Содержание номера

Лехаим № 12 (368)

28 ноября 2022
Поделиться

Купить журнал

Колонка редактора

Рецидив

Борух Горин

Послания Любавичского Ребе

Благословение и мир

Составитель Ишайя Гиссер. Перевод с английского и иврита Евгения Левина

Слово раввина

С молитвой по жизни: наше общение с Б‑гом

Берл Лазар

Читая Тору

Недельные главы

Джонатан Сакс. Перевод с английского Светланы Силаковой

Опыт

Архитектурные чудеса в Первом храме — религиозное сектантство во Втором

Адам Кирш. Перевод с английского Давида Гарта

трансляция

Commentary: Ханука освобожденная

Меир Я. Соловейчик . Перевод с английского Светланы Силаковой

Хасиды и хасидизм

Если я только за себя, то зачем я?

Давид Шехтер

Опыт

О методе гуманитарных наук в эсхатологической перспективе

Аркадий Ковельман

Неразрезанные страницы

Еврейские инкунабулы

Семен Якерсон

Книжный разговор

Хасидизм, Юнг и еврейский духовный кризис

Реувен Крюгер. Перевод с английского Светланы Силаковой

Открытый доступ

«РАЗСВѢТ» о возрождении иврита

Резонанс

Инстинкты Павлова

Семен Чарный

Симптом Канье Уэста

Григорий Хавин

аналитика

Что стало с «проеврейскими» левыми?

Сэмюэл Дж. Абрамс, Джек Вертхаймер. Перевод с английского Юлии Полещук

Образованные люди — в большей степени антисемиты?

Альберт Ченг и Иэн Кингсбери. Перевод с английского Светланы Силаковой

Прошлое наизнанку

«Пророчество Франклина»

Скотт Зелигман. Перевод с английского Нины Усовой

Кровавый навет в Америке

Роберт Рокуэй. Перевод с английского Нины Усовой

Антисемитизм

О затаенных формах расистского мышления

Кит Кан‑Харрис. Перевод с английского Светланы Силаковой

Холокост как следствие одержимости

Эммиел Хирш. Перевод с английского Юлии Полещук

Мой любимый антисемит: Г. Ф. Лавкрафт

Хантер Иден. Перевод с английского Юлии Полещук

Антисемитизм с китайской спецификой

Тувия Джеринг. Перевод с английского Светланы Силаковой

Книжный разговор

Так ли плох расизм Вагнера, как кажется?

Дэвид П. Гольдман. Перевод с английского Юлии Полещук

Зрительный зал

Мои дед и бабка попали в безвыходное положение

Кэрол Унгар. Перевод с английского Светланы Силаковой

Инициативы

Зачем читать книги вместе с подростками?

Екатерина Кронгауз

Зрительный зал

Евреизация «Тутси»

Марджори Инголл. Перевод с английского Юлии Полещук

BLOW UP

Слабые утешения в честь столетия Пауля Целана

Армин Розен. Перевод с английского Юлии Полещук

Объектив

Великан

Дж. Хоберман. Перевод с английского Нины Усовой

Выставки

Игра на жизнь

Ирина Мак

Зрительный зал

Мемуарный фильм Спилберга «Фабельманы» — один из лучших в его карьере

Подготовил Семен Чарный

Трансляция

The Wall Street Journal: Какие опасности поджидают богачей

Норман Лебрехт. Перевод с английского Светланы Силаковой

Книжный разговор

Как Зигмунд Фрейд бежал из нацистской Австрии

Подготовил Семен Чарный

Книжные новинки

Смех и трепет

Ольга Балла‑Гертман

Неразрезанные страницы

Евреи как евреи

Иешуа Перле. Перевод с идиша Исроэла Некрасова

Поделиться

Вечная благодарность

Для меня Молчанов был абсолютным королем телевидения. И этот король, кроме всего прочего, говорил о евреях... Мы — и здесь редкий случай, когда я сознательно хочу сказать именно «мы», — были невероятно благодарны Молчанову. То сочувствие, та эмпатия, та солидарность, которые он проявлял — не только к евреям, конечно, но в этом случае особенно очевидно к евреям, — вызывали во мне, в моем отце, в наших родственниках и друзьях чувство глубокой благодарности

Стекла помрачения

В культуре Средневековья помрачение зрения и тем более слепота — одна из главных метафор, обозначавших интеллектуальное и нравственное ослепление, неспособность или нежелание узреть истину. Вокруг этих тем был выстроен арсенал обличительных образов, которые использовались церковью в полемике с еретиками и иноверцами, прежде всего иудеями

Человек и колючая проволока

Какие уж тут связи с подпольем и партизанами, когда двухлетний ребенок лепечет на идише, порывается выбежать наружу, плачет, а кругом война, и каждый день, когда ты остался в живых, похож на выигрыш в какой‑то безумной лотерее. Тут поневоле задумаешься о самом Каме Гинкасе, о не осознанном тогда, в двухлетнем возрасте, но оставшемся где‑то в подкорке опыте жизни на грани смерти