Ирана воздействовать на мировые цены на нефть.

При этом дипломатический канал окончательно не закрыт. В минувшие выходные главнокомандующий пакистанской армией фельдмаршал Асим Мунир посетил Тегеран и провел переговоры с иранским руководством. Пакистан с начала войны остается одним из главных посредников между США и Ираном. По данным саудовского телеканала “Al Arabiya”, перед поездкой Мунир разговаривал с Трампом и привез иранцам новое предложение.

Белый дом не стал отрицать факт разговора Трампа с Муниром, однако подчеркнул, что в настоящее время никаких американо-иранских переговоров не ведется и новых встреч не назначено.

В Вашингтоне считают, что изменение ситуации в Ормузском проливе серьезно ухудшило переговорные позиции Тегерана и сделало менее значимыми обсуждавшиеся ранее договоренности между Ираном и Оманом об особом режиме судоходства.

«Сейчас мы с Ираном не ведем переговоров. Мы его сжимаем. Давление может заставить иранцев вернуться за стол переговоров», — сказал “Axios” американский чиновник.

В среду спецпосланники Белого дома Стив Уиткофф и Джаред Кушнер, которые ранее вели переговоры с Ираном, должны посетить Центральное командование вооруженных сил США и получить подробный доклад о военной обстановке.

Палестинский аналитик и уроженец сектора Газы Ахмед Фуад аль-Хатиб выпустил книгу Hamas and Its Two Million Hostages — «ХАМАС и его два миллиона заложников», в которой возлагает основную ответственность за политический тупик и значительную часть страданий жителей сектора на сам ХАМАС. Об этом он рассказал в интервью “Jewish Insider”.

Аль-Хатиб прожил в Газе с десяти до пятнадцати лет. После нападения ХАМАС 7 октября 2023 года и последовавшей войны он потерял 33 близких и дальних родственника, погибших в результате израильских авиаударов. Несмотря на это, он последовательно выступает против ХАМАСа и за создание палестинского государства рядом с безопасным еврейским государством.

Сегодня аль-Хатиб — старший научный сотрудник Atlantic Council и руководитель проекта Realign for Palestine, ориентированного на ненасильственную и прагматичную палестинскую политику.

По его словам, книгу он сознательно сделал короткой и доступной, рассчитывая прежде всего на молодых читателей, которые после 7 октября оказались вовлечены в дискуссию о Газе, но мало знают о внутренней истории сектора и роли ХАМАС.

Главный тезис книги сформулирован предельно жестко: ХАМАС, по мнению аль-Хатиба, фактически взял в заложники все население Газы.

«Прямо и косвенно ХАМАС захватил Газу и держит два миллиона человек в заложниках», — говорит он.

Аль-Хатиб спорит сразу с двумя распространенными представлениями. С одной стороны, он считает ошибочной израильскую и произраильскую тенденцию отождествлять всех жителей Газы с ХАМАСом. С другой — резко критикует часть пропалестинского движения, которая после 7 октября либо почти не говорит о преступлениях ХАМАС, либо прямо романтизирует организацию как «сопротивление».

«ХАМАС стал катастрофой. Он разрушил ткань палестинского общества и стал частью его деградации», — утверждает аль-Хатиб.

В книге он много обращается к собственным детским воспоминаниям. Аль-Хатиб рассказывает, как в конце 1990-х видел надежду, связанную с соглашениями Осло: аэропорт Газы, новые палестинские паспорта, мобильную связь, промышленную зону и ощущение движения к государственности. На этом фоне ХАМАС предлагал совершенно иной проект — отказ от компромисса и обещание вернуть «всю Палестину от реки до моря».

При этом, вспоминает автор, организация одновременно все заметнее исламизировала общество: выступала против продажи алкоголя, пыталась регулировать одежду женщин и постепенно меняла сами рамки допустимого политического разговора.

Один из эпизодов книги посвящен тому, как 11-летний аль-Хатиб попал в летний лагерь, который оказался лагерем ХАМАС. Уже тогда, по его словам, он не понимал, какое отношение военная и религиозная индоктринация имеет к обещанному политическому освобождению.

Он утверждает, что именно ХАМАС на протяжении многих лет сдвигал «окно допустимого» во всей палестинской политике, вынуждая даже более умеренную Палестинскую администрацию и Ясира Арафата учитывать язык «сопротивления» и исламизма.

Отдельно аль-Хатиб объясняет, почему поддержка ХАМАС сохраняется среди части палестинской и мусульманской диаспоры. По его словам, многие люди в частных разговорах признают организацию разрушительной и вовсе не хотели бы жить под подобным режимом. Однако в публичной среде действуют давление сообщества, кризис идентичности и политическая поляризация.

Особенно резко он критикует часть западной академической и активистской среды, которая, по его мнению, механически переносит на израильско-палестинский конфликт американские схемы, связанные с расой, колониализмом и внутренней политикой США.

«Современный антисионизм регулярно скатывается в антисемитизм и отходит от принципа двух народов и двух государств», — говорит аль-Хатиб.

Он также отвергает обвинения в том, что его критика ХАМАС означает оправдание Израиля. В интервью аль-Хатиб отдельно говорит о расширении поселений, ослаблении Палестинской администрации и действиях правительства Биньямина Нетаньяху, которые, по его мнению, усугубляли ситуацию.

Но, настаивает он, существует очевидный пробел в публичной дискуссии: «Моя семья и десятки тысяч палестинцев оставались бы живы, если бы ХАМАС просто оставил своих террористов дома 7 октября».

По словам аль-Хатиба, именно за такую позицию его регулярно называют «сионистом», «предателем» и человеком, якобы оплачиваемым Израилем.

Будущее Газы он видит только без военного господства ХАМАС.

«Я не верю, что с ХАМАСом возможно сосуществование. Организацию необходимо фактически убрать с политической сцены», — говорит он.

При этом аль-Хатиб уточняет, что под поражением ХАМАС понимает не исчезновение его идеологии. По его мнению, важны три практических показателя: контролирует ли организация территорию, располагает ли силой, позволяющей монополизировать насилие, и контролирует ли финансовые ресурсы, налоги, помощь и контрабанду.

По всем трем параметрам, считает он, ХАМАС уже серьезно ослаблен.

Аль-Хатиб ожидает, что организация больше не сможет управлять Газой так, как делала это прежде. Однако он опасается, что ХАМАС попытается перенести часть своей инфраструктуры в Турцию и превратиться в политическую силу, которая будет участвовать в палестинских выборах и блокировать нормальную политическую жизнь.

Ключевой проблемой ближайшего этапа он называет разоружение. По его словам, в общих чертах ХАМАС, Израиль, администрация Трампа, Совет мира и региональные посредники согласны, что оно необходимо для начала восстановления Газы и дальнейшего вывода израильских сил. Но практического механизма пока нет.

«Сейчас проблема разоружения уже в значительной степени логистическая. А логистика может решить исход войны или мирного процесса. И вот именно этой логистики сегодня просто нет», — говорит аль-Хатиб.

С 1 сентября Люксембург прекратит одобрять проспекты Israel Bonds — специальных нерыночных государственных облигаций Израиля, ориентированных прежде всего на евреев диаспоры и произраильские организации. Пока неизвестно, какая из стран Евросоюза согласится заменить Люксембург, без чего дальнейшее размещение этих облигаций на территории ЕС может оказаться невозможным. Об этом сообщает “The Jerusalem Post” со ссылкой на “Globes”.

Решение особенно неприятно для Израиля потому, что Люксембург взял на себя эту функцию всего год назад, сменив Ирландию, где вокруг Israel Bonds развернулась политическая кампания на фоне войны в Газе.

Согласно правилам ЕС, для продажи нерыночных государственных облигаций страны, не входящей в Евросоюз, их проспект должен получить одобрение финансового регулятора одного из государств-членов. После этого документ может использоваться для размещения облигаций в других странах ЕС.

До Brexit эту функцию для Израиля выполняла Великобритания. После ее выхода из Евросоюза в 2020 году оформление Israel Bonds было перенесено в Ирландию.

После 7 октября 2023 года и начала войны в Газе в Ирландии резко усилилось политическое давление на Израиль. Политики и общественные организации требовали от Центрального банка прекратить одобрение проспектов Israel Bonds, утверждая, что продажа израильского государственного долга фактически помогает финансировать военные действия. На фоне общего ухудшения отношений между странами Израиль в декабре 2024 года закрыл свое посольство в Дублине.

Не дожидаясь официального отказа ирландского регулятора, Министерство финансов Израиля в августе 2025 года перевело процедуру в Люксембург — один из крупнейших финансовых центров ЕС. Тогда израильские чиновники подчеркивали, что не считают происходящее кризисом и даже рассматривали переезд в Люксембург как преимущество.

Через год возникла та же проблема. Люксембургский финансовый регулятор сообщил, что будет одобрять израильские проспекты только до 31 августа 2026 года.

Формально решение объясняется не политикой, а трактовкой европейского законодательства. Регулятор утверждает, что не может ежегодно принимать на себя функции другой страны и что такая передача полномочий должна оставаться исключением.

Однако эта аргументация оказалась спорной. Европейское управление по ценным бумагам и рынкам ESMA сообщило Luxembourg Times, что с точки зрения европейских правил «нет препятствий для принятия такого запроса из года в год».

Люксембургский регулятор с этим не согласился. По его мнению, подобная передача допустима только в ограниченных обстоятельствах — например, если финансовые власти принимающей страны лучше разбираются в специфике конкретного инструмента или эмитент уже имеет значительное присутствие на ее рынке.

Несмотря на техническое объяснение, решение принимается на фоне политического давления. Люксембург принадлежит к наиболее критически настроенным по отношению к Израилю странам ЕС и вместе с Ирландией и Испанией выступает за усиление европейского давления и возможное ограничение торговых отношений с Израилем. Решение год назад начать оформлять Israel Bonds уже тогда вызвало протесты внутри страны.

Amnesty International приветствовала нынешний отказ и призвала финансовые власти остальных государств Евросоюза также не соглашаться на одобрение израильских проспектов.

Теперь перед Министерством финансов Израиля стоит вопрос, где зарегистрировать следующие выпуски. Возвращение в Ирландию теоретически возможно, однако, по данным ирландских СМИ, к прошлой неделе Центральный банк страны нового запроса от Израиля не получал. Другие варианты — найти третью, более дружественную страну ЕС, попытаться оспорить позицию Люксембурга юридически либо отказаться от этого канала размещения в Евросоюзе.

Israel Bonds имеют прежде всего символическое и диаспоральное значение, но являются лишь частью системы государственного заимствования Израиля. В целом через Israel Bonds в 2024 и 2025 годах привлекалось более 2,5 миллиарда долларов ежегодно, причем европейская часть этих размещений составляет меньшинство.

Министерство финансов Израиля подчеркивает, что угрозы государственному финансированию решение Люксембурга не создает. По данным ведомства, с начала войны Израиль привлек более 700 миллиардов шекелей долга через внутренние и международные рынки.

Тем не менее история с Люксембургом показывает, как политический конфликт вокруг Израиля постепенно распространяется на прежде преимущественно технические финансовые процедуры. Всего за год Israel Bonds второй раз приходится искать в Евросоюзе государство, готовое предоставить им необходимую для продаж юридическую «точку входа».

Азербайджан активизировал посреднические усилия между Израилем и Турцией, пытаясь не допустить прямого военного столкновения двух стран в Сирии. Баку поддерживает каналы связи между сторонами параллельно с посредничеством США, сообщает “The Jerusalem Post” со ссылкой на “The Media Line” и израильские источники.

Посредничество Азербайджана началось не после нынешнего кризиса. По данным источников, президент Ильхам Алиев еще около года назад инициировал прямой диалог между Израилем и Турцией. В результате был создан оперативный механизм координации, призванный предотвращать случайные столкновения двух армий в Сирии.

Сейчас главной задачей Баку стало сохранение этого канала на фоне резкого роста напряженности. Особое беспокойство вызывает возможность инцидента с участием израильской и турецкой авиации. Азербайджанские представители заинтересованы в предотвращении конфликта еще и потому, что Баку поддерживает тесные отношения с обеими странами.

Нынешний кризис возник из-за опасений Израиля относительно расширения турецкого военного присутствия в Сирии. На прошлой неделе израильские ВВС нанесли серию ударов по авиабазе Абу-Духур на северо-западе страны. Израиль заявил, что располагает разведданными о подготовке к размещению там турецких сил, беспилотников и радиолокационного оборудования и заранее предупреждал Дамаск, что считает такое развитие событий угрозой своей безопасности.

Турция и Сирия это отрицают. Министр иностранных дел Сирии Асаад аш-Шейбани заявил, что Абу-Духур восстанавливался для сирийских ВВС и никаких планов превращения его в постоянную турецкую военную базу не существовало.

Премьер-министр Биньямин Нетаньяху, со своей стороны, предупредил, что Израиль не допустит такого расширения турецкого военного присутствия в Сирии, которое изменит сложившийся стратегический баланс и создаст новую угрозу израильской безопасности.

Собственное посредничество ведет администрация Дональда Трампа. Однако, по данным израильских источников, в Иерусалиме существует серьезное недоверие к американскому спецпосланнику по Сирии и послу США в Турции Тому Барраку. После удара по Абу-Духуру он назвал действия Израиля «ненужной эскалацией», а позднее допустил, что одной из возможных причин атаки могло быть стремление спровоцировать Турцию в преддверии октябрьских выборов в Израиле.

Одновременно идут отдельные переговоры между Израилем и самой Сирией. После удара по авиабазе директор Моссада Роман Гофман встретился в Иордании с аш-Шейбани. Стороны пытаются восстановить переговоры о соглашении в сфере безопасности и не допустить, чтобы противостояние вокруг турецкого присутствия окончательно разрушило этот процесс.

В результате вокруг сирийского кризиса сейчас действуют сразу несколько дипломатических каналов. Вашингтон пытается координировать Израиль, Турцию и Сирию, Израиль и Дамаск возобновили прямые контакты на высоком уровне, а Азербайджан использует свои тесные отношения одновременно с Иерусалимом и Анкарой, чтобы сохранить между ними механизм военной координации и не допустить превращения соперничества в Сирии в прямое израильско-турецкое столкновение.

Обещанный администрацией Дональда Трампа «экономический день Д» против Ирана прошел без одномоментного санкционного удара, которого можно было ожидать из предшествовавших заявлений Вашингтона. Вместо этого США начали операцию Economic Outcast — масштабную, но рассчитанную на постепенное наращивание давления кампанию, которая в конечном счете может поставить торговых и финансовых партнеров Тегерана перед выбором между Ираном и доступом к американской финансовой системе. Об этом пишет “Axios”.

Первым шагом стало внесение в санкционные списки более 60 связанных с Ираном физических лиц и организаций, а также расширение возможностей применения вторичных санкций. Однако министр финансов США Скотт Бессент отказался назвать государства, которым предъявлены требования Вашингтона, и сроки их выполнения.

«Для каждой страны установлен конкретный срок прекращения выявленной нами деятельности», — заявил Бессент.

По его словам, администрация предпочитает сначала использовать «тихую дипломатию» и только после этого прибегать к «молоту американского Минфина».

Отвечая на вопрос, почему обещанный удар оказался растянутым во времени, Бессент сказал: «Зачем мне взрывать мировую финансовую систему?» По его словам, государствам и компаниям необходимо предоставить возможность изменить свое поведение прежде, чем США применят наиболее жесткие меры.

Главной проверкой эффективности новой стратегии станет Китай — крупнейший покупатель иранской нефти и один из важнейших оставшихся экономических каналов Тегерана. По данным “Axios”, на Китай приходится около 90 процентов экспортируемой Ираном нефти.

Если администрация Трампа полностью реализует свои угрозы, китайские банки, нефтеперерабатывающие предприятия, судоходные и торговые компании могут оказаться перед выбором: продолжать работу с Ираном или сохранять доступ к долларовым расчетам, американским банкам и рынкам.

На прямой вопрос, готов ли Вашингтон применить санкции против Китая, Бессент ответил: «Никто не находится за пределами досягаемости американских санкций». Однако он не сообщил ни сроков, ни конкретных последствий для Пекина в случае отказа выполнить американские требования.

Дополнительным фактором становится запланированный на 24 сентября визит председателя КНР Си Цзиньпина в Белый дом. Возможность нового крупного конфликта с Пекином за месяц до встречи может заставлять администрацию Трампа действовать осторожнее.

Тем самым после нескольких месяцев угроз возобновить масштабные удары по Ирану Вашингтон пока делает ставку прежде всего на сочетание морской блокады и экономического удушения. Такая стратегия позволяет продолжать давление на Тегеран, не начиная новый этап боевых действий и не провоцируя немедленный скачок мировых цен на нефть.

Но именно постепенность кампании создает для администрации Трампа главную проблему — вопрос доверия к ее угрозам. Для успеха Economic Outcast Китай и другие оставшиеся торговые и финансовые каналы Ирана должны поверить, что Вашингтон действительно готов в конечном счете лишить их доступа к американской финансовой системе.

США и прежде располагали мощным механизмом вторичных санкций против Ирана, однако применяли его избирательно. Поэтому, отмечает “Axios”, судьба новой операции будет зависеть не столько от объявленных в понедельник 60 с лишним санкционных мер, сколько от готовности Трампа использовать «санкционный молот» против тех стран и компаний, чьи связи с Тегераном действительно имеют для иранской экономики решающее значение.

Американская консервативная активистка Лора Лумер утверждает, что посол США в Турции и специальный представитель президента по Сирии Том Баррак вызван на этой неделе в Вашингтон «для консультаций» и может не вернуться в Анкару. По ее словам, в администрации Дональда Трампа крайне недовольны его действиями последних дней и рассматривают возможность его отставки. Официального подтверждения от Госдепартамента пока нет.

«Том Баррак, посол США в Турции, вызван на этой неделе обратно в Вашингтон для „консультаций“. На языке Госдепартамента это означает, что ты сейчас получишь по полной от своего начальника, госсекретаря Марко Рубио», — написала Лумер в X.

Она также привела слова неназванного источника в Госдепартаменте. «Мы настолько хотим, чтобы он ушел, что, возможно, даже наймем грузчиков, чтобы они упаковали его вещи». По версии Лумер, не исключено, что Баррак вообще не вернется на пост в Турции.

Поводом для конфликта стали сразу несколько недавних заявлений дипломата. В частности, Баррак сказал, что Израиль «оккупирует Голанские высоты вопреки резолюциям ООН», что напрямую расходится с официальной политикой США: в 2019 году Дональд Трамп признал израильский суверенитет над Голанами. После резкой критики Баррак был вынужден объяснять, что лишь пересказывал позицию ООН, а не выражал собственную.

Кроме того, по данным источников Лумер, в администрации считают, что действия Баррака способствовали обострению вокруг Сирии. Речь идет о недавнем израильском ударе по авиабазе Абу-Духур, который Иерусалим объяснил необходимостью не допустить развертывания там турецкой военной инфраструктуры. В Вашингтоне, как утверждается, полагают, что Баррак создал у Израиля впечатление, будто его опасения по поводу Турции не будут услышаны, и тем самым подтолкнул Иерусалим к самостоятельным действиям.

Лумер утверждает, что в Белом доме и Госдепартаменте считают, будто Баррак «не понимает или не хочет понимать политику президента Трампа в регионе». По ее словам, обсуждение его возможного возвращения в США и снятия с должности уже ведется.

При этом пока речь идет именно о сообщениях Лумер со ссылкой на неназванных чиновников. В опубликованном расписании Госдепартамента на 25 августа нет отдельного подтверждения вызова Баррака, а официального заявления о его отзыве или отставке не последовало.

Лумер, сама еврейка и заметная фигура правого крыла республиканского движения, в последние годы неоднократно публиковала инсайдерскую информацию о кадровых конфликтах внутри администрации Трампа. В случае подтверждения нынешней информации вызов Баррака станет первым серьезным кадровым последствием его серии заявлений о Голанах, Сирии, Турции и переговорах вокруг Ливана.

Министр иностранных дел Израиля Гидеон Саар встретился в Иерусалиме со своим северомакедонским коллегой Тимчо Муцунски и поблагодарил его страну за поддержку Израиля на международных площадках после нападения ХАМАС 7 октября 2023 года. Об этом сообщает TPS-IL.

Саар заявил, что Израиль сталкивается «не только с терроризмом и военными угрозами, но и с систематической политической кампанией на международной арене, основанной на лжи». По его словам, Северная Македония проявила дружескую позицию, выступая против подобных попыток.

Израильский министр также призвал международное сообщество добиваться разоружения ХАМАС и Хезболлы, демилитаризации сектора Газа и сохранять жесткую позицию в отношении ядерных амбиций Ирана и его поддержки террористических организаций.

Муцунски, в свою очередь, заявил, что Северная Македония «работает над сохранением памяти о Холокосте и борьбой с антисемитизмом» и стоит рядом с Израилем в противостоянии терроризму. Он также выразил заинтересованность в расширении экономического сотрудничества между двумя странами.

По итогам встречи министры подписали соглашения о сотрудничестве и обсудили развитие двусторонних связей в сельском хозяйстве, управлении водными ресурсами, обороне, инновациях, туризме, здравоохранении и образовании.

Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху назвал обнаружение затонувшей «Альталены» «определяющим моментом» и заявил, что распорядится поднять судно со дна моря и превратить его в мемориал. Одновременно он подверг критике первого премьер-министра Израиля Давида Бен-Гуриона за решение открыть огонь по кораблю в июне 1948 года. Об этом сообщает “The Times of Israel”.

«Альталена», доставлявшая в разгар Войны за независимость оружие для Иргуна, была обнаружена в понедельник примерно в 20 километрах от израильского побережья на глубине 503 метров. Корпус, по предварительным данным, сохранился практически целиком.

В записанном на набережной Тель-Авива обращении Нетаньяху назвал приказ Бен-Гуриона «трагическим решением открыть огонь» по судну, которое «везло жизненно необходимое оружие нашим бойцам в Войне за независимость».

«Вместо того чтобы позволить разгрузить его, люди Хаганы на берегу открыли огонь», — сказал премьер.

«Альталена» прибыла к берегам только что созданного Израиля в июне 1948 года. К этому моменту правительство добивалось ликвидации самостоятельных вооруженных формирований и создания единого ЦАХАЛа. Бен-Гурион потребовал передать доставленное Иргуном оружие армии. Спор о распределении груза перерос сначала в столкновение у Кфар-Виткина, а затем — в вооруженное противостояние у побережья Тель-Авива.

Севший на мель корабль был обстрелян артиллерией правительственных сил и загорелся. В столкновениях погибли 16 членов Иргуна и трое военнослужащих ЦАХАЛа. Одним из командиров сил на берегу был Ицхак Рабин, будущий начальник Генерального штаба и премьер-министр.

Лидер Иргуна Менахем Бегин, находившийся на борту «Альталены», приказал своим сторонникам не отвечать эскалацией и не допустить гражданской войны. Позднее он называл отказ от ответной борьбы одним из главных достижений своей жизни.

Именно этот эпизод Нетаньяху назвал главным уроком «Альталены».

«Братья убивали братьев», — сказал он, напомнив, что Бегин остановил противостояние со словами о недопустимости гражданской войны. «Вот урок „Альталены“. Мы братья. Политические соперники — да, но братья. У нас один народ, одно будущее, одна судьба».

При этом история «Альталены» остается предметом острого политического спора. Сторонники решения Бен-Гуриона считают, что молодое государство не могло допустить существования независимой вооруженной организации со своими каналами поставок оружия. Для значительной части израильского правого лагеря обстрел корабля, напротив, стал символом несправедливости, совершенной политическим руководством страны в отношении Иргуна и его сторонников.

Нетаньяху заявил, что найденный корабль должен стать материальным напоминанием об этих событиях.

«Для меня — и, я уверен, для вас, граждане Израиля, — это волнующий, определяющий момент», — сказал он. «Он станет осязаемым символом для нашего поколения и для будущих поколений».

Возможность осуществить это распоряжение пока неясна. Специалисты предупреждают, что подъем практически целого судна с глубины более полукилометра будет чрезвычайно сложной и дорогостоящей операцией и может оказаться технически невозможным.

Отдельную пресс-конференцию в музее ЭЦЕЛа в Тель-Авиве провел министр национальной безопасности Итамар Бен-Гвир. Он назвал обнаружение корабля закрытием «кровоточащей раны», связанной, по его словам, с многолетним вытеснением израильского правого лагеря.

«Десятилетиями эту рану пытались спрятать, эту историю — заставить замолчать», — заявил Бен-Гвир, назвав «Альталену» «символом национального лагеря во главе с Менахемом Бегином».

Бен-Гвир также сослался на знаменитый отказ Бегина от гражданской войны: «Перед лицом всех преследований Менахем Бегин держался своей правды с одним совершенно ясным убеждением: мы братья, весь дом Израиля — независимо от происхождения, цвета кожи, этнической принадлежности или того, за какую партию мы голосуем. Гражданской войны не будет никогда».

При этом между самим Бен-Гвиром и Нетаньяху обнаружение «Альталены» вызвало новый политический эпизод. Премьер предпочел записать отдельное видео и не появился на пресс-конференции министра. По сообщениям израильских СМИ, в окружении Бен-Гвира считают, что Нетаньяху в преддверии выборов намеренно избежал совместной фотографии с лидером «Оцма Йехудит».

Остов «Альталены» после событий 1948 года около года оставался виден с берега Тель-Авива. В 1949 году его отбуксировали в открытое море и затопили, после чего точное местонахождение корабля было утрачено. Теперь его удалось обнаружить после многолетних поисков, финансировавшихся государством.

Соединенные Штаты официально исключили Сирию из списка государств — спонсоров терроризма, в котором она находилась с 1979 года. Решение снимает одно из последних серьезных юридических препятствий для возвращения страны в международную финансовую систему и привлечения иностранных инвестиций. Об этом сообщает “Reuters”.

Решение вступило в силу в понедельник после завершения предусмотренного законом 45-дневного периода рассмотрения в Конгрессе. Президент Дональд Трамп официально уведомил законодателей о намерении отменить статус Сирии 8 июля — после встречи с сирийским президентом Ахмедом аш-Шараа в Анкаре.

Госсекретарь Марко Рубио объяснил решение действиями нового сирийского руководства.

«Все эти меры были приняты в знак признания позитивных действий сирийского правительства при президенте Ахмеде аш-Шараа и взятых им на себя дальнейших обязательств полностью дистанцировать Сирию от актов международного терроризма», — заявил Рубио.

Одновременно Вашингтон исключил «Фронт ан-Нусра» из списка особо опасных глобальных террористических организаций. Это особенно примечательно с учетом биографии самого аш-Шараа: до прихода к власти он возглавлял «ан-Нусру», сирийское подразделение «Аль-Каиды», однако в 2016 году разорвал отношения с международной террористической сетью. В декабре 2024 года возглавляемая им коалиция свергла режим Башара Асада.

После нынешнего решения в американском списке государств — спонсоров терроризма остаются три страны: Иран, Северная Корея и Куба.

Сирия попала в этот список еще при Хафезе Асаде в 1979 году из-за поддержки террористических и вооруженных группировок. Статус сохранялся на протяжении всего правления его сына Башара Асада и пережил даже падение режима.

Признание государства спонсором терроризма влечет ограничения на американскую помощь, экспорт вооружений и товаров двойного назначения, а также на финансовые операции. Даже после отмены администрацией Трампа в июле 2025 года большинства общих американских санкций против Сирии этот статус оставался серьезным препятствием для международных банков и инвесторов, опасавшихся юридических и санкционных рисков.

Министр иностранных дел Сирии Асаад аш-Шейбани ранее назвал его «последним препятствием» на пути экономического восстановления страны.

«Больше нет никаких препятствий для инвестиций, ведения бизнеса и восстановления экономической жизни Сирии», — заявил он “Reuters”.

Вашингтон при этом не отменяет адресные санкции против Башара Асада и его окружения, лиц, обвиняемых в нарушениях прав человека и торговле наркотиками, а также структур, связанных с «Исламским государством» (запрещено в РФ), «Аль-Каидой» и иранскими прокси.

Американский Минфин уже разъяснил, что банки США могут обслуживать операции с Сирией, проводить платежи с участием сирийских банков и устанавливать с ними корреспондентские отношения при условии, что в операциях не участвуют лица и организации, остающиеся под санкциями.

Признаки возвращения Сирии в мировую финансовую систему появились еще до окончательной отмены статуса. Сирийский министр финансов Мохаммад Юср Барние в августе провел переговоры с руководством Bank of America о возможном сотрудничестве. По утверждению Дамаска, представители банка выразили готовность посетить Сирию и продолжить переговоры.

Mastercard еще в мае объявила о сотрудничестве с QNB Group и Центральным банком Сирии по созданию инфраструктуры международных карточных платежей. Компания заявляла о намерении подключить сирийских потребителей и предприятия к глобальным платежным сетям.

Отмена статуса стала результатом нескольких месяцев переговоров между администрацией Трампа и новым сирийским руководством. После июльской встречи с аш-Шараа Трамп написал сирийскому президенту, что намерен «устранить все препятствия», мешающие восстановлению страны.

Вашингтон объясняет сближение с Дамаском, в том числе сотрудничеством нового правительства в борьбе с «Исламским государством». Для аш-Шараа решение имеет и символическое значение: менее чем через два года после того, как бывший командир организации, связанной в прошлом с «Аль-Каидой», пришел к власти в Дамаске, Соединенные Штаты снимают с Сирии статус государства — спонсора терроризма, действовавший почти полвека.