Во времена тьмы, пандемии и борьбы за власть можно увидеть в еврейском мире и Израиле проблеск света.
В мае число жителей Северной Америки, подавших заявку на алию, было в два раза больше, чем в прошлом году (814 против 424). Фактически, прошедший месяц стал самым показательным за всю 19-летнюю историю «Нефеш-б’Нефеш», некоммерческой организации, которая с помощью правительства Израиля и Еврейского агентства для Израиля уже отправила около 60000 североамериканских евреев в новые дома в Израиле. «Мы видели небольшие всплески раньше, но ничего подобного», – говорит Марк Розенберг, вице-президент «Нефеш» по партнерству с диаспорой. «То, что мы видели в прошлом месяце, просто замечательно. И хотя речь не идет о больших цифрах, они значительно увеличились». Хотя Нью-Йорк, Калифорния и Нью-Джерси лидируют, рост числа новых репатриантов этой весной не ограничивается североамериканцами.
Хотя на момент публикации в прессе не было достоверных данных, чиновники Еврейского агентства говорят, что они видят «определенный рост числа заявлений на алию во всем мире», особенно в Северной Америке, Франции (где беспорядки, экономические проблемы и антисемитизм все чаще становятся нормой) и Мексике (сейчас она имеет один из самых высоких в мире показателей заболеваемости Covid-19). Люди, похоже, готовы сделать этот шаг, хотя это означает, что они проведут первые две недели в качестве новоиспеченных израильских граждан в «бидуде» (ивритский термин, обозначающий карантин).
Скачок интереса вызывает вопрос «Почему сейчас?» Для Джея и Михаль Браун из Лос-Анджелеса это историческое время стало толчком, в котором они нуждались, чтобы воплотить долго откладываемую мечту. «Covid-19 дал нам возможность «притормозить» и выяснить, что действительно важно для нас», – говорит Браун. «Моя жена израильтянка и давно была готова вернуться домой, но только в последние несколько месяцев я начал спрашивать себя, за что же я держусь здесь?» «Я понял, что гнался за деньгами», – добавляет он. «Итак, я сказал: «Нет, наши дети не будут расти так. Им семь и десять лет, и их нужно воспитывать на еврейских ценностях. Именно во время Covid-19 я капитулировал перед всем этим. В 53 года я понял, что должен измениться, и то, что будет лучше для моей семьи, будет лучше и для меня».
Это то, что Розенберг слышит от многих пришедших олим. «Этот период пребывания дома дал им редкую возможность для интенсивного размышления о том, что представляет собой их жизнь, что важно для них». И многие, особенно те, кто привык работать удаленно во время глобальной пандемии коронавируса, теперь хотят привезти свою работу с собой в Израиль — от радиолога, который собирается анализировать изображения за тысячи миль от своего офиса, до менеджера по кадрам, планирующего управлять своим отделом из своего нового дома в Израиле.
Заявки также подают студенты и молодые специалисты, многие из которых привлечены как очарованием жизни в Израиле, так и недорогими колледжами, университетами и аспирантурами, которые предлагают будущее, не обремененное огромными студенческими долгами. Некоторые планируют отслужить два-три года в ЦАХАЛе в качестве солдат-одиночек, прежде чем поступить в колледж или аспирантуру. И хотя идеализм все еще направляет их на восток, Розенберг говорит, что многие из сегодняшних евреев видят место для Израиля «и в голове и в сердце».
Эта привлекательность Израиля как качественного места для жизни перевернула идею алии с ног на голову, говорит Рут Висс, историк, профессор Гарвардского университета в отставке и автор книги «Евреи и власть» (2008). «Исторически сложилось так, что естественный ход иммиграции всегда заключается в переходе из более бедной среды в более богатую; это человеческая природа», – говорит Висс, ныне уважаемый старший научный сотрудник нью-йоркского аналитического центра «Фонд Тиква». «Итак, изначально алия была неестественным процессом; тогда вы переезжали в более бедное место. Но теперь это уже не такая алия. Сегодня вам больше не нужно жертвовать комфортом, чтобы жить как гордый еврей на земле Израиля».
Это представляет собой то, что Розенберг называет «драматическим сдвигом для евреев диаспоры» – от того, что Израиль воспринимается просто как безопасное убежище для еврейских беженцев, до того, что он является разумным выбором для построения жизни и семьи. И они видят, что Израиль с его хорошими школами, активной еврейской общиной и процветающим образом жизни также хорошо справился с вирусом. Поэтому внезапно они переоценивают то, чем Израиль может быть для них». Израиль добился большего успеха, чем большая часть мира, в сдерживании вируса, немедленном переходе к режиму чрезвычайной ситуации и использовании разведывательных, технологических, медицинских и военных ресурсов для борьбы с угрозой широко распространения заражения.
К новым репатриантам также относятся пенсионеры, вырастившие своих детей, которые видят в Израиле целесообразное, доступное и еврейское место для того, чтобы провести свои пенсионные годы, в том числе из-за привлекательности недорогого и комплексного медицинского обслуживания. Моше и Шелли Камински из Лос-Анджелеса, находятся в процессе выхода на пенсию (она закончила свою работу оптика; он-наполовину ушедший на пенсию юрист и раввин) с тремя сыновьями, уже живущими в Израиле, и дочерью, планирующей последовать за ними. «У нас в Израиле 14 внуков», – говорит Моше, родившийся там 70 лет назад от матери, которая приехала подростком из Польши как одна из «халуцим» («Пионеров») и отца, участвовавшего в Войне за независимость Израиля в 1947–1948 годах. «Приятно видеть наших внуков в FaceTime», – говорит он. «Но мы не можем обнять их. Я также чувствую себя в Израиле безопаснее, чем в Лос-Анджелесе».
То, что мы видим в этой тенденции, также является переходом от мышления «поедем когда-нибудь» к импульсу «оправляемся!» В деле алии, говорит раввин Менахем Пеннер, декан Факультета Макса и Марион Грилл Теологической семинарии имени раввина Исаака Эльханана Ешивы-университета, или REITS. «Как правило, число людей, которые на самом деле проходят через этот процесс, составляет крошечный процент от всех тех, кто думал об этом в течение многих лет», – говорит он. Пеннер утверждает, что еще один фактор, который перемещает людей из последней группы в первую, заключается в том, что «наше существование в Америке кажется более хрупким, чем раньше. Рост антисемитизма и, конечно, Covid показали нам, что мир может измениться за один день. И когда мы понимаем, что мы живем в исторические времена, мы должны быть открыты для того, чтобы изменить свою жизнь». Более того, ограничения на поездки, связанные с коронавирусом, означают, что евреи диаспоры больше не могут попасть в Израиль, не совершив алию.
«Многие из нас всегда думали, что мы можем стоять одной ногой в Америке, а другой в Израиле», – говорит Пеннер. «Но это научило нас тому, что у нас не может быть двух домов – в конце концов, мы должны решить, к какому месту мы действительно принадлежим». Он говорит, что хотя его работа пока удерживает его в Нью-Йорке, он «завидует людям, которые сейчас могут быть там, и я очень жду, когда настанет моё время».
В 23 года Софи (она же Шира) Худес уже решила, где она хочет построить свое будущее, и это началось с переезда этим летом в Беэр-Шеву, где она поступила на медицинский факультет в Университете имени Бен-Гуриона в Негеве. «Жить в Израиле всегда было моей мечтой», – говорит жительница Нью-Йорка. Хотя изначально она собиралась получить студенческую визу. «Пандемия напомнила мне о том, что важно, и подтолкнула меня к действиям. Тогда я поняла, что всегда хотел совершить алию, так почему бы просто не сделать это сейчас? Сионизм и любовь к Израилю были тем, что передал ей ее покойный отец, говорит Худес. А благодаря своему знанию русского языка (ее мать родилась в Грузии) и ее быстро совершенствующемуся ивриту, будущий доктор Худес надеется, что сможет общаться с израильскими пациентами на любом из трех языков. И теперь, когда она, наконец, решила, она говорит: «Я чувствую себя гораздо более связанной с Израилем».
Учитывая проблемы последних нескольких месяцев, «эта новая волна евреев, стремящихся вернуться на родину, наполняет нас надеждой, энергией и оптимизмом», – говорит раввин Иешуа Фасс, соучредитель и исполнительный директор «Нефеш б’Нефеш». «Мы с нетерпением ждем возможности приветствовать каждого из олим в их новом доме». Думают ли те, кто работает на местах, что эта тенденция сохранится? Об этом еще рано говорить, отмечает Розенберг. «Всякий раз, когда происходит смена парадигмы, трудно увидеть это во время самого процесса, но я могу сказать вам: люди, которые готовятся приехать сейчас, в дополнение к тому, что их жизнь обогатится, живя здесь, будут вносить очень большой вклад в будущее Израиля».
algemeiner.com
