Мозаичный пол синагоги в районе Кинерета, построенной около шестнадцати веков назад, содержит, возможно, изображение легендарной встречи со знаменитым захватчиком. Возглавляющая раскопки в синагоге в Хукоке, найденной четыре года назад, профессор университета Северной Каролины Джоди Магнес рассказала об обнаружении уникальной мозаики, не имеющей аналога ни в одном из известных древних сооружений.
Датируемая 5 веком н.э. мозаика изображает встречу между двумя высокопоставленными мужчинами, один из которых, как представляется, был великим полководцем. Одной из основных сложностей для интерпретации изображения является полное отсутствие идентификационных надписей.
“Как правило, изображения времени поздней античности и ранней Византии помечены, – говорит Карен Бритт, историк искусств из университета Западной Каролины. – Тот факт, что на этой мозаике они не маркированы, обескураживает современного зрителя”.
Сцена на мозаике включает в себя боевых слонов – деталь, которая сразу наводит на мысли об истории Маккавеев, вождей восстания иудеев против Селевкидов в середине второго века до н.э. Селевкиды, потомки одного из полководцев Александра Македонского, как раз известны использованием боевых слонов в битвах.
Но Джоди Магнес предлагает иную интерпретацию. Она считает, что полководец на мозаике – не кто иной, как сам Александр Великий. Его встреча с первосвященником иудейским – легенда, но она стала неотъемлемой частью мифологии своего времени, и, несомненно, была известна жителям древнего Хукока.
“После смерти Александра в 323 г. до н.э., когда его слава широко распространилась и стала очевидной его роль в изменении облика Ближнего Востока, евреи, как и другие их современники, стремились ассоциировать себя с ним и его величием, – объясняет Магнес. – Поэтому и появились истории, вроде этой легенды”.
Магнес считает, что мозаику следует “читать” снизу вверх. По ее мнению, нижний уровень изображает одно из многих сражений Александра Македонского за земли в восточной части Средиземного моря для своей империи. Средний уровень изображает в центре седобородого старца, иерусалимского первосвященника, окружённого знатью или другими священниками. Все они находятся у ворот города, по-видимому, выйдя навстречу Александру.
Высокородность этих людей, облаченных в белые одежды, подчёркивается символом, который выглядит как H, греческой буквы “эта”. Исследователи не знают, что она означает, но она часто появляется на одежде, как признак высокого статуса, в изображениях этого периода.
В верхнем уровне первосвященник и его спутники встречаются с Александром и его свитой. Александр имеет все атрибуты греческого царя и полководца, такие как фиолетовый плащ и лента вокруг его головы, так называемая диадема. Её первым в качестве царского атрибута стал использовать Александр, а затем носили все его преемники.
Как и положено вождю во время похода, эта мужская фигура на мозаике изображена в сопровождении солдат, а также боевых слонов, которые тоже ассоциируются с Александром и его преемниками.
Для Магнес тот факт, что фигуры в этой мозаике не подписаны, является ключевой частью доказательства гипотезы в пользу Александра. “Только один греческий властелин в древности был настолько великим, что ему не нужна подпись”, – полагает она.
В ее интерпретации, мозаика призвана изобразить признание. “Весь смысл легенды об Александре – показать, что даже Александр Македонский, величайший из греческих царей, признал величие Бога Израиля, – говорит Магнес. – Он настолько потрясен появлением первосвященника, что преклоняется перед ним, и приносит жертвенное животное в дар храму. Если даже сам Александр Великий признал величие Бога Израиля, то, конечно, Бог Израиля велик”.
Бритт соглашается с Магнес, что мозаика рассказывает историю, которая имела огромное значение для прихожан древней синагоги. Но она предлагает другую гипотезу – обычное дело в работе исследовательского проекта, когда эксперты пытаются рассмотреть все возможные варианты толкований.
Бритт и Раанан Бустан, историк религий из того же университета Западной Каролины, ещё один член археологической экспедиции, провели последние два года за изучением текстов этой эпохи, сравнивая изображения с аналогами в античном искусстве и посещая руины синагог в районе Кинерета. Они интерпретируют мозаику как изображение нападения Селевкидов во главе с Антиохом VII на Иерусалим в 132 г. до н.э.
Бритт и Бустан тоже считают, что рассматривать мозаику следует снизу вверх. Но в их интерпретации, нижний уровень изображает бой, в котором селевкидские солдаты, а также слон и бык были убиты копьями. Бои происходили за пределами Иерусалима, и иудейские защитники города метали копья в осаждавших город врагов с высоты городских стен.
Средний уровень показывает, что происходит внутри города во время этой битвы. Молодые иудеи стоят, положив руки на мечи, готовые отразить нападение захватчиков, если те проникнут за городские стены. В этой интерпретации иудейский старец это первосвященник по имени Йоханан Гиркан I. В верхнем уровне лидеры двух сторон, Йоханан Гиркан слева и Антиох VII справа, в сопровождении своих солдат, проводят переговоры о перемирии.
Селевкидский правитель предсказуемо одет в плащ и диадему греческой царской семьи, и в явно анахронический римский нагрудник – единственный вид доспехов, который был известен авторам мозаики пятого века. Переговоры проходят в еврейский праздник, и Антиох, благочестивый человек, передает иудеям быка для храмового жертвоприношения. Йоханан Гиркан взамен даёт ему монету, символизирующую дань, которую иудеи обязуются приносить отныне.
“Во многих отношениях династия Селевкидов была большой военной машиной по сбору дани, – говорит Бритт. – Они нападали, завоевывали территорию, и требовали выкуп”.
Еще одним важным ключом для понимания мозаики Бритт считает то, что иудейский вождь указывает ввысь. “Он дает понять зрителю, что заключаемое перемирие продиктовано Божьей волей”, – объясняет она.
Своего рода урок истории в трёх частях, эта мозаика должна была послужить примером стойкости евреям Хукока, жившим под римским владычеством. В таком положении не было ничего нового в этой части мира.
“Евреи часто оказывались завоёванными другими народами, – говорит Бритт. – Урок заключается в том, что успеха можно добиться не только военными победами, но и дипломатией, достигнув почетного и взаимоприемлемого соглашения со своими захватчиками”.
Разумеется, никто не знает точно, что именно имели в виду создатели мозаики, и никто не может объяснить все детали трех сцен в этой изображении. “Я думаю, есть место для целого ряда различных интерпретаций”, – говорит Магнес. Найденная мозаика и предложенные гипотезы, по её мнению, дают почву для начала широкого обсуждения.
А. Р. Уильямс
NATIONAL GEOGRAPHIC
