Содержание номера

Лехаим № 7 (315)

28 июня 2018
Поделиться

Купить журнал

Колонка редактора

Евреи Филипа Рота

Борух Горин

Послания Любавичского Ребе

Время утешать

Мендл Калменсон

Слово раввина

Не для денег живем, а для счастья

Берл Лазар

трансляция

Oxford Chabad Society: Раввин Адин Штейнзальц: «Что это за время, если его невозможно измерить?»

The Times of Israel: Хасидская история: из Нью‑Йорка в пустыню Негев

Мэл Алексенберг

Трансляция

The Times of Israel: Глава пропалестинской студенческой организации — завсегдатай центра Хабад

Яков Шварц

Неразрезанные страницы

Основные направления в учении хасидизма

Гилель Цейтлин

Опыт

Сломанное и починенное

Адам Кирш

Неразрезанные страницы

Тора и математика. Тайна Ноева ковчега

Эдуард Шифрин

Звезда Давида

Майсы от Абраши

Натан Вершубский

Пересечения

У дерева есть надежда

Андрей Графов

Неразрезанные страницы

Богослужение: единство в многообразии

Сало У. Барон

трансляция

University of Cambridge: Первые владельцы Ленинградского кодекса: T‑S 10J30.7

Бен Аутвейт

The Conversation: Американские евреи и благотворительность: давние традиции

Ханна Шауль Бар Ниссим

Университет: Конспект

Идиш как строительство нации

Семен Чарный

пересечения

Дневник Анны

Роберт Ранд

Трансляция

The Times of Israel: Евреи бегут от бразильского политического шторма

Луис Роис

Associated Press: Земля обетованная: венесуэльские геры прибыли в Израиль

Даниэль Эстрин Джошуа Гудман

трансляция

The New York Times: «Мазл тов» звучит в Уганде

Мерисса Натан Гершон

цитата

ОБ Этом надо поговорить

6.2018

Обзор по материалам российских и зарубежных СМИ подготовил Борис Мелакет

Резонанс

Нетривиальные итоги июня с Лайелом Лейбовицем

Неразрезанные страницы

Молочное братство

Павел Пепперштейн

Зрительный зал

Антисемиты и оппоненты

Ирина Мак

И Маркс такой молодой. Заметки о МЕКФ‑2018

Светлана Пахомова

«Ушедшие»: фильм о молдавских евреях

Таль Кра‑Оз

Трансляция

Remezcla: Революционерка, открывшая миру Риверу, Кало и Сикейроса

Алан Грабински

The Atlantic: Вcпоминая Филипа Рота, гиганта американской литературы

Адам Кирш

The New Yorker: Реактивная тяга Филипа Рота

Дэвид Ремник

The Guardian: Звезды светят тускло?

Говард Джейкобсон

The New Yorker: Как Филип Рот относился к своей работе

Бернард Авишай

The New Yorker: Коллеги вспоминают Филипа Рота

The New York Times: У Твена была его река, а у Рота — Ньюарк

Джозеф Берджер

The New York Times: Лучшая книга Филипа Рота: 20 прозаиков, критиков и историков выдвигают свои версии

Гэл Бекерман

The Times of Israel: Последние дни Филипа Рота

Беседу с Блейком Бейли ведет Эрик Кортеллесса

Неразрезанные страницы

Операция «Шейлок»

Филип Рот. Перевод с английского Светланы Силаковой

Книжный разговор

Горькая кочерыжка

Валерий Дымшиц

Поделиться

Театр ужасов: Арест. Тюрьма. Лагерь

У молодого эстонца из нашего барака оказалась логарифмическая линейка, он мне ее подарил. Я до сих пор ее храню. Можно было подсчитывать масштабы с чертежей инструкций. Работал каждый день, как бешеный. Мне казалось, и я был прав, что это единственный способ сохранить свой интеллект, а может быть, и заинтересовать Москву своим существованием. За два года мне удалось разработать два полноценных эскизно‑технических проекта автомобильного и тракторного поездов с активными прицепами, составить объяснительные записки к ним, с расчетами и графиками.

Протестующие против убийства эфиопского подростка столкнулись с рядом неудобных истин

Случай Тека очень показателен, поскольку обнажает новую линию раскола. С одной стороны, здесь те, для кого неравенство и дискриминация представляются проблемами, требующими политического решения: постановки достижимых целей и получения конкретных, осязаемых результатов. С другой — те, для кого неравенство и дискриминация — это грехи, моральное фиаско, которое никак нельзя исправить политическими методами — только искупить путем покаяния. Первая группа ищет решений здесь, на земле; вторая обращает очи вверх.

The New York Times: Задача для художника в Аушвице: войти в прошлое, а не наступить на него

Либескинд говорил о том, как сложно для художника сказать свое слово в таком месте, ужасы которого сохранились неприукрашенными и говорят сами за себя. И кстати, изначальный проект Либескинда — крупное строение, похожее на собор, с сиденьями для посетителей — был отвергнут как «слишком художественный».«Поначалу я толком не понял этого, — сказал он. — Чтобы передать идею, нужно искусство». Но со временем он понял, что его искусство не должно отвлекать внимание от самого места.